Сицилианская защита - Васильев Андрей - Страница 68

— Очень трогательная речь, — похвалил я его, сбрасывая со спины щит. — Забыл добавить в конце: «Однозначно, подонки», — и в кого-нибудь плюнуть. Все, закругляйся, пошли, потанцуем.

Кэннор с усмешкой обвел глазами своих сокланов и ехидно спросил:

— Ну верные мои, кто мне даст свое оружие? Или мне на битву с этим таном, появившимся неизвестно откуда, с кулаками выходить?

Из толпы вышел немолодой воин и протянул ему палаш и щит.

— Я не забуду тебя отблагодарить, Гнейр, когда вернусь, — заверил воина Кэннор.

— Я бы осторожнее относился к его обещаниям, — заметил я, вращая меч кистью руки. — Неизвестно, что именно этот прыщ вкладывает в слова: «Не забуду отблагодарить». Может, он и твою жену покрыть хочет? Или дочь?

— Какой острый язык у этого недомерка, — надевая щит на руку, сообщил всем Мак-Линн. — Пожалуй, я его отрежу себе на память, потом буду использовать как талисман.

— Моя удача велика, — заверил его я. — Думаю, что ее достанет для того, чтобы мой язык остался при мне, а вот твои уши я, пожалуй, точно отрежу, они прямо как лопухи, не каждый день такие увидишь. В Эйгене музеум есть, там всякие уродцы выставлены, так это будет достойный экспонат, даже без твоей головы.

Кэннор сжал губы. Удар попал в точку — уши и впрямь были хоть куда: хрящеватые, вытянутые и выпуклые, прямо какие-то галоши. Надо думать, он из-за них крепко переживал, так что первое очко досталось мне.

— Круг, гэльты, круг, — раздался голос Мак-Миллана, и толпа расступилась, образовав вокруг нас кольцо.

— Тан Хейген с Запада и Кэннор Мак-Линн, деритесь честно и помните, что вы отстаиваете правду, каждый свою, — веско сказал Фергус. — Смерть одного докажет нам, на чьей стороне боги.

Кэннор красиво двигался, плавно перетекал из стороны в сторону как ртуть. Мелкими шажками перебегал по кругу, примериваясь для удара, и не спеша, чуть заметно, вращал палаш.

— Хей-ген — чем-пи-он! — Звонкий девичий голос и хлопки в ладоши сообщили мне, что Тисса явно стоит в первых рядах. Вот непоседа!

— Девица, веди себя достойно, — раздался строгий женский голос. — Стой и смотри, как дерется твой мужчина, не выказывай эмоций, это недостойно избранницы тана.

— Он не мой! — негодующе заметила юная магичка.

Чем там у них кончилось дело, я не знаю, поскольку Кэннор все-таки решился нанести удар.

Его меч стукнул по моему щиту. Крепко стукнул. Руку не отсушил, но удар я прочувствовал. В ответ мой клинок встретился с его щитом, глупо было бы ожидать того, что я так сразу пробью его защиту.

Мы обменялись еще двумя ударами и снова разошлись по сторонам круга, внимательно следя за движениями друг друга.

Вот же засада. Всего два слова — и его крошат на винегрет веселые ребята в забавных доспехах из Алого легиона, но ведь нельзя этого делать. Упертые местные сочтут подобное явление черной волшбой и меня на пару с этим горским фюрером на фарш пустят. С криками «Он колдун» и плевками в мою сторону. Или камнями побьют…

Кэннор стал сближаться со мной и неожиданно прыгнул, резко толкнув меня щитом, да так, что мой щит практически оказался приплюснут к моей же груди, а после попытался нанести рубящий удар сверху. Я чудом успел подставить меч и встретить его клинок над самой своей головой. В тот момент, когда мечи, звякнув, скрестились, он как-то по-хитрому дернул свой щит вверх, и я получил сокрушительный удар под челюсть. В глазах сверкнуло, и если бы тут были мои настоящие зубы, их количество точно бы поубавилось.

Меня отбросило назад, я на миг приоткрылся, и острие палаша изрядно шваркнуло меня в грудь, проскрежетав по доспеху. Шкала здоровья начала убавляться. Размочил этот шустрик счет…

Вот что странно — что северяне, что жители Запада сейчас бы как-то на это все зрелище реагировали — уханьем, советами, бранью. Гэльты же стояли молча и просто смотрели, никаких эмоций, совершенно. Только Тисса крикнула:

— Вот же ты паразит какой, черт ушастый! — за что и заработала подзатыльник от строгой дамы рядом с ней, по крайней мере, звук был именно такой, какой раздается от удара по не слишком умной и несдержанной голове.

Я сплюнул и рассудил, что пришло время сказать какую-нибудь банальность. Настоящие герои всегда, пропуская удар, говорят что-нибудь эдакое.

— И это все, на что ты способен? — еще один плевок. — Моя сестрица бьет посильнее, ты бы поучился у нее, как надо наносить удары.

Кэннор сузил глаза и кинулся на меня.

Мы топтались в круге, пытаясь зацепить друг друга, он уже достал меня в плечо, а после еще и бок поддел, у меня крайне удачно вышло располосовать ему грудь, но это все были незначительные раны, которые не ослабили ни его, ни меня. Я даже не мог применить ни один скилл, он просто не давал мне этого сделать.

— Ты и впрямь танцор, а не боец, — прохрипел Мак-Линн. — Дерись как мужчина!

— А я как дерусь? — возмутился я, и тут он повторно поймал меня на тот же трюк с прыжком. Я инстинктивно прикрылся щитом и дернул руку с мечом вверх. С мечом я угадал, а вот со щитом… Кэннор сбросил свой щит с руки и невероятно ловким, смазанным движением достал откуда-то, видно, из сапога, кинжал, который через мгновение вошел в мой бок. Удар, еще один…

Я отмахнулся от него щитом и выбил у него кинжал, но тут же получил палашом по руке, хорошо еще, тупой стороной. Рука отсохла, убавилось еще процентов семь здоровья, и я ушел в красный сектор. Но самое скверное — с руки еще и слетел щит.

— Клинок на клинок, — довольно улыбнулся Кэннор. — Теперь ты мой, кабанчик, я тебя уже подрезал, а сейчас свежевать буду.

Я промолчал, тяжело дыша и думая только об одном: в сумке есть зелье здоровья, его надо выпить, но только как? Ну не на глазах же у молча стоящей и смотрящей на нас толпы? Да и потом — он меня прикончит, как только я поднесу зелье ко рту, ведь я при этом раскроюсь.

Мы снова закружились в смертельном танце, держа клинки направленными друг на друга.

Сшибка, клинки рассыпают искры, я такое раньше только в кино видел. Лязг стали о сталь, хрип, лицо Кэннора в сантиметрах от меня. Гэльт высунул язык как змея жало и смотрит на меня белыми от ненависти глазами. Черт, ну до чего здоровый! Он меня продавливает. Клинок вниз, постараться зацепить ноги противника, и нырком вправо, не подставляя спину. Почти удалось, его острие лишь зацепило мой хрустнувший доспех. Разорюсь на кузнеце! Правда, что ли, начать ремесло прокачивать?

Снова сшибка, моя гарда напротив его круглого чашеобразного эфеса.

— Ты уже труп, с кровью уходят твои силы! — шипит он, брызгая слюной.

— Как же у тебя воняет изо рта! — кривлюсь я и весьма удачно отпихиваю его от себя.

Мечи снова сталкиваются, звон, скрежет, мы одновременно закручиваем их в спираль, видимо, преследуя одну и ту же цель — выбить клинок из рук противника, и оба остаемся с голыми руками. Сначала щит, потом меч, надеюсь, хоть раздеваться не придется…

— Ры-ы-ых, — кидается на меня Кэннор, даже не пытаясь добраться до меча, ему гораздо предпочтительнее мое горло. Да щас!

Мы валимся на камни площади, сплетаясь в одно целое и нанося удары куда придется.

Как я исхитрился отбросить его от себя, я ни тогда не понял, ни потом не вспомнил, но факт есть факт. Всего на пару шагов, но отбросил. Эти секунды, что я выиграл, я потратил на рывок к моему мечу, до которого было шагов пять.

Хорошо рванул, но не успел, Кэннор обрушился мне на спину и сбил меня на землю, вцепившись сзади в мое горло руками. Я упал и понял, что под моим животом лежит что-то, и это «что-то» имеет рукоять и лезвие.

Хрипя и теряя последние единицы жизни, я достал кинжал из-под себя и, вывернув руку, ткнул им в человека на моей спине. Раз, другой, третий…

Руки врага ослабли, я смог высвободиться из смертельных объятий и выползти из-под обмякшего тела Мак-Линна. Откашливаясь, я стоял на четвереньках, не выпуская из руки кинжал.

Хрип, раздавшийся за спиной, сказал мне, что Кэннор еще жив. Не поднимаясь на ноги, я развернулся и увидел, что Мак-Линн стоит на коленях, в его глазах бьется безумие, перемешанное с яростью.