Незийский калейдоскоп - Орлов Антон - Страница 144

Поль развернулся в кресле и смотрел на него в упор. Мышцы напряглись, глаза превратились в два бездонных темных провала, как на «Сиролле», когда ему засадили капсулу с отравой. Мысленно выругавшись, Тина переключилась в ускоренный режим: только драки сейчас не хватало!

— По незийским законам ты получил бы за это пожизненный срок.

— Как печально, что ты до сих пор мыслишь в этих убогих полицейских категориях, — Лиргисо выглядел расслабленным, но не сводил с Поля пристального взгляда. Возможно, приготовился телепортироваться, если тот на него бросится. Что ж, это самое лучшее, что он сейчас мог бы сделать. — Поль, что тебя так шокировало? Это же Саймон Клисс! Мы с тобой из-за него чуть не сгорели. Он хотел убить твою Ивену, ты бы послушал, как он меня уговаривал!

— Ну, так пристрелил бы его. Я бы пристрелил, и все. Зачем издеваться?

— Поль, ты чувствителен, как девушка. Вообще-то, меня это возбуждает… Неужели ты думаешь, что я мог бы поступить так с кем угодно, хотя бы даже с тобой? Клянусь тебе, это не так. Саймон Клисс — всего лишь грязь под нашими ногами, говорящее полуразумное животное.

— Он человек, хотя и мерзавец. Таких надо убивать или держать за решеткой, а то, что делаешь ты — это уже за гранью нормального.

— Такая восхитительная игра эмоций по столь ничтожному поводу… — Лиргисо смотрел на Поля сверху вниз с задумчивой усмешкой. Тине пришло в голову, что он для того и устроился на подлокотнике, чтобы смотреть сверху вниз. — Вот интересно, если бы я у тебя на глазах начал пытать Клисса, ты бы согласился отдаться мне, чтобы спасти его от мучений? Хотел бы я поставить такой эксперимент, но Клисс, увы, недосягаем… А ты, Тина, что об этом думаешь?

— Я бы Клисса со спокойной совестью убила, но мучить не стала бы. А в предложенной тобой гипотетической ситуации я бы вас с Клиссом обоих послала, потому что вы пара мерзавцев.

— Представьте себе, именно такого ответа я и ожидал! — Лиргисо рассмеялся, потом взглянул на Поля, словно приглашая присоединиться. — Поль, да перестань же! Если бы я знал, что ты так разволнуешься из-за безделицы, я не стал бы об этом рассказывать. Я тебе должен штраф. В Могндоэфре принято, если кто-то из Живущих-в-Прохладе невзначай расстроит другого, искупать промахи подарками. Обычно в таких случаях дарят что-нибудь небольшое и красивое — застежку для плаща, бокал, украшение… Что я должен тебе подарить, чтобы мы помирились?

— Дверь вот эту видишь?

Дверь в комнате была одна, из желтого пластика, с бронзовой ручкой.

— Вижу.

— Подойди к ней, открой и потом закроешь со стороны коридора. Другого штрафа не надо.

Тина с удовольствием отметила, что Живущий-в-Прохладе попался. Он же не человек и не знает этой древней, как мир, шутки — должно быть, у расы энбоно ничего похожего нет. По его треугольному лицу скользнуло озадаченное выражение, сменившееся снисходительным.

— Фласс, до чего примитивный юмор… Поль, у тебя очаровательная внешность, ты отчасти магическое существо, твои пленительно-изысканные эмоции неизменно приводят меня в восторг. Если бы ты, в придачу ко всему этому, обладал развитым интеллектом, ты был бы живым воплощением совершенства — но природа, увы, не терпит совершенства!

Он развел руками, изображая искреннее сожаление.

— Если ты хотел обозвать меня дураком, это можно было сказать и покороче, — хладнокровно парировал Поль.

Два-ноль, про себя усмехнулась Тина.

— У нас на Лярне краткая и простая речь, лишенная красот — удел низших слоев общества.

— А у нас иначе, — заметила Тина.

— Великолепная Тина, разве можно вмешиваться в чужой словесный поединок? Ты так привыкла заступаться за слабых, что иногда делаешь это без надобности, — Лиргисо встал и смерил Поля насмешливым взглядом. — Чтобы завтра был готов к интервью.

— К какому интервью? — Поль смотрел на него, сбитый с толку.

— К тому, которое мы с тобой дадим для незийского телевидения. Фласс, не могу же я оставить без внимания все эти обращения! Когда космополовцы потрясают кулаками и клянутся, что все равно меня поймают, над этим можно посмеяться, но когда представители бомонда, художники, артисты, общественные деятели взывают к моим лучшим чувствам — это проигнорировать нельзя. Доктор Суйме подала им дурной пример. Пусть я не удовлетворю их просьбу, я обязан столь же любезно ответить им, иначе сам себя сделаю парией. Найду какую-нибудь красивую тележурналистку и дам коротенькое интервью. Твое присутствие обязательно — пусть все увидят, что ты жив и здоров… и оба уха на месте, — Лиргисо подмигнул и тут же скорчил виноватую гримасу. — Завтра утром будь здесь, я тебя заберу, а потом верну обратно.

— С чего ты взял, что я соглашусь?

— Раз уж я спасаю тех, к кому ты привязан, от участи заложников, ты тоже кое-что для меня сделаешь! — Лиргисо схватил его за волосы и встряхнул. Поль поморщился от боли, но Живущий-в-Прохладе уже отпустил его и оглянулся на привставшую Тину. — Не беспокойся, ему это нравится. Чтобы этот лицемер допустил то, что ему не нравится — это нонсенс, на «Сиролле» ты могла в этом убедиться. Поль, ты поступишь бессовестно, если откажешь мне в такой малости, я об интервью. Тебе не придется ничего говорить, это моя забота, просто будешь сидеть с нами и пить кофе. Буду признателен, если хотя бы разок улыбнешься перед камерой. Это поддержит нашу легенду, иначе аналитики «Конторы» могут заинтересоваться тем, почему Ольга и твои родители не выглядят убитыми горем. Готовое объяснение: они видели тебя в телепередаче, поэтому надеются на лучшее, и все в этом роде.

— Ладно, я согласен, — сказал Поль. — Только воздержись от замечаний в мой адрес, а то получишь по морде прямо перед камерой.

— Я буду сама деликатность, — ухмыльнулся Лиргисо. — Это в моих интересах, я ведь должен показать, что я не чудовище. Заодно расскажу много занятного о «Конторе Игрек»… До завтра.

Он отвесил преувеличенно-почтительный поклон в сторону Тины и исчез.

— Извини, что я так неловко вмешалась, — раздосадованно пробормотала Тина. — Давно его знаю, а все равно иногда сажусь в лужу.