Мой личный чародей (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 86

И сумасшедший некромант Сивелий думал, что такое чудо — чем бы оно ни было — может ему подчиниться?! Ну и самомнение, однако…. Хотя то, что вытворял старый колдун под видом ритуала магического венчания, вообще не имело ничего общего с сегодняшней церемонией.

О, Боги Пресветлые! Так это же… ну, конечно, это она, загадочная магия Жизни!! Миг, другой — и мы с Даром оказались в плену сверкающего марева. Вздрогнув, я глубоко вдохнула желтую мглу, и ощутила, как моё тело скручивает сладкая, почти непереносимая боль. В глазах у меня потемнело, каждая клеточка тела полыхнула лесным пожаром, а голова наполнилась гулким мелодичным звоном. Я почувствовала, что вот-вот упаду. Инстинктивно я качнулась в сторону и прижалась к своему любимому чародею.

И в этот самый момент всё закончилось. Желтое марево развеялось. Магическая окружность напоследок дымно пыхнула и исчезла. Мы с Даром стояли, крепко обнявшись, у изнемогающего от тяжести собственных ветвей ракитника.

Да уж, похоже, не только я впервые присутствовала на свадьбе чародеев. Что люди, что эльфы, что даже многоопытный кицунэ — все ошеломленно молчали, настороженно озираясь. Лишь невозмутимый Зоран спокойно ждал, когда же, наконец, все уже опомнятся и пойдут есть свадебный пирог.

Первым пришел в себя Эрвиэль.

— Никогда бы не подумал, что люди могут творить настоящую магию Жизни! — севшим от изумления голосом пробормотал он. — Даже эльфийские чары лишь слегка прикасаются к ее безграничным возможностям. А тут — такой мощный всплеск!

— Не могут, — флегматично ответил Зоран. — Она сама по себе появляется лишь во время ритуалов магического венчания, а затем исчезает. Это — нравная сила, которая в руки никому не дается и к себе никого не подпускает. Разве только вас, эльфов, и то чуть-чуть.

— Но я же своими глазами видел, как соткался самый настоящий кокон жизни! — не сдавался черноволосый эльф.

— Ну, и я видел, — буркнул Зоран. — Дальше что? Кроме как поглядеть на него, мы ничего не можем. Кокон отдает свои силы только новобрачным. Да вы сами на них посмотрите! Ну, внимательнее!

Посмотрел, судя по всему, не только Эрвиэль.

Где-то рядом благоговейно ахнула Авлена. Густым басом удивленно ругнулся князь Гордята. Ратники дружно лязгнули зубами. Изумленно мяукнул кот. Радош радостно хохотнул. Я подняла глаза на Дара.

Вот теперь-то я твердо знала, как на самом деле должен выглядеть человек, умывшийся настоящей живой водой! Лицо моего чародея разгладилось и помолодело, на нем больше не было заметно ни следа усталости. Смуглая кожа сияла ровным теплым светом. Яркие серебристо-серые глаза смотрели на меня с таким восторгом и обожанием, с такой любовью, что я едва не заплакала от счастья. Поднявшись на цыпочки, я потянулась к его губам. Засмеявшись, мой любимый поцеловал меня, и в тот же миг нам стало безразлично всё вокруг. Пусть себе любуются!

Как ни странно, нас вернул с небес на землю не языкастый Степка, не Гордята с его замашками всеобщего князя-батюшки, и даже не лично хозяин Священного Леса Пресветлый Эрвиэль. Молчаливый Зоран первым подошел к нам и приобнял, заставив очнуться и оторваться друг от друга.

— Веслава, Дар, мои поздравления, — скупо улыбнулся он, сделал шаг назад — и едва не упал, споткнувшись о подлетевшего к нам кота.

Степку такой мелочью, как чародей, пытающийся удержать равновесие и поэтому размахивающий руками, словно ветряная мельница крыльями, было не смутить. Увернувшись от Зорана, кошак лихо скакнул мне на руки. Потянувшись, он лизнул меня в шею, торжествующе мявкнул и радостно провыл:

— Славочка, хозяйка моя дорогая! Вот оно, счастье-то!

— Степочка, хороший мой… — растроганно пробормотала я, проводя ладонью по мягкой шерстке, но кот не обратил на меня никакого внимания и лишь нетерпеливо дернул ухом, что, должно быть, означало "не мешай, не то слова забуду!"

— Ну, наконец-то, — продолжил он с легким надрывом, — наконец-то свершилось! Наконец я сбагрил тебя со своих натруженных лап! Больше мне не придется следить за тобою с утра до вечера и с ночи до утра, куска не доедать, ночей не досыпать, из бед выручать, от смерти лютой спасать, да всяких разных охальников, до девичьей чести страсть как охочих, по углам грязными тряпками разгонять (лихой взгляд в адрес прибалдевшего Эрвиэля)! Пусть с тобою впредь твой собственный муж мучается!.. В общем, поздравляю тебя, дорогой Дар, с законным, значицца, браком! Ну и тебя, Славка, тоже! — и, посунувшись к моему уху, негромко спросил: — Ну, как тебе? Правда, здорово? Всё ночь сочинял, между прочим!

— Спасибо, Степушка! — простонала я, украдкой поглядывая по сторонам: те, кто уже был знаком со Степиной нетрадиционной манерой вести диалог, толкать речи и отвешивать сомнительные комплименты, дружно рыдали от смеха; остальные же непринужденно застыли в полной прострации. Короче, проняло всех. К моему удивлению, Правитель Эрвиэль хохотал едва ли не громче Радоша. Авлена радостно хлопала в ладоши и прыгала на месте; ох, чует моё сердце, что минувшую ночь мой кот провел в ее доме, а у "гениальной" речи имеется целых два автора. — Надеюсь, нас с тобою и впредь ничто не разлучит!

— Ну, конечно, — мурлыкнул "кот-охранитель". — Ты счастлива?

— Степка, сегодня самый счастливый день в моей жизни, — совершенно искренне прошептала я, бросая влюбленный взгляд на смеющегося Дара. Кошак, явно имевший в виду кое-что другое, а именно несравненного себя, тут же ревниво прищурился:

— Ага, ага, ну я так и понял ещё вчера: одна судьба, одна душа, одно тело, четыре ноги, четыре руки, две головы, он шишку набил — ты лоб трешь, один токсикоз на двоих… так это ж практически Змей Горыныч из вас выйдет, ребята! Эх, а твой благоверный явно не продумал некоторые моменты. Сообрази он раньше, что тебе (а, точнее, вам обоим!) ещё и рожать… — гы-ы-ы! драпал бы он отсюда, только б пятки сверкали!

— Степа, не надо понимать всё услышанное настолько буквально, — давясь от смеха, посоветовала я. Хотя некоторые сомнения и у меня появились. Рожать, значит, говоришь… да уж, точно, это вам не шишку набить!

Правитель Эрвиэль в который раз удивил меня. По его прямому распоряжению в эльфийском замке был организован праздник в честь новобрачных нас. Старший мастер кулинар, золотоглазый рыжеволосый Тарниэль, в воздушном, словно сливочное пирожное, ослепительно-белом костюме, лично встречал нас у порога большой трапезной Дома Правителя. Пухленький эльф был явно доволен тем, что сможет продемонстрировать свое высокое искусство по такому приятному поводу. Прелестной Диннориэли он приходился родным братом; ко мне, спасительнице его любимого племянника, Тарниэль относился с трепетной нежностью и принимал самое активное участие в кампании по моему откорму, развернутой его энергичной сестрицей.

Прием в нашу честь был по-эльфийски изысканным, утонченным и — хвала Богам — довольно кратким. В самой середине длинного, щедро украшенного цветами и заставленного многочисленными заковыристыми закусками стола возвышался вполне узнаваемый свадебный пирог — пузатый, трехъярусный, точь-в-точь как у нас в Синедолии. Правда, помимо привычных жениха и невесты, его верхушку украшала ещё и третья фигурка — упитанный сахарный кот неслабых, по пояс человечкам, размеров. Означенное животное даже ухитрилось слегка потеснить новобрачных в сторону, заняв самую серединку. На молодых кошак взирал покровительственно. Словом, было ясно, кто тут, не смотря ни на что, самый главный!

Только сейчас я сообразила, что Авлена — личная ученица Тарниэля и родная племянница его жены. Так-так, теперь мне понятно, кто именно украшал пирожок…

После традиционных здравиц, а также пожеланий счастья и кучи детишек, Пресветлый Эрвиэль под одобрительный шелест присутствующих эльфов поведал, что народ Перворожденных на веки вечные передает мне в полное и нераздельное владение тот самый домик, в котором я нынче живу. Пока я изумленно хлопала глазами, Правитель доверительно напомнил, что я навсегда останусь одной из них, должна считать эльфийский лес родным домом и вольна приезжать сюда тогда, когда я только пожелаю. Естественно, вместе с супругом, галантно добавил черноволосый эльф, и я с облегчением вздохнула, не то Дар уже начал раздраженно пофыркивать.