Незийский калейдоскоп - Орлов Антон - Страница 108

— Почему их не уничтожили в Синсаодге?

— Не получилось, — буркнул Груша. — Неучтенные факторы… Во-первых, оказалось, что у Лиргисо есть защита от излучения. Во-вторых, организаторы торжества в последний момент разрешили энбоно прийти на прием с вооруженной охраной — целая армия громил-негуманоидов с кинжалами, их было больше, чем наших людей, и подчинялись они только своим хозяевам, а те приказали им охранять Баталова и Лагайма. В-третьих, Лагайм засек излучатели.

— Он тоже экстрасенс-боец?

— По нашим данным, нет. Он мутант-«сканер» с редчайшими возможностями, и до сих пор находится в здравом уме, вот что удивительно…

— А по-моему, он псих, — возразил Клисс.

— Саймон, ты других «сканеров» не видел! — Груша покачал головой, то ли расстроено, то ли задумчиво.

Помимо пространных рассказов о Лиргисо, «Контора Игрек» получила от Саймона кое-какую тактически ценную информацию, и теперь полевые агенты по всему Незу выслеживали Хинара. Маршал приказал взять его живым: личный пилот Лиргисо должен много чего знать. Наверняка у него такой же гипноблок, как у Лейлы, но это уже будет Грушина забота, а Саймон про себя тихонько радовался тому, что желтомордый наконец-то за все поплатится.

Пока что радость была смешана с беспокойным ожиданием: из клиники, где ему выращивали новую ногу, шиайтианин сбежал за полчаса до того, как за ним пришли. Видимо, Лиргисо успел передать ему предупреждение, однако забрать его не смог: он получил на дуэли тяжелые травмы и, похоже, снова поменял тело; когда группа захвата ворвалась в его потайное убежище, он лежал в «коконе» и телепортировался прямо оттуда.

По ночам, перед тем как уснуть, Саймон предавался сладким мечтам о мести. Он еще расквитается с лярнийским выродком… Правда, при одной мысли о встрече с Лиргисо его охватывало оцепенение, но кто сказал, что им надо встречаться? Нет уж, от Лиргисо он будет держаться подальше, однако это не помешает ему отомстить: он убьет Топаза.

После силарской больницы, где ей пришлось провести около месяца, пока не закончился период адаптации к новому телу, Лейла улетела на курорт «Тихие Кущи». Она оставила для Тины в больнице свои координаты — приглашение к контакту, и Тина отправилась ее навестить.

«Тихие Кущи» были громадным парком, в гуще светлой зелени дремали коттеджи — по одиночке, чтобы их обитатели не мешали друг другу. Небольшой двухэтажный домик, в котором поселилась Лейла, окружали кустики, усыпанные черными розами величиной с кошачью голову; Тина остановилась, подобрала с дорожки большой атласно-черный лепесток.

— Здесь и правда очень тихо.

Она обернулась: Лейла стояла у поворота в боковую аллею, на ней было черное с сиреневыми разводами кимоно, шелковистое и блестящее, как лепестки здешних роз. Черные волосы подрезаны выше линии плеч, ровная челка до бровей — вроде бы, такая стрижка называется «каре». Глаза обведены мягкими темными контурами, пастельные переливы синеватых и бледно-сиреневых теней: вариант «лярнийской полумаски», едва проступающей на фарфоровом лице, как водяные знаки на бумаге. Если делать макияж ее учил Лиргисо, то она оказалась способной ученицей.

— Я думала, что вы появитесь незаметно. Вдруг здесь была бы засада?

— Так ведь нет здесь засады, — возразила Тина.

В кармане у нее лежал биосканер, и она успела удостовериться в том, что в коттедже находится только одно живое существо, да и в окрестных кустах никто не прячется.

— Вы будете кофе? — церемонно осведомилась Лейла. Похоже, она не знала, как себя вести, и скрывала замешательство за светской улыбкой.

У нее нашелся не только кофе, но еще и бутылка дорогого коллекционного вина, и коробка шоколадных конфет. Наполнив бокалы, Лейла спросила:

— Он с вами не связывался?

— Ты имеешь… вы имеете в виду этого мерзавца, вашего покровителя? — уточнила Тина.

— Вы не должны так о нем говорить! — Лейла возмущенно тряхнула черной шелковистой челкой. — Он отзывался о вас с уважением, и вы тоже должны уважать его.

— Уважение не всегда бывает взаимным. Нет, не связывался. Я даже не знаю, жив он или нет, на дуэли его отделали так, что мало не покажется. Вам стоит подумать о самостоятельной жизни, его деньги рано или поздно закончатся.

— О, мне голодная смерть не грозит, — ответ прозвучал немного заносчиво. — Я живу здесь меньше геамо, но уже кое-что заработала. Это я купила со своего гонорара, — Лейла кивнула на вино и конфеты.

Геамо — девятидневный незийский цикл, Тина вернулась на Нез вчера, а Лейла покинула больницу всего шесть дней назад. Каким же способом она могла заработать? Хотя, тут и гадать не надо: после жизни с Лиргисо она наверняка знает о сексе побольше, чем любая профессиональная куртизанка.

— Взломала за деньги одну программку, — дальнейшие комментарии отмели это подозрение. — Я научилась этому еще на Ниаре… ну, до того, как его встретила, я ведь тогда буквально жила в Сети. За это прилично платят, главное — найти заказчика.

— И не нарваться. Хакерство уголовно наказуемо.

— Я нашла заказ по объявлению в Сети. Ничего серьезного, я ломала не лицензионный продукт, а чью-то незарегистрированную программу.

— Объявление могло быть ловушкой для хакеров. Гипноблока у тебя больше нет, но если тебя задержат из-за какой-нибудь ерунды и допросят с применением «сыворотки правды», вы, — Тина снова поправилась, — попадете в неприятности.

— Можете говорить мне «ты».

Лицо Лейлы оставалось оживленным и в то же время непроницаемым — тоже школа Лиргисо; не поймешь, пропустила она предупреждение мимо ушей или приняла к сведению.

— Знаешь, кому ты обязана жизнью? — спросила Тина.

— Знаю. Вам и Стиву Баталову.

— Мне — в наименьшей степени. Тебя вылечил Стив, но он не смог бы уничтожить гипноблок без помощи Поля Лагайма. На пятьдесят процентов тебя спас Поль, не забывай об этом.

Лейла молчала и не шевелилась: безучастная фарфоровая статуэтка с синими глазами, ни намека на какие-либо эмоции.

— Думаю, ты в курсе, что ожидало Поля со стороны Лиргисо? — добавила Тина. — Ты была заодно с Лиргисо, несмотря на это Поль помог вернуть тебя к жизни. Просто подумай об этом, если не сейчас, так хотя бы потом, когда я уйду. И подумай обо всех тех, кто пострадал или погиб из-за Лиргисо.