Мой личный чародей (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 94

— Если бы! — хмыкнула я. — Смеляна! Подружка называется! Я ее потом едва не убила. Ну ладно ещё — прочесть, тем более что от бессонницы хорошо помогает. Но обсуждать-то зачем?!!

— Ну, просяная каша с медом многим по вкусу, — рассудительно сказал чародей. — Может, и эльфы ее любят?

— Да уж, длинноухие — известные сладкоежки! Ал, а Ал! — окликнула я парня. — Ты медовую кашу любишь?

— Люблю! — с готовностью облизнулся эльф. — А что, уже привал?

— Яблоневым цветом, — вдруг прошептал Дар, зарываясь лицом в мои волосы. — Корешок покроется яблоневым цветом. Или лавандой.

— Чертополохом, — фыркнула я, прижимаясь к любимому.

Так мы и ехали.

— Ну, что вы, госпожа Веслава! Какие же из нас воины? Вот оружие выковать — это мы можем. Или припас какой для вас сделать. Потому как мирный мы народ, спокойный. Вы и к горному братству не ходите, не тратьте зря времени! Они тоже воевать не станут…. Нежить? Да, на земли наши нежить приходит, как не приходить! Но к гномьим поселениям она нипочем не сунется. Наши шаманы почитай любую тварь отвадить могут, а нет — так мы завсегда верхами, по деревьям уйдем. Ведь каждый гном и сам по себе кое на что способен. Да и не только гном. Нас, старшие народы, ведь отчего магическими-то величают? Потому как в каждом небольшая толика магии имеется! Орки вон ветер слушать умеют, кентавры — небо читать (да у этих коняг и самых настоящих магов полно), эльфы — те говорят с растениями, ну а мы — с землей и камнем.

Олово? Нет, господин Светодар, нет у нас олова ни крошечки. Ещё минувшей зимой, в аккурат посреди сеченя, всё до крошечки оловянная чума съела. Да и то — морозный выдался сечень, лютый. А олово нам, господин Светодар, без особой надобности, не используем мы его почти.

Госпожа Веслава, я вас вот о чем попросить хочу: как уезжать будете — последите, чтобы эти клятые девчонки, ну, Кадри с Юкой, за вами не увязались! Шалые они у нас, глупые ещё. Вот скоро вырастут, в возраст войдут, образумятся, остепенятся — тогда уж и сами ни ногой из дома не шагнут. Станут, дай-то Великий Мастер, как все.

— Да, госпожа Веслава, вы правильно нас поняли. Благородное племя кентавров не станет воевать вместе с людьми. Нежить? Мы справляемся, благодарю вас. Нет, наши чародеи не нуждаются в чужой помощи, чтобы поквитаться с человеческим колдуном. Где находится его занорыш? Ну, это, пожалуй, мы вам можем сообщить — в виде любезности, всё-таки мы несем некоторую ответственность за вашу жизнь. Но сможете ли вы правильно воспользоваться переданными вам знаниями? Ах, ваш супруг — чародей? Хм-мм… ну, даже не знаю…. Магическое венчание, ритуал мага и медиума? Что ж, пожалуй, вы нас убедили. Но это всё, чем мы можем вам помочь.

— И напрасно ты, синеглазая, не захотела в Ирлер ехать. Я-то там ещё нескоро буду, а вам бы с нашим князем встретиться не помешало. Самому Ирлеру-то нежить, ясен день, не страшна, там стены такие, такие…. А уж сколько амулетов и заклинаний наши шаманы в них вмуровали! Но вот кочевники в своих становьях страдают, особенно от умертвий разных. Мы же ветер слушать умеем, а вовсе не землю, из которой эти мертвяки поднимаются. Так что, может, вы с князем нашим о чем-нибудь и сговорились бы…. Ладно, я понял, что вы в Ирлер не поспеваете. Жаль…. Так вы сейчас к горным гномам направляетесь? А, ну-ну… удачи! Она вам пригодится.

— Слав, а Слав, проснись! Просыпайся, я тебе говорю! Ну, открывай глазки. И этого, мужа своего, буди. У нас гость. Да проснитесь же вы, маги несчастные! Он же через ваш охранный контур пройти не может! Да и я не могу…

На ночь Дар и Зоран накрыли давшую нам приют полянку каким-то мудреным куполом, который не только не пускал к нам непрошенных гостей, но и неплохо удерживал тепло согревающего нас костра. Эти чары являлись какой-то новой разработкой Зорана и пришлись посреди заснеженного леса очень кстати. Я тут же возжелала их разучить и разучивала до тех пор, пока хмурый чародей не попросил меня уже наконец успокоиться, свернуть свою антиобщественную деятельность и не мешать готовить место стоянки к ночлегу.

Ну никак это заклинание не желало у меня получаться! Пришлось оставить бесплодные попытки и заняться ужином — варить кашу. Правда, на сей раз без меда…

Охранно-тепловые чары обладали одним неприятным свойством: раз покинув пределы контура, назад уже просто так не вернешься. Те есть, захочешь ночью в кустики сбегать — либо расталкивай мага, владеющего этим заклинанием, либо дожидайся рассвета на морозе. Взвар из сушеных ягод и листьев мне всегда хорошо удавался (мои спутники, почитай, четыре полных котелка за ужином выхлебали!), а дураков в нашей компании не было, так что Дару пришлось просыпаться три раза, а Зорану — так и вовсе добрых полдюжины. Ратники явно стеснялись будить брата своего воеводы.

Судя по всему, Аллардиэль об этом благополучно позабыл и теперь обиженно топтался на опушке. Да, но что это у нас за гость такой, и откуда он тут, в лесу, взялся?!

Сонно щурясь, я приподнялась на локте и в неярком свете костра рядом со стройным высоким эльфом увидала невысокую, совершенно квадратную фигуру. Охнув, я затормошила сладко посапывающего Дара.

Унгор из клана Гот-а-Трогг оказался по-гномьи коренаст, широкоплеч, бородат, курнос и круглоглаз. Что и не удивительно: ведь он был гномом. Из тех самых горных гномов, которые накануне не только наотрез отказались с нами разговаривать, но и не разрешили даже шагу ступить на земли своего народа.

А нечего проклятым людям делать рядом с благородными гномами! Ах, с вами природный оборотень? И даже эльф? И вы идете из земель старших народов? Что ж, тем хуже для них всех. Горные гномы ни за что не потерпят подобного унижения. И никакие кентавры или эльфы им не указ. Вы ещё о лесных гномах вспомните! Мало ли, до какой глупости могут докатиться некоторые, не помнящие законов и традиций. И уж конечно умные горные гномы ни в коем случае не станут ни о чем разговаривать с чужаками, которые, если им жизнь дорога, пусть даже к ним и близко не суются! Нет, и о нежити не станут. И о колдуне. И об олове. И о колоколах. Какие такие колокола? Ничего не знаем. Это ваши проблемы — вот с ними сами и разбирайтесь! И вообще — радуйтесь, радуйтесь, что живыми ушли. Вот!

Словом, дальше настаивать на встрече с упертым горным народцем не имело смысла. Их сторожевой отряд — не менее пяти дюжин суровых, до зубов вооруженных бородачей — произвел на нас серьезное впечатление. Князь Гордята — так тот, даже не раздумывая, приказал своим витязям немедленно построиться в боевой порядок и приготовиться к битве. Правда, если бы не маги, шансов у людей было бы маловато. В случае чего, воинственные пузатые коротышки взяли бы их числом. Хотя, думаю, и уменья гномам было не занимать — уж больно уверенно и привычно смотрелись в их руках самострелы и мечи. Впрочем, присутствие среди людей трех чародеев, многозначительно поигрывающих огненными шарами, вернуло бородачам некоторую толику благоразумия, и они предпочли ограничиться словесным запретом на наш въезд в их земли.

Словом, послали, причем от всей души! Гордяту вон потом пришлось долго убеждать в том, что его княжью честь мы, несомненно, можем поднять оттуда, куда ее так не по-хорошему уронили гномы, но сделать это возможно, лишь спалив тут всё дочиста. А гномы, надо заметить — это вовсе не змеевихи, а самый настоящий старший магический народ, да к тому же они и впрямь находятся на своих собственных исконных землях, куда в праве никого не пускать. Так-то!

В общем, пришлось моему деверю вспомнить о здравом смысле и дипломатии, да запрятать свои рассуждения и обиды поглубже… в карман!

И вот теперь, откуда ни возьмись, к нашему костру посреди ночи выходит самый настоящий горный гном. А рядом с ним — чем-то здорово смущенный эльф, мой друг.

— Это Унгор, — неловко представил он своего спутника, который совершенно спокойно стоял бок обок с Аллардиэлем и разглядывал нас. — Унгор Гот-а-Трогг, мой старинный приятель. Он хочет нам всем рассказать что-то важное, и это "что-то" не терпит до утра.