Незийский калейдоскоп - Орлов Антон - Страница 119

После несчастья с Лейлой Лиргисо был в бешенстве и пообещал, что Клисс будет жестоко наказан, пусть он только сначала выполнит свою задачу. Под нермалом Хинар не мог не сознаться, что инцидент с поджогом виллы вызвал у него злорадное чувство: уж теперь-то до босса дойдет, что не зря его отговаривали!

Хинар не знал, где скрывается Лиргисо. Тот вышел на связь и велел Хинару немедленно уходить из клиники, а в крайнем случае воспользоваться зашитой в щеке капсулой с ядом, потому что до Клисса добрались агенты «Конторы». Телепортироваться и забрать своего вассала Лиргисо не мог, сослался на какой-то «флассов приступ», но Хинар на полчаса опередил группу захвата. Ниарские военные пилоты проходят такую же подготовку, как десантники, это его и спасло.

Еще раньше Лиргисо сообщил ему, что Лейлу теперь зовут Фелита Нирок, и что он намерен обратиться за помощью к Тине Хэдис. Хинар узнал через Сеть координаты Фелиты Нирок и отправился в «Тихие Кущи». Без регенерационного аппарата в тканях его не до конца сформированной ноги начались некротические процессы, но о том, чтобы обратиться к врачу, не могло быть и речи; он только на стимуляторах и держался. Он хотел увидеть Лейлу и умереть, но встреча с Тиной все изменила: он получил отсрочку.

Мир Хинара зиял пустотами и провалами, там было немного такого, что действительно имело значение. Гиперпространство. Лейла (он любил ее отчаянно и нежно, даже то, что сама она по уши влюблена в Лиргисо, ничего не меняло). Кодекс чести кедисэйтху. Что же касается законов, морали, представлений о добре и зле — не сказать, чтобы Хинар все это сознательно отвергал, ибо нельзя отвергать несуществующее. Что-то вроде интеллектуального дальтонизма, и нет смысла говорить ему о разнице между «красным» и «зеленым»: для него это всего лишь слова.

Лейла просила не отдавать его властям. Сам Хинар ни о чем не просил, но и неприязни ни у кого не вызывал, даже у Поля. Тина подумала, что наилучшим выходом будет, если он в один прекрасный день просто сбежит от них, но податься ему было некуда, на свободе его поджидала «Контора Игрек», он это понимал и не помышлял о побеге.

Чагеилэ с воздуха не был похож на город: скопление причудливых неправильных сфероидов, скорее напоминающих сброшенные панцири моллюсков, чем архитектурные сооружения. Множество фонтанов, каналов, бассейнов — вода здесь была повсюду, как деревья и газоны в человеческом городе. По розовым дорожкам темными кляксами двигались пешеходы.

Тина оставила аэрокар на парковочной площадке около здания-панциря «Со Кадо», лилово-бежевого с просветами, за которыми виднелись офисы и неудобные для людей извилистые конструкции, заменяющие синиссам лестницы. Просветы ничуть не походили на окна и располагались вразброс, словно кто-то местами соскоблил с этой округлой громады верхний слой краски, чтобы посмотреть, что там внутри. Розовое покрытие тротуара слегка пружинило: переплетение массы тонких затвердевших стебельков, продукт биоинженерии.

Мимо Тины, по окрашенной в более темный цвет проезжей части, промчался здешний велосипед: пара колес, на соединяющей их оси повис свернувшийся в комок велосипедист. На углу два кораллоподобных существа, агатово-черное и муарово-серое, угощались подтаявшим мороженым из мисочек в виде ракушек. Синиссы очень любят подтаявшее мороженое.

В фойе Тину встретил двухметровый синисс, с макушки до кончиков щупалец покрытый снежинками. Те выглядели как настоящие, словно только что опустились на его глянцевую иссиня-черную кожу. После подъема в лифте Тина и ее провожатый долго петляли по коридорам и наконец пришли в кабинет, где Тина расписалась в трех ведомостях за свой гонорар, честно заработанный на рубиконском бездорожье. Потом опять началось блуждание по коридорам, но вместо фойе, где был выход на улицу, Тина и осыпанный снежинками синисс очутились в небольшом холле с выпуклой прозрачной стеной, тонированной, синеватой, отчего заливающий холл солнечный свет тоже приобретал синеватый оттенок. Тут стояли столики, возле ниши доставки сверкал позолотой робот-официант. За дальним столиком вполоборота к Тине сидел человек.

— Госпожа Хэдис, это кафе для людей, — сообщил синисс. — Не желаете выпить чашку кофе?

Вначале ни о каком кофе речи не было… Но разбить стенку и спрыгнуть на пружинящий тротуар с высоты третьего этажа — это для киборга не проблема.

— Тина, умоляю тебя, давай поговорим! — повернулся к ней единственный посетитель кафе. — Если хочешь, я пристегну себя наручниками к подлокотнику кресла, в качестве наглядной гарантии твоей безопасности.

— Пристегнешь, а толку-то? — Тина пожала плечами. — Ты ведь еще не разучился бесконтактно открывать замки?

— Тина, предлагаю перемирие. Мы теперь в одной лодке, и вместе утонем, если не договоримся, — он отбросил с лица длинные светлые волосы и подкупающе улыбнулся. — Умоляю, выслушай меня!

Он сейчас не был похож ни на Криса Мерлея, ни на классического красавца Эммануила Медо, и все-таки Тина узнала бы его сразу, даже если бы встретила в толпе: тонкие черты его треугольного лица копировали черты Лиргисо-энбоно. Разумеется, с поправкой на человеческие особенности, и все же сходство было поразительным. Желтые глаза довершали впечатление. В том, что Лиргисо из шатена превратился в платинового блондина, таился скрытый вызов: когда-то у него был навязчивый страх обрасти «белой шерстью» — до такой степени, что именно эта угроза и заставила его с риском для жизни отправиться в бункер Сефаргла, чтобы предотвратить запланированные свихнувшимся патроном взрывы.

— Ты сменил тело или сделал пластическую операцию?

— И то, и другое. Я давно мечтал о таком лице, а поскольку облик донора не удовлетворял меня… — он усмехнулся. — Я тебе нравлюсь?

— Зачем тогда понадобилось менять тело? Ограничился бы операцией.

Тина не могла раскусить его: заговаривает он ей зубы перед нападением или подстроил эту встречу ради удовольствия поболтать? От Живущего-в-Прохладе можно было ждать и того, и другого.

— Я получил на дуэли черепно-мозговую травму, — лицо Лиргисо омрачилось. — Слишком серьезную, чтобы оставаться дальше в теле Медо. Ты же понимаешь, постоянный риск инсульта… Смена тела со всеми сопутствующими прелестями — не самая приятная процедура, ты ведь знаешь.