Мой личный чародей (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 114

Но… окутанный магией призрак вонзился в сердце уже не человека, а оборотня.

Моё изломанное, корчащееся от боли тело, стремительное и сильное тело змеевихи, словно налилось свинцом — так тяжело, так невозможно было оторвать от пола даже палец. А моя человеческая сущность, это жалкое, слабое создание, от которого уже почти ничего не осталось, больше не могла мне ничем помочь.

Ну, и бес с нею.

Собрав воедино каждую оставшуюся крупинку воли, пьянея от боли и ненависти ко всему мирозданию, я рванулась навстречу туманному копью, вбирая в себя его потустороннюю мощь. А агонизирующий человек обрывками своей магии каким-то чудом подтолкнул меня вперед, объединяя наши силы в этом самом последнем рывке.

Гаснущим взглядом я ещё успела увидеть, как зловещий призрак разлетелся на тысячи брызг, но уже не смогла этого осознать. Всё, что от меня осталось — это исковерканное тело с дымной дырой в груди.

— Пей! Ну же, Славка, ну пожалуйста! Ещё хоть один глоток!

Горячие густые капли потекли по моим губам. Затем соленая влага попала на язык. Я почувствовала, как по моему телу прокатилась нетерпеливая дрожь — с такой силой всё моё существо устремилось к этим драгоценным каплям.

— Смотри-ка, ресницы дрогнули, — прощебетал над ухом нежный голосок. — Добрый знак!

— Не знаю, что там за знак, — устало ответил измученный голос, от звука которого я затрепетала, — но если она сейчас не выпьет ещё хоть чуть-чуть, то все наши усилия пойдут насмарку. Ты же слышал, что сказал Тешен.

— Не пойдут, — уверенно чирикнул голосок. — Посмотри-ка: она задышала.

— Слав, Славка! Очнись! — в мою шею ткнулось что-то мягкое и щекотное. — Немедленно прекращай меня пугать! Дар, может мне ее укусить?

— Я тебе укушу! — пригрозил усталый голос.

— Не, ты зря, — не сдался мягкий и щекотный, — однажды знаешь, как помогло?

— Степ, уйди от греха.

— Не уйду, — сварливо огрызнулся Степа, — даже не мечтай. Эй, Славка, открой глазки! А ну, открывай сейчас же, кому говорю!!

— Славушка, ну, давай же!

По моим приоткрытым губам потекла тонкая струйка солёной влаги, и я негромко застонала от удовольствия. Чудесная жидкость, растекаясь по языку, буквально возвращала меня к жизни. Её теплый источник, словно почувствовав мою жажду, мягко прикоснулся ко рту. Глоток, ещё один… внезапно я ощутила, как ручейки доброй силы устремились в каждый уголок моего тела, и нетерпеливо распахнула глаза.

Так, оказывается, я по-прежнему нахожусь в "своих" покоях в Дыре. Точнее, лежу на полу — примерно там же, где упала, сраженная призрачным заклятием. Как ни странно, у меня ничего нигде не болит — вернее, я практически не ощущаю собственного тела, и уж тем более почти не могу заставить его пошевелиться. Но, по крайней мере, чувствую себя живой…

Дар, растрепанный и осунувшийся, стоял на коленях, прижимая к моим губам своё кровоточащее запястье и пристально вглядываясь мне в лицо. От любимого веяло таким отчаянием, что, мгновенно испугавшись, я дернулась к нему, пытаясь обнять его слабыми, совсем непослушными руками. Вздрогнув, он уставился на меня, а затем, быстро наклонившись, прижался сухой горячей щекой к моему ледяному лбу.

— Успел! — выдохнул он.

Руки не желали повиноваться своей хозяйке, но всё-таки, задыхаясь от усилия, я сумела затащить их на плечи чародея и попыталась притянуть его к себе.

— Ну вот, я же говорил, — нежно пропел незнакомый голосок, — всё будет в порядке.

— Это я, я говорил! — ревниво мяукнул Степка и подсунул голову мне под локоть, пытаясь оттереть Дара в сторону. Посопев, кот глубокомысленно добавил: — Ведь недаром же я ей целую жизнь отдал, одну из своих девяти! Ну, почти целую и почти отдал…

В переводе с кошачьего на человеческий это означало лишь одно: Степа замучил всех окружающих ценными советами по моему спасению. Достал, наверное, до зубовного скрежета…

— Не ссорьтесь, — прошептала я пересохшим ртом. — Дайте лучше попить. Нет, мой хороший, не твоей крови, а просто воды.

— Вот чего нет, того нет, — укоризненно сообщил кот, неизвестно к кому обращаясь.

— Ты ж здесь, вроде, старожил, — подначил его обладатель нежного голоса. — Не знаешь, где раздобыть водички?

Молча выпрямившись, Дар приподнял меня под плечи и выдернул прямо из воздуха большую глиняную кружку. Холодная вода потекла по моему подбородку, но я даже не заметила этого. Жмурясь от восторга и захлебываясь, я наслаждалась каждым глотком.

Насладившись сполна, я немедленно начала дрожать от холода: грязная, изодранная в клочья и намокшая от крови рубаха ничуть не защищала ни от промозглой сырости воздуха, ни от ледяного каменного пола, от которого меня отделял лишь влажный ковер.

— Д-д-дар, т-т-там в-в л-ларе од-д-дежд-да л-л-лежит-т-т…

— Вот ведь женщины! — хохотнул Степка. — Не успела очухаться — и сразу о тряпках!

— Х-х-холод-д-дно!

— Может, вы для начала переложите Веславу на кровать? — рассудительно предложил щебечущий голос.

Я попробовала скосить глаза — интересно, кто это у нас такой умный? Попытка не удалась: всё, что я сумела рассмотреть — это колышущееся, словно огонек на ветру, солнечно-рыжее пятнышко. Заблудившийся солнечный зайчик, что ли?

Дар решил последовать совету мудрого "зайчика". По-прежнему поддерживая меня под плечи, он пихнул куда-то в сторону пустую кружку и осторожно подсунул освободившуюся руку мне под колени. Потолок надо мною качнулся, пополз вбок, и через пару мгновений я почувствовала, что лежу уже не на жестком полу, а на мягкой-премягкой постели, на пухлой-препухлой подушке.

— Сп-п-пасиб-б-бо…. Но руб-б-башку д-д-другую д-д-дай, п-п-пожалуйста.

— Сейчас, моя родная, — мой чародей нехотя выпустил меня из своих объятий. — Степ, покажи мне, где одежда лежит.

— Конечно, — самодовольно фыркнул кот, — куда ж ты без меня? Моя Славушка льдом успеет покрыться, пока ты ей сухую одежку разыщешь!

— Степа. Не нарывайся.

— Это кто нарывается? Это я нарываюсь?! Да как твой язык только повернулся такое сказать??!!!

— Степа. Довольно.

Так, похоже, скоро у меня всё-таки будет на одного кота меньше. На этот раз мой голубчик определенно доиграется.

— А давай я тебя пока немного согрею, — вдруг чирикнул прямо рядом со мною нежный голос.

Следя за перепалкой мужа и кота, я как-то совсем упустила из вида, что в комнате есть кто-то ещё — голова пока варила не так, чтобы очень: помнила-то я вроде бы всё, однако соображала совсем неважно. Слегка повернув голову, я попыталась ещё раз рассмотреть неизвестное чудо — и изумленно ойкнула. Рядом со мною, прямо на подушке, сидел крошечный, размером с новорожденного котенка, огненно-рыжий дракончик.

— Ну что, согласна? — дружелюбно спросил он и облизнулся дрожащим раздвоенным язычком.

— Т-т-ты кт-т-то? — прошептала я, ошеломленно разглядывая малютку.

— Меня зовут Альбирео, — безмятежно прощебетал тот. — Я — янтарный дракон, старейшина рода.

Хорошо, что моих сил хватало только на шепот и лязганье зубами. Но про себя я всё-таки рассмеялась. Новорожденный котенок ну никак не походил на старейшину драконьего рода.

— Ой, — вдруг сообразила я, — ты — настоящий янтарник? А что, Горыныч тоже здесь?

— Здесь, здесь, — кивнул кроха, — и ты чуть позже непременно его увидишь. Так ты не возражаешь?

С грохотом упал перевернутый поставец, в котором ничего кроме нескольких тарелок отродясь не хранилось. Я услышала, как Дар негромко выругался сквозь зубы, а Степка гадко захихикал. Стукнула откинутая крышка. О, кажется, уже "теплее".

— А как ты меня греть собираешься? — с некоторым подозрением спросила я.

— Ну, как, как? — удивился малыш. — Я, между прочим, дракон! — и выдохнул вверх узкую струю пламени.

Оторопев, я проследила глазами за кинжально-острой струйкой огня и уставилась на появившееся на потолке аккуратное пятно копоти.

— Мда, впечатляет. Может, я лучше рубашку подожду? — перспектива изобразить запеченного молочного поросенка меня как-то совсем не порадовала.