Мой личный чародей (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 77

И больше всего на свете я сейчас желала очутиться в моём милом домике вместе с Даром.

К счастью, мой чародей ничуть не возражал.

— Конечно, моя хорошая, мы пойдем, куда ты захочешь, — покладисто кивнул он в ответ на мою смущенную просьбу. Я немедленно почувствовала себя очень неловко — в конце-то концов, с моей стороны это был самый настоящий девчачий каприз. Ну, подумаешь, ратники на меня нет-нет, да и зыркнут с плохо скрываемым недоверием (и чем ближе к ночи, тем хуже это самое недоверие удавалось скрывать) — а и правда, мало ли, каких таких эльфийских штучек я тут поднахваталась! Да и процесс обуздания моей второй сущности, судя по всему, произвел на княжьих воев, умело натасканных на хищную нежить, глубокое впечатление. А ну как оно всё-таки возьмет да перекинется, да как прыгнет?! Прямо посреди ночи? А ежели на самого князя-батюшку?!! Так что, бдительность превыше всего!!! Сам князь Гордята, казалось, в упор не замечал настороженной собранности своей дружины, был дружелюбен, благодарил меня за помощь и однажды даже назвал "любезной сестрицей"; однако пару раз я заметила быстрые колючие взгляды, которыми мой будущий деверь окидывал просторные посольские покои. Да уж, "братец", и тебе, похоже, становится не по себе при мысли о том, что придется ночевать под одной крышей с непредсказуемой оборотнихой, хоть ты чем ее не напои! Вот разве только ядом…

Ну, точно: услыхав, что я ухожу домой, а Дар идет меня провожать, мой будущий деверь с облегчением пожелал мне спокойной ночи, а ратники сделали важные лица. Степка подозрительно сощурился. Радош довольно двусмысленно ухмыльнулся. А вот Зоран ещё больше нахмурил свой и так покрытый глубокими морщинами лоб:

— По-моему, это неразумно. Нам сейчас стоит держаться вместе. Если эльфы замыслили какой-нибудь подвох, то…

— Зоран, — с упреком перебила я чародея, который явно собрался удариться в самые мрачные прогнозы, — подвохов не будет. Никто не старается усыпить нашу бдительность, никто не строит коварных планов, и уж, тем более, никто на нас не нападет. Эльфы — люди слова и чести. Если они приняли решение выслушать людей — значит выслушают. Примут они ваши предложения или нет — сказать не могу, но знаю точно: даже если они пожелают никогда больше не видеть на своих землях людей, все равно отпустят с миром.

— И откуда такая уверенность? — заинтересовался Гордята.

— Правитель Эрвиэль дал мне слово.

— Да? — поднял брови князь. — Ты ему настолько доверяешь?

— Доверяю, — твердо ответила я. — Долг благодарности для эльфов священен. Я дважды спасла одному из них жизнь, исцелила, отдав часть собственной ауры, и ещё трижды сумела не убить его сама, несмотря на зов своей второй сущности. Перворожденные такого не забывают.

Зоран недоверчиво хмыкнул и пожал плечами — вряд ли мои слова его до конца убедили. Но меня его недоверие ничуть не смутило. А вот рыжий оборотень едва заметно мне подмигнул и кивнул головой на дверь — топай, дескать, всё будет в порядке.

— Только не думай, что я оставлю тебя там одну, — негромко предостерег меня Дар по дороге к моему домику. — Глаз с тебя не спущу! Надеюсь, тебе найдется, где приютить гостя?

— Поищем, — натужно улыбнулась я. — Но предупреждаю сразу: у меня тесно.

— В тесноте — не в обиде, — наставительно поведал чародей, обнимая меня за плечи.

— Ты напрасно тревожишься — здесь, в Священном Лесу, мне ничего не угрожает, — я упрямо вздернула нос. — Тебе совершенно не обязательно меня караулить. Ты вполне мог бы переночевать в посольских покоях.

— Правда? — насмешливо хмыкнул парень. — Ты точно это знаешь? А вот мне показалось, что некоторые эльфы приняли известие о нашей завтрашней свадьбе довольно близко к сердцу…

Я засмеялась.

— Значит, ты всё-таки заметил?

— Ну, я же не слепой, — пожал плечами Дар. — А у вашего Правителя на лбу было написано, как он "рад" меня видеть.

— Он вовсе не мой, — тихо поправила я.

— Хорошо, — кивнул мой чародей, по-прежнему улыбаясь, — вовсе не твой Правитель очень хотел бы стать твоим. Я прав?

— Прав, — вздохнула я, — хотел бы, и не только он. Но, Дар, тебя не должно это задевать — им нужна совсем не я.

— Да? А кто же?

— Не "кто", а "что". Дар, всем нужна только моя магия. Это мне ещё Сивелий объяснил. Магия, да ещё способность родить детей и передать им свои магические способности. Так что, тебе вовсе незачем ревновать…

Внезапно Дар остановился, повернул меня к себе лицом и напряженно, без малейшего намека на улыбку, посмотрел мне в глаза.

— Представляю, что ты должна думать о них всех — да и обо мне тоже…

Я покачала головой.

— Это старый Сивелий хотел, чтобы я думала о тебе, только как об охотнике за магией. Что тебя интересует лишь возможность основать династию чародеев. Что ты такой же, как он. Любимый, я не поверила ему… хотя, должна признать, в какой-то момент это было очень нелегко.

Дар наклонился ко мне, но не поцеловал, а прижался лбом к моему холодному лбу и закрыл глаза.

— Славка…. но ведь и мой отец хочет именно этого! Как ты думаешь, дал бы он иначе свое согласие на наш брак?

— Не дал бы, — хмыкнула я, — а тебя что, это бы остановило? Дар, прекрати ты так переживать. Знаю я, знаю, что князь Велимир до дрожи в коленках мечтает, чтобы около престола Синедолии стояли князья-маги! Да мне об этом ещё в Преславице стало известно. Ой, нет, даже раньше — ты же мне сам рассказывал о том, почему твой отец женился на твоей маме, помнишь? Ну вот пусть себе и дальше мечтает на здоровье! Более того, я знаю, что мне придется отдать всю свою магию нашим с тобою детям. Ты думаешь, я против? Ничуть. Я согласна.

Дар вздрогнул и немного отстранился. Изумленно глядя на меня, он прошептал:

— И давно ты об этом узнала?

— Сивелий просветил, — криво усмехнулась я.

— И ты не возненавидела меня? Не посчитала безнравственным негодяем, который хочет украсть самое дорогое, что только есть у мага — его силу?

— Во-первых, самое дорогое у мага — это не сила, а совесть, — серьезно ответила я. — А, во-вторых, ты же сам ничего не знал. Даже не подозревал ни о чем таком, пока тебя твой Тешен не просветил, правда?

— Кто тебе сказал?!..

— Очень жаль, что не ты, — я всё-таки не удержалась от упрека. — Пришлось обо всем самой догадываться. Вот как Сивелий попытался меня убедить в том, что мир гораздо гаже, чем мне кажется, так я и начала всерьез вспоминать, сопоставлять, думать и делать выводы. Ну, и додумалась. Я-то ведь тоже не слепая, — с удовольствием поддразнила растерянного парня я.

— Славка, я тебя люблю! — выдохнул мой чародей. — И я буду ревновать тебя ко всем твоим эльфам, гномам и сумасшедшим колдунам, потому что только ты можешь наивно тешить себя мыслью, что им не нужно ничего, кроме твоей магии. Да не один мужчина не пройдет спокойно мимо тебя, моей умницы и красавицы! Но если этот твой лохматый эльф попробует нынче ночью пожаловать к тебе под окно петь песни, то его будет там поджидать парочка сюрпризов!

— А что, в другие ночи можно, только в эту нельзя? — подковырнула я Дара, взявшего слишком серьезный тон.

— Ну, пусть попробует, — рыкнул было чародей, а затем, сообразив, что я едва сдерживаю смех, фыркнул: — ах ты, язва моя любимая! Как же я по тебе соскучился, ты даже не представляешь!

— Отчего же? — отозвалась я. — Очень даже представляю. Только давай-ка уже зайдем в дом — что-то я замерзла.

Мой маленький домик встретил нас хорошо протопленной печью, горкой капустных пирожков — крохотных, каждый на один укус, зато миска на полстола — и смешными человечками из ниток, лежащими поверх полотенца, прикрывающего душистую выпечку. Симпатичная парочка улыбалась и крепко держалась за руки. Не иначе как Авлена, большая мастерица плести и вязать из любого подручного материала, постаралась, благодарно подумала я. После памятного приема посольства мы с нею не виделись. Наверное, девушка хотела извиниться за то, что шарахнулась от меня. Или радовалась, что ее ненаглядному Аллардиэлю больше точно ничего не светит…