Незийский калейдоскоп - Орлов Антон - Страница 95

Похоже, что ребят с излучателями двое, и есть только один способ найти их среди остальной публики: свернуть Томека и снова стать собой — тогда он сможет увидеть источники этой слепящей пакости. Всего на миг, дольше он не выдержит.

Он на секунду замешкался, как будто собирался нырнуть в ледяную воду, а потом на него — уже не на Томека, на Поля — обрушился нестерпимо сверкающий шквал. Мелькнула мысль, что это даже красиво, и, наверное, поэтому сознание намертво прилипает к этим пронизывающе-прекрасным лучам, сливается с ними, агонизирует и через какое-то время перестает существовать…

Весь мокрый от выступившего холодного пота Томек привалился спиной к колонне. Теперь он чувствовал себя хуже, чем раньше, но базовая личность успела засечь один из источников: мужчина в белом костюме, похожий на печального элегантного артиста — нипочем не пришло бы в голову, что это не представитель богемы, а агент спецслужб, выполняющий ответственное задание.

«Убью», — не то подумал, не то прошептал Томек.

За Ивену, за Стива… Он знал, что сумеет это сделать. Именно раздолбай Томек, а не Поль Лагайм, обучался у Сенегава киллерскому искусству: Поль не выносил этого заслуженного государственного убийцу, а Томек — тот мог терпеть кого угодно, ему было все равно.

Нетвердой походкой он направился к «белому артисту». Есть еще вторая сволочь с излучателем, в другом конце зала, но это уже будет второй этап. Наставник советовал решать задачи последовательно, без суеты: сначала ликвидируй одного, потом другого, потом третьего… А вот и подходящее орудие. Поравнявшись с гинтийкой, которая стояла неподалеку от «артиста», Томек пошатнулся, толкнул ее, попытался, бормоча извинения, поддержать — и выхватил из ее прически длинную посеребренную шпильку с заостренными концами: традиционное гинтийское украшение, заодно — дамское оружие.

Спутник гинтийки шагнул к наглецу. Ученик киллера Томек сбил его с ног подсечкой, стремительно развернулся к отпрянувшему агенту, скользя по мраморным плитам, и всадил шпильку в холодный печальный глаз — на всю глубину, чтобы поразить мозг. Вместе с жертвой он опрокинулся на пол. Гинтийка завизжала. Ее кавалер в одеянии из красного, под цвет бровей, шелка вскочил и попытался пнуть Томека, но тот отклонился и закричал:

— Это террорист! Тлемлелх, Зелгони, у него излучатель Сефаргла!

Гинтиец, уже занесший ногу для нового удара, остановился: «террорист» — почти магическое слово. Никто их, террористов, не любит.

Томек-Поль торопливо обыскал агонизирующего агента, извлек из внутреннего кармана небольшой прибор с несколькими кнопками. Куда нажимать, чтобы выключить эту дрянь? Вдруг он нажмет, а интенсивность излучения после этого возрастет?

— Поль, вам нужна помощь?

К нему подбежали Зелгони, Тлемлелх, несколько энбоно и рослых серых лярнийцев, вооруженных кинжалами.

— Это надо уничтожить. Скорее, чтобы Стив очнулся!

Кто-то из Живущих-в-Прохладе пропел короткую фразу, и тогда один из серых взял у Поля приборчик, положил на пол и ударил по нему рукоятью кинжала. Коробочка хрустнула, глазок индикатора погас.

Поль благодарно кивнул и на мгновение свернул Томека: источник слепящего излучения остался только один, в гулкой зеленоватой глубине зала. Второй агент то ли еще не понял, что его засекли, то ли хотел любой ценой выполнить приказ — наверняка уничтожить Стива.

— Там есть второй излучатель, — Поль попытался встать.

Руки и ноги дрожали. Томек не настоящий — своего рода прослойка для амортизации и камуфляжа, и сейчас эта прослойка постепенно истончалась, не выдерживая нагрузки. Когда от нее ничего не останется, Поль больше не сможет противиться излучению. Надо успеть.

Двое серых лярнийцев — неги, вот как называется эта раса — подхватили его с двух сторон и легко, словно он ничего не весил, поставили на ноги.

— Поль, вы сможете определить, у кого излучатель? — спросил адвокат.

— Да. Я это излучение вижу. Вон там…

От негов пахло приторными благовониями, сквозь которые пробивался назойливый запах кислой капусты. Это сложное амбрэ действовало на Поля, как нашатырный спирт: раздражает обоняние и в то же время не дает соскользнуть в бездну, заполненную вспышками и переливами сверкающей боли…

Он все-таки сумел после очередного переключения снова отступить от края этой бездны, заслониться от нее почти истаявшей искусственной личностью Томека, и показал на высокую женщину с копной розово-красных волос, в чешуйчатом платье морковного цвета:

— У нее.

Когда женщина-агент увидела, что ее разоблачили, от ее надменной томности следа не осталось. Она метнулась в сторону, ударила коленом в пах бросившегося наперерез нега (бесполезно бить таким образом лярнийца — их половые органы спрятаны и защищены плотными кожистыми складками); осознав свою ошибку, врезала противнику по горлу. Вновь отпрыгнула, присела около неподвижного охранника — выхватить из кобуры оружие — но тут блеснули в воздухе сразу два кинжала, брошенных негами: один вонзился в плечо, другой в горло.

— Возьмите и сломайте излучатель… — сопротивляясь из последних сил обморочной слабости, прохрипел Томек-Поль.

В глазах потемнело, и в этой тьме что-то непрерывно мельтешило, но в то же время ему было заметно лучше, чем до сего момента: излучение исчезло. Он почувствовал, что его куда-то несут, и все-таки потерял сознание, а потом обнаружил, что лежит в кресле, и над ним стоит Стив — с запавшими глазами, в порванном окровавленном комбинезоне, но снова живой.

— Где Ивена? — прошептал Поль.

— Я здесь! — раздался сбоку ее тонкий голосок. — Поль, это ты всех нас спас, да?

Он с трудом повернул тяжелую голову: девочка стояла возле подлокотника кресла.

— Я не спас, я просто нашел излучатели.

Тут он вспомнил, какие безнадежно-печальные глаза были у убитого им агента, словно тот предчувствовал свой близкий конец, и как долго агент умирал. Поля начало трясти, он ссутулился и закрыл лицо.

— Поль, ты плачешь? — испуганно спросила Ивена.

— Господин Баталов, идите сюда! — позвал издали Зелгони.