Незийский калейдоскоп - Орлов Антон - Страница 129

— Что за план? — спросил Стив.

Поль молча откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки, словно у него уже не было сил говорить.

— Если Поль находится вместе с вами либо же где-то скрывается, «Контора» возьмет заложников и потребует, чтобы он сдался. Но если он у меня в плену, выдвигать такой ультиматум бессмысленно, не правда ли?

Поль не проронил ни слова, только его глаза еще больше потемнели — наверное, подумал об отложенном на крайний случай варианте.

— Не надо, пожалуйста… — прошептала Ивена.

— Исключено, — бесстрастно бросил Стив.

А Тина процедила:

— Опять наглеешь, мерзавец!

— Каждый отреагировал в соответствии со своей натурой, — усмехнулся Лиргисо. — А теперь прошу всех успокоиться, я говорю об инсценировке похищения. Поль останется с вами, но все будут думать, что он у меня — и, следовательно, недосягаем для «Конторы». Никто ведь не ждет, что мы сумеем договориться.

— Согласен, — тихо произнес Поль.

Лейла с облегчением вздохнула и взяла свою чашку с остывшим шоколадом.

— Прекрасно! — Лиргисо отбросил с лица волосы и подарил Полю дружелюбную улыбку опытного дипломата. — Но есть одно маленькое условие, и тебе придется его принять…

— Я не могу, — голос Поля опять стал глухим. — Действительно, не могу. Я от этого умру.

— От чего — от этого? — Лиргисо изобразил искреннее недоумение. — Прошу тебя, объясни, ты меня заинтриговал!

— Хватит издеваться! — вмешалась Тина. — Не можешь без этого обойтись?

— Это условие совсем из другой области. Увы, каждый понимает в меру своей тайной порочности… Поль, ты должен кое от чего отказаться. Речь идет о самой сокровенной твоей мечте, но это отнюдь не чрезмерная плата за безопасность твоих близких.

— Только не Ивену, — на скулах у Поля проступили желваки. — Пожалуйста, оставь ее в покое!

— Разве я что-то сказал об Ивене? Поль, ты меня забавляешь! Если желаешь, чтобы мой план был реализован, тебе придется отказаться от своей самой заветной мечты, и я нахожу, что это справедливая цена… — Живущий-в-Прохладе умолк с загадочной миной.

— Заканчивай представление и скажи напрямую, чего ты хочешь, — потребовала Тина.

Она все больше свирепела и чувствовала, что Стив тоже не в восторге от хода переговоров, но у Лиргисо есть мьярлы и его план, так что придется терпеть.

— Поль, ты должен отказаться от намерения убить меня. Я хочу быть уверен, что за свою доброту не получу еще один кусок стекла под ребра. Вот и все.

— Хорошо, — после паузы согласился Поль. — Я отказываюсь от намерения убить тебя и не буду делать таких попыток, но если ты на меня нападешь, имею право на самооборону — как в незийском уголовном кодексе.

Он выглядел измученным, но собранным, и Тина подумала, что за последние полтора года он все-таки сильно изменился.

— Не люблю верить на слово, однако придется… Предлагаю устроить перерыв, и потом обсудим детали нашего соглашения. Поль, буду безмерно счастлив, если прелестная Полина Вердал согласится выпить со мной по бокалу шампанского тет-а-тет.

Поль промолчал.

— Как насчет схемы мьярла? — спросила Тина.

— После перерыва. Ни от тебя, ни от Стива я пока не получил никаких гарантий.

— Сначала договоримся о деталях, потом о гарантиях, — сказал Стив.

Остальные четыре комнаты были предназначены для отдыха: вероятно, Лиргисо предполагал, что переговоры затянутся.

Стив включил терминал с выходом в планетарную Сеть и начал перескакивать с сайта на сайт, быстро, как он всегда это делал.

Лейла после короткой заминки подошла к Ивене и заговорила о кутаканских безделушках, которые были в том павильончике во дворе. Безделушки никуда не годились, она их раскритиковала, но видно было, что ей очень хочется сближения с другой девочкой, почти сверстницей — если вспомнить о ее реальном возрасте. Да ведь у нее никогда не было подружек… Сначала — инвалидное кресло и пустынные пляжи Восточной Хардоны, потом — жизнь с Лиргисо и Хинаром; о том, как живет большинство ее ровесников, Лейла имела приблизительное и расплывчатое представление.

Лиргисо обучил ее поведенческим приемам, благодаря которым она легко добивалась контакта и казалась раскованной, уверенной, преуспевающей (для Живущих-в-Прохладе это азы, ибо тот, кто этого не умеет, никогда не станет Живущим-в-Прохладе), но Тина чувствовала, что под этой маской прячется другая Лейла, не слишком уверенная в себе и очень одинокая.

Поль вначале косился на них, словно ему не нравилось, что они разговаривают, потом успокоился и даже согласился выпить чашку шоколада. Это хорошо, а то бывало, что у него после очередного стресса надолго пропадал аппетит, и тогда приходилось следить за тем, чтобы он хотя бы питательные капсулы регулярно принимал.

— Что ты сейчас думаешь о ситуации? — тихо спросила Тина.

— Вроде бы, налаживается в нашу пользу. На Незе пока все в порядке, я постоянно держу его в поле зрения… можно так сказать или нет? Там ничего пока не случилось, и с Люаной тоже. Если «Контора» про нее знает, она тоже под угрозой. А мы зато союзника приобрели — такого отморозка, что лучше бы он и дальше оставался врагом. Как его энбоно столько лет терпели?

— Так же, как мы. С трудом. Попробуй определить перспективы, он нас не подставит?

— По-крупному — нет, но всяких пакостных сюрпризов будет сколько угодно.

Ответил Поль без запинки: должно быть, он уже сканировал будущее, и не один раз.

Сам Лиргисо куда-то исчез. Возможно, телепортировался к себе на яхту.

Тина подошла к окну, приоткрыла жалюзи. Метель улеглась, и множество дымков поднималось над крышами к низкому серому небу, как на пожарище. Эта картина вселяла тревогу, хотя на самом деле дымки свидетельствовали о том, что жизнь в Усонуше сейчас устроенная: у всех есть топливо, чтобы готовить еду и спасаться от холода. Кутакан с его мохнатыми шубами, листовками на улицах и архаичным способом отопления казался Тине миром странным и в то же время скучноватым — ей здесь делать нечего.

Она без интереса разглядывала крыши бараков внизу, придавленные пластами снега вперемешку с мусором, когда услышала доносящийся из соседней комнаты голос Лиргисо. Тот уже вернулся и разговаривал с Лейлой, а Ивена подошла к Полю, присела рядом с ним на подлокотник кресла и пыталась развеселить его историей про Ольгиного кота.