Сицилианская защита - Васильев Андрей - Страница 62

— Последнему я глотку перегрыз, — пробасил Рэналф. — Он меч у меня выбил, ну я и…

Бр-р-р… Ну и нравы. Робин, Робин, бедный Робин, куда ты попал?

— Вот я по привычке и сказал тебе о твоем праве на месть. — Старичок сплел пальцы в замок. — Я назвал тебе имя убийцы семьи Лоссарнаха и виновника всех его бед, полагая, что ты примешь на себя кровь его семьи и его обиду. Просто, видимо, сделал я это немного неверно.

— Есть такое, и даже не немного, — заверил я его, а после спросил: — А не разумнее ли будет, если это сделает сам Лейн? То есть Лоссарнах.

— Увы, но он потерял право на месть в тот момент, когда бежал из страны, — печально вздохнул старичок. — Но позволь, я расскажу тебе все по порядку.

Бейрон вещал долго и обстоятельно, с витиеватыми оборотами и лирическими отступлениями. За час я узнал многое о Пограничье, о его территориальном строении, о сложной системе его управления, о традициях и обычаях гэльтов и о многом другом. К самому главному глава клана Мак-Соммерсов подошел под конец.

Оказывается, мой приятель Лейн был довольно-таки большой шишкой по местным понятиям. Он был лейрдом, а значит, ему был подвластен ряд земель Пограничья, в которых его слово было законом, а его действия не обсуждались никем. Никем, кроме него самого, ну и еще пары его приятелей, с которыми он рос и которым много сходило с рук. Для Пограничья это было нормально, будущие правители всегда воспитывались вместе с двумя-тремя сыновьями приближенных к вождю людей, из которых потом вырастали преданные до костра сподвижники. Им позволялось больше, чем кому-либо, но и смерть от руки врага они принимали одними из первых.

Клан Лейна, то есть клан Мак-Магнусов, был одним из старейших и богатейших в Пограничье, но, увы, к тому времени, когда мой приятель занял место владетеля земель, очень малочисленным. Несколько войн и моровое поветрие способствовали тому, что в живых из всего клана остался только сам Лейн, его племянник, совсем уж малолетний Абстер, и какая-то тетушка по материнской линии, немолодая и некрасивая. Может, где еще были какие кровные родственники, но они не объявились. Это, как ни печально, и сыграло роковую роль в тех бедах, которые обрушились на моего приятеля.

На его земли и на замок Морригот давно завистливо косились ближайшие соседи — не очень богатый, но зато очень многочисленный клан Мак-Линнов, возглавляемый неуправляемым, жестоким и безжалостным лидером по имени Кэннор. При всех этих недостатках Кэннор был еще и умным (такое сочетание качеств — огромная редкость) и поэтому прекрасно понимал, что в прямом столкновении у его клана шансов не так уж и много — родни у Лейна не было, а вот с воинами было все в порядке.

Тут надо пояснить, что война — это нормальное состояние жителей Пограничья. То и дело какая-нибудь пара кланов начинала выяснять, кто у кого кувшин разбил сто лет назад. После враги находили уютную ложбинку между холмами и там в спортивно-оздоровительных целях пускали друг другу кровь. Вот такие вот славные обычаи. Случалось и так, что затевалась эта война с захватническими целями, но и тут все было по правилам — осада, после резня на улицах, но при этом ни детей, ни женщин никто никогда не трогал, ну если, конечно, те сами не брались за оружие. Война — дело мужчин, а женщины и дети дома должны сидеть. Да и глотки безоружным не резали, это было бесчестно, поскольку каждый имел право умереть с оружием в руках.

Вот именно эти неписаные законы практичный и, по всему выходит, прогрессивно настроенный Мак-Линн и решил обойти. Он наведался к повелителю Юга, неизвестно какими правдами и неправдами попал к нему на прием, и там то ли красноречием, то ли какими подарками выпросил у него полтора десятка нурабийцев, которые славились на весь Раттермарк как очень умелые диверсанты и искусные убийцы.

В одну ужасную ночь случилось так, что вся стража была перерезана, ворота в Морригот открыты, и Мак-Линны ворвались в спящий и ничего не подозревающий замок. Кое-какое сопротивление было оказано, но его очаги быстро загасили, преимущественно ударами в спину. Все друзья Лейна дрались отчаянно и погибли, защищая его, сам же он упал с крепостной стены в реку и все это время считался мертвым. Именно поэтому бейрон и удивился, поняв, что я говорю о погибшем несколько лет назад Лоссарнахе. Дело в том, что пойти в наемники — это для жителя Пограничья дело невозможное. Можно пристать на правах вольного воина к какому-нибудь барону с его бродячим войском, наняться в городскую стражу… Но пойти в наемники, убивать за деньги… Старик был неглуп и понимал, что на такое мог решиться только человек, которому нечего было терять, и шустро смекнул, кто мог так низко пасть. После он спросил меня про кольцо — и вуаля.

Ну да ладно. Мак-Линны замок, понятное дело, захватили, но со смертью Лейна для них еще ничего не закончилось — Лоссарнаху наследовал малыш Абстер, опекуном же при нем была бы немолодая, но вполне репродуктивная тетушка. И вот тут случилось то, что заставило почти все кланы отвернуться от Мак-Линнов, — Кэннор размозжил голову малыша об стену, а его безжалостный племянник Дункан задушил последнюю из рода Мак-Магнусов. Этот Дункан вообще был очень необычный и очень опасный малый — сильный, ловкий, отличный мечник. И с массой странностей. Например, во время походов, оказавшись в лесу, он зачем-то обязательно спрашивал у кукушек: «Сколько мне жить осталось», — а после хохотал во все горло, слушая их заполошное «ку-ку». А эта его привычка отрубать всем врагам, даже павшим, головы? В общем, та еще семейка. Кстати, за последние пару лет верхушка клана Мак-Линнов здорово уменьшилась. На них обрушилось просто какое-то поветрие — то один, то другой погибали странным и таинственным образом. Причем напасть косила лишь тех Мак-Линнов, которые могли бы претендовать на кресло Кэннора. Чудеса, да и только.

В результате выходило, что за смерть Мак-Магнусов отомстить было некому. По кодексу гэльтов, месть мог принять либо кровный родственник, либо друг. И те и другие сгорели на погребальных кострах и отомстить никак не могли. И вот тут-то появился я.

— Теперь ты понимаешь, тан, почему я сообщил тебе имя убийцы? — закончил старичок пафосно, его глазки посверкивали, ноздри раздувались. Он просто полыхал праведным гневом. — Ты можешь принять на себя святое право кровной мести. По моему мнению, ты просто обязан это сделать.

— Понимаю, — кивнул я. — Поверьте, бейрон, я-то все понимаю. А вот вы, видимо, обманулись моей внешностью. Смею вас заверить, что даже если я выгляжу как дурак, то это совершенно не означает, что я им являюсь.

Бейрон заморгал глазами и недоумевающе кхекнул.

— Я объясню, — устроился я в кресле поудобнее. — Как вы, бейрон, верно заметили, я человек с Запада. А там такие штуки, которые выкидывает ваш Кэннор, вполне в порядке вещей. Я вот лично недели полторы назад участвовал в дворцовом перевороте, так мы перерезали охрану и после придушили короля прямо на троне, предварительно обманом заставив его подписать отречение. У нас это абсолютно обычное дело. Нет, до детоубийства, конечно, не доходит, хотя на Севере какого-то мальца с башни сбросили. Тамошний кениг мне об этом рассказывал.

— Вот же бесчестный народ! — фыркнул Рэналф. — Пакость какая.

— Согласен, — кивнул я. — Пакость. Но вы меня пытаетесь втянуть в не менее грязное дельце, причем играть вы меня хотите втемную. Тоже как-то не слишком-то и честно выходит, а?

— Тан, ты забываешься, — помрачнел старичок. — Хаять хозяина в его доме…

— Никто никого не хает, — прервал его я. — Ответьте мне всего на один вопрос — а какой в этом интерес у клана Мак-Соммерсов? Какое им дело до того, кто сидит в Морриготе и там правит? Если речь о мести, так чего вы столько лет тянули? Ждали хоть кого-то, кто имеет на это право? А если бы он не пришел никогда?

Старичок замолчал, глаза его злобно блеснули.

— Во-о-от! — поднял я указательный палец. — Стало быть, не в мести дело. Вы меня в еще один переворот втягиваете, что мне лично на фиг не надо, поскольку дело это крайне хлопотное и муторное. Я предлагаю такой вариант — объясните мне, зачем вам это нужно, почему это должен быть именно я и в чем будет мой интерес, тогда, возможно, я и соглашусь. Не надо лирики, давайте поговорим о деле.