Незийский калейдоскоп - Орлов Антон - Страница 93

Тина тоже взяла коктейль, прикрытый сверху слоем вспененного мороженого, и присела на подлокотник кресла, украшенного искаженным на сгибе курортным видом. Живущий-в-Прохладе вскоре вернулся к ней и поделился впечатлениями о новых знакомых: сброд, явившийся сюда ради выпивки и еды; о лярнийском искусстве они имеют весьма расплывчатое представление, один даже спросил, что это за муть висит на стенах в соседнем зале; будь его, Лиргисо, воля, он бы утопил их всех в винном фонтане, чтобы они не опошляли своим присутствием благородное торжество, — а впрочем, бедный Тлемлелх всегда был неразборчив в связях.

— Это я давно заметила, — согласилась Тина. — Связался же он в свое время с тобой.

— Фласс, если хочешь знать, он мне многим обязан, в том числе как художник. И прошу тебя, Тина, не сиди на этом кичевом кресле, оно недостойно того, чтобы держать тебя в своих объятиях.

— Где хочу, там и сижу, понял? Попробуешь стащить с кресла тергаронского киборга?

— Да я бы с удовольствием всю мебель в этом зале спалил, безвкусица не должна оставаться безнаказанной!

— Кстати, почему ты раскрылся? Теперь все будут знать, что Эммануил Медо — это Лиргисо. Опять собираешься менять тело?

— Не угадала, великолепная Тина, — Лиргисо отпил коктейля и усмехнулся. — Собираюсь бороться за легализацию. В Могндоэфре я много лет был уважаемым членом общества, и теперь я намерен добиваться такого же статуса в Галактике.

— Это невозможно. Ты преступник, объявленный вне закона.

— Вот это мне и не нравится, — он кисло поморщился, словно готовивший коктейли автомат плеснул в его бокал лишку лимонного сока. — Ну, какой же я, к Флассу, преступник? Скоро они поймут, что ловить меня бесполезно и опасно, и смирятся с моим существованием. Прецедентов сколько угодно, хотя бы главы преступных синдикатов, которых почему-то никто не спешит арестовывать. Но я не хочу, чтобы меня просто не трогали, — я хочу, чтобы меня принимали в высшем обществе, чтобы на приемы вроде этого мне присылали персональные приглашения! Вот увидишь, великолепная Тина, через несколько лет бомонд любой цивилизованной планеты будет почитать за честь, если я появлюсь на культурном мероприятии или на великосветской вечеринке. Мое присутствие здесь — первый шаг. Пусть все убедятся в том, что я не чудовище и не шпана, которую нельзя пускать в приличное общество. Я никого не буду пугать, любезно поздравлю Тлемлелха с получением награды, и после этого мы с Топазом исчезнем.

Такой вариант Тину вполне устраивал: именно то, что надо.

— Не боишься, что тебе засадят какой-нибудь препарат, блокирующий способности — как ты мне, помнишь?

— Представь себе, не боюсь! — он ухмыльнулся, его прищуренные глаза превратились в два ехидных желтых полумесяца. — Тина, это со мной уже было. На Ниаре, когда я сбежал от вас и готовился к смене тела, меня чуть не схватили агенты НУБа, и я тогда получил дозу… Тина, я ведь не тергаронский киборг! Там, где киборг начнет крушить стены, я поищу дверь и попытаюсь ее открыть.

— И как же ты открыл эту дверь?

— Вспомнил кое-что из древних лярнийских трактатов и нейтрализовал отраву, попавшую в мой организм. Ты могла бы сделать то же самое, но, увы… Я ведь говорил, что знаний у меня побольше, чем у вашей компании.

Она тогда раз за разом пыталась пробиться сквозь блокировку, и ей не приходило в голову, что с химическим соединением, которое эту блокировку создает, можно что-то сделать без имплантированных тергаронских биофильтров.

Лиргисо отпустил по этому поводу еще несколько острот, и Тина подумала, что не так уж она и нуждается в его обществе. В эксцессах на празднике он заинтересован в последнюю очередь, так что присматривать за ним не обязательно, можно вернуться к своим.

— Тина, только не вздумайте мне противодействовать, — тихо предупредил Живущий-в-Прохладе, когда она встала с подлокотника кресла. — Ты ведь теперь некоронованная королева Манокара… Я надеюсь, ты не хочешь, чтобы твои реформы провалились?

— Ошибаешься. Правительница Манокара — Элана Ришсем, мы при ней были охранниками, а после драки на корабле нас, твоими стараниями, попросили с этой работы.

— Да?.. Жаль, что ошибаюсь — я было решил, что ты наконец-то почувствовала вкус к власти… У меня сохранилась видеозапись наших с президентом Ришсемом нетрадиционных развлечений. Если ты примешься за старое и начнешь мне мешать, я сброшу ее в Сеть на Ниаре или на Незе. Вдову Ришсема тогда отстранят от власти, и на реформах можно будет поставить крест.

— Сволочь.

— Не мешай мне, и я не буду мешать тебе.

Следующий зал был огромен, в его противоположных концах находились два гравитационных фонтана с вином, их соединяла взметнувшаяся под потолок золотистая арка. Сколько антигравов здесь задействовано для того, чтобы жидкая структура сохраняла стабильность и не обрушивалась на головы гостям, можно было только гадать.

Навстречу Тине и Лиргисо двигались две бесплотных, словно вырезанных из картона фигуры. Тина несколько раз моргнула: головы и кисти рук в полном порядке, а все остальное странно плоское, лишенное объема. Лиргисо тоже замедлил шаги.

— Тина, ты их видишь? — услышала она его озадаченный шепот.

— Этих плоских? Да.

Он с облегчением вздохнул.

Бесплотные создания поравнялись с ними, прошли мимо. Если смотреть сбоку, их тела не сжимались в линию, как можно было ожидать — нет, все на месте, но это опять же напоминало двумерную картинку, только теперь уже в другом ракурсе. Тина поняла, в чем дело: их светлые одеяния сшиты из ткани, светящейся на затемненных участках и меркнущей там, где освещенность превышает заданный коэффициент, что и обеспечивает мнимое исчезновение объема. Ольга показывала ей такой материал у себя в мастерской. Тина сказала об этом Лиргисо и спросила:

— Неужели ты испугался их?

— Я решил, что у меня начались галлюцинации. Фласс, до чего претенциозно эта парочка вырядилась! Это уже чересчур. Погоня за эффектами иногда вырождается в клоунаду — вот тебе прекрасный пример!

— Ты просто злишься из-за того, что они потрепали тебе нервы.