Мой личный чародей (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 118

Однако главная гадость заключалась даже не в этом. Чуткие драконы засекли надежно спрятанный межмировой переход, ведущий прямиком в логово Тиамат и, следовательно, в их собственную долину. Понятно, что бросать на произвол судьбы такое опасное место никто не собирался, поэтому чародеи совместно сплели сложнейшее заклинание, отсекающее зловещую Дыру от прочих миров и междумирий. Каждый маг использовал уникальные чары, свойственные только его расе. Наложенные особым образом, они слились воедино и многократно усилили друг друга, так что уничтожить их стало не по плечу даже самой Повелительнице Преисподней. Более того, заклятие должно было потихоньку высасывать из занорыша сохранившуюся в нем магию, подпитываясь таким необычным образом. Хватит надолго.

Покончив с Дырой, чародеи и эльфы присоединились к отрядам, гонявшим нежить по Синедолии. Это в занорыше вурдалаки и мортисы были практически как на ладони — куда там прятаться-то? Совсем не так в немаленьком княжестве, где для желающих пересидеть превосходящего по силам противника сплошное раздолье: хочешь, по оврагам таись, хочешь — по склепам, хочешь — в чащу леса забейся. Драконов же люди очень вежливо попросили в охоте не участвовать, поскольку появление на небе плюющегося огнем ящера почему-то пугало селян и горожан гораздо сильнее, нежели стая изголодавшихся упырей. Снисходительно посмеявшись над людскими предрассудками, крылатые Перворожденные милостиво согласились пощадить нервы подданных великого князя Велимира. На следующее утро восемь переливающихся на блёклом зимнем солнце драконов поднялись на крыло и взяли курс на свою долину. Между их исполинскими телами юрким огоньком носился Альбирео.

Я упросила Дара вывезти меня на берег Светлой, чтобы попрощаться с мудрыми ящерами. Правда, мой любимый совсем не обрадовался этому скромному желанию — по мнению всех без исключения чародеев и целителей, ближайшую пару недель мне надлежало находиться в постели и усердно болеть. Только после того, как я, скрипя зубами и обливаясь от слабости потом, ухитрилась не только добраться до ларя с одеждой, но и натянуть первые попавшиеся штаны и куртку прямо поверх ночного балахона, в котором мне предписывалось набираться здоровья, Дар всё-таки поверил в серьёзность моих намерений. Ворча на моё "упыриное упрямство", он ловко закутал меня в меховое одеяло и отнес на руках в конюшню — похоже, Пилигрим уже свыкся с той мыслью, что седоков у него прибавилось. По дороге я всё норовила завалиться с седла, но руки любимого держали крепко.

— Всё-таки она тебя уговорила, — каркнул Горыныч, опускаясь на плечо чародея.

Мы подъезжали к южным воротам. Из-под тяжелых копыт Пилигрима, громко ахнув, вывернулась щекастая тетка в крытой синим сукном шубе — грач не догадался хотя бы понизить голос и перепугал бедную бабу до икоты. Правда несчастное напуганное создание быстро сообразило, что злые колдуны и их заколдованные животные не собираются немедленно нападать на честных прохожих, и щедро покрыло нас отборной бранью.

Дар всем корпусом повернулся к крикливой страдалице. Вот это да! Чародей даже рта не соизволил открыть, как горластая баба захлебнулась на полуслове. То ли признала в незнакомом маге сына великого князя, то ли просто язык отсох от его тяжелого взгляда — наглецов мой муж на дух не переносил. Как бы там ни было, тетка с обреченным писком метнулась прочь и затерялась в толпе.

— А ты, Горыныч, считаешь, что есть на свете сила, способная заставить мою жену прислушаться к чужому мнению?

— Дар, пожалуйста, — прошептала я (говорить громко мне до сих пор было не по силам), — не начинай всё заново. Мне правда очень надо попрощаться с драконами лично. Горыныч, а ты что же, на самом деле решил не возвращаться в долину? Остаешься в Синедолии?

— Пока остаюсь, — довольно чихнул грач. — Соскучился я что-то по нашему лесу. А в долину я всегда вернуться успею. Альбирео покуда и без меня справится.

— Я рада. Нет, правда. Я тоже по тебе соскучилась. Ты поживешь у нас, пока я не поправлюсь? А потом мы тоже собираемся в Черный Лес съездить.

— Если ты этого хочешь.

— Спасибо, — я выпуталась из пушистого одеяла и слегка погладила глянцево-черные перья.

— О чем речь! — хмыкнул старый птиц и осторожно прищемил своим тяжелым клювом мой мизинец — приласкал.

Драконы уже были готовы к полету. Похоже, не хватало только нас — пока Дар тщился удержать меня дома, все остальные успели собраться на широком косогоре, плавно спускавшемся от высоких городских стен к берегу реки. Великий князь Велимир со Смеляной, едва ль не дюжина единокровных братьев и сестер Дара, Гордята с Севериной и сыновьями, воеводы, советники (этих-то как пить дать мой свекор обязал присутствовать), княжья дружина в полном составе, самые отчаянные из горожан…. Магов было мало — почти все разлетелись по Синедолии в погоне за нежитью. Гномы и эльфы — тоже. Только невозмутимые кентавры не снизошли до банальных стычек с вурдалаками.

— Думаю, мы тоже вскоре вернемся на свои земли, — раздался за моей спиной мягкий глуховатый голос. Дар молча развернул Пилигрима. Вслед за нами верхом на тонконогом золотисто-соловом жеребце, поигрывая узорным поводом, на берег Светлой выезжал как всегда взлохмаченный и невероятно изысканный Правитель Эрвиэль. Он и мастер Дивиэль оставались в Преславице, не пожелав присоединиться к облаве на нежить. Невместно…. Ну-ну. Помню я, как ты, мой милый, пока никто не видит, дракона на воргов и упырей науськивал.

— Я приветствую вас, Правитель, — прошептала я, пытаясь изобразить вежливый поклон.

Пресветлый Эрвиэль, невинно улыбнувшись Дару, подцепил мою слабую руку и прижал к губам. В тот же миг Пилигрим ловко извернулся и цапнул за плечо золотисто-солового, который, повинуясь хозяину, имел неосторожность практически прижаться к боку нашего коня. Эльфийский жеребец, взвизгнув от боли и неожиданности, отскочил в сторону и заплясал на месте, грозно храпя на обидчика.

— Ну-ну, Камбаро, успокойся, — беспечный голос Правителя не очень-то вязался с властными, жесткими движениями, которыми он быстро утихомирил разнервничавшегося коня. — Привыкай, что у людей даже лошади вредные.

Песочный Камбаро недовольно фыркнул, соглашаясь с хозяином.

— Значит, Светодар, выйдя за вас замуж, Веслава оказалась в полной безопасности? — с тщательно отмерянной ленцой поинтересовался черноволосый эльф. — Может, все-таки, не стоило забирать ее из Священного Леса?

Я испуганно моргнула. Ну, вот спрашивается, зачем Эрвиэль нарывается? Только-только появились первые трещинки на льду, два века назад сковавшем отношения людей и эльфов! Прям неймется ушастому! И вот ведь интриган: насколько я успела его изучить и понять, он ни за что не стал бы говорить Дару что-либо подобное за моей спиной.

Лицо моего чародея не дрогнуло. Лишь серебристо-серые глаза едва заметно потемнели, да чуть крепче сжались обнимающие меня руки. Не обращая внимания на пристальный взгляд эльфа, я потерлась щекой о грудь мужа.

— Наверное, никто и никогда не может считать, что находится в абсолютной безопасности, Правитель Эрвиэль, — мне пришлось постараться, чтобы мой слабый голос не срывался на шепот и звучал ровно. — Но я знаю совершенно точно, что сейчас я так счастлива, что готова рискнуть ещё разок.

— Ещё?? — рассмеялся эльф, приподняв безупречные брови. — Моя дорогая Веслава, твое стремление раз за разом испытывать судьбу делает тебя опасной для самой себя!

— Это не я ее испытываю, а она меня, — буркнула я.

— Всё, сдаюсь, сдаюсь, — сморщился в притворном ужасе Эрвиэль, а затем добавил совсем другим, вполне дружелюбным голосом: — Светодар, на вас вся надежда. Похоже, только вы способны укротить эту мятежную душу.

— Не всегда, — вежливо улыбнулся мой чародей. Он уже вполне справился со своим раздражением. В конце-то концов, я нахожусь в его объятиях, нравится это некоторым лохматым эльфам или нет. — К примеру, сегодня мне никак не удалось убедить Веславу остаться дома.