Вопросы сегодня, ответы вчера... - Тумп Саша - Страница 28

– Живут они с тёткой там. Тётка, вроде как, за нами с сестрой приглядывает, чтоб в детдом не забрали.

У нас родители погибли. Давно уже.

Мужчина тоже достал сигарету и закурил.

–...Домой тебе нельзя. Да и в городе не стоит оставаться. Телефон, если есть, отключи.

Куда ударил ножом?

– В ногу. Насквозь. Телефон отключил сразу как ушел.

– Насквозь… Это хорошо. Врачам легче рану обрабатывать будет.

И хотел ударить в ногу или так получилось?

– Хотел! Он сидел.

– Он сидел, а ты стоял… Значит, в шею не захотел ударить?

– Не захотел!

Они сидели, курили, смотря на воду.

– А кто он вообще такой? – нарушил молчание незнакомец.

– Сожитель? Весь из себя… Пальцы веером, на них кольца наколоты. Наглый.

– Кольца?.. Прекрасно! Тем более домой тебе нельзя.

Думаю, разрулим как-то ситуацию. Только время нужно. А деваться тебе, похоже, некуда… Учишься?

– В школе. Но не хожу. Нас там много таких. Числиться числимся, а… учителя говорят, чтоб не приходили лучше совсем. Весной закончу. В магазине работаю… и на стоянке помогаю.

– На учете в ментовке?

– Нет! Было один раз. Так… случайно.

– Ты выглядишь взрослее. Спортом занимаешься?

– Занимался. Боксом. Потом сделали секцию платной. В «качалку» изредка хожу, когда время или желание есть. Но там тоже платить надо…

– Как зовут тебя? Меня – Пётр Николаевич.

У меня завтра утром уходит машина с грузом на Урал. Водителю нужен напарник. В дороге, где-как подсобить, если что. За машиной приглядеть на стоянках. Сбегать туда-сюда. Два-три дня туда, столько же обратно, там день-два. На всё неделя.

Пусть неделя, но не один все-таки. Если согласен, то завтра, рано утром выезжаете.

Но сегодня надо будет все документы на тебя оформить. Трудовую книжку завести. Инструктаж. Много чего. Если согласен…

А я в это время разузнаю всё. Решай! Страну посмотришь. Не один –великое дело! Не согласен – тебе виднее.

Через пять минут за мной машина придёт.

Пашка сидел, разглядывая свои руки.

– Ну, смотри сам! – Пётр Николаевич встал, взял сигареты, сунул их в карман и огляделся по сторонам.

– Поеду! Павлом меня зовут. Павел Сергеевич.

– Чтоб разговоров не было, при людях называй меня дядей. У них меньше вопросов возникнет – тебе меньше ответов придумывать надо. А сестра? Младше? Старше? Как зовут?

– Наташа. Младше. На три года младше.

– Паша и Наташа…

Ей надо как-то сообщить о твоих планах. Но, звонить ей нельзя. У тебя что-нибудь есть такое своё, что она узнать сможет?

– Нет. Могу записку написать. …Вообще-то… вот… – Пашка достал ключ, на котором был брелок – смеющийся медвежонок. – Она подарила.

– Прекрасно. Давай его мне. И телефон свой отдай, чтоб не смущал тебя. Приедешь – обратно получишь. На, пиши свой адрес, – Пётр Николаевич протянул листок бумаги и ручку. – Напиши заодно ей что-нибудь и распишись, как обычно расписываешься. У тебя есть условный звонок в дверь?

– Есть… Короткий «бип», на счёт «пять» – длинный, на счёт «два» – короткий. Давно уже такой… Всегда был, – Пашка оторвался от писанины и посмотрел на реку, что-то вспоминая.

– А вон и машина за нами, – Пётр Николаевич повернул голову к выходу аллеи. – Пойдём.

Пашка сел первым на заднее сидение большого чёрного автомобиля и стал оглядываться.

Петр Николаевич достал тонкий чёрный телефон.

– Владимир Петрович! Не вели казнить, а вели миловать! Не нужда бы великая, так и не звонил бы. Некому завтра на Урал ехать. Кланяюсь в пояс и слёзно молю. Знаю, что ты только с рейса, но кто, как не старая гвардия – опора и гордость, выручит в тяжёлую минуту.

…И ещё! Сделай одолжение. Напарником с тобой племяш мой пойдёт. Пригляди за ним. За вину по рукам и голове не бей. Купи там всё на него, что в дорогу полагается, а он рассчитается потом.

… Володя! Вот скажи: на кого ещё надеяться в мире можно? А?

…Завтра в восемь-девять вы уже должны быть за окружной.

…А что я могу сделать? Не мы такие, жизнь такая…

Кстати, забыл сказать: тебе, вроде как наставнику, пятнадцать процентов к тарифу положено. Племяшу-то нет восемнадцати. Уважь старика?

…Ну, спасибо! С меня…

– Саша, – обратился он к водителю, – давай, меня в банк. Сам с Павлом в магазин. Ему прикид надо сменить в дорогу. Погода там неизвестно какая. Куртку, чтоб спину закрывала, свитер или что там, с глухим воротом. На голову, на ноги что-нибудь тёплое. Постарайся уговорить его оставить в магазине эти жуткие кроссовки. Обуза лишняя, да и резина на ногах зимой… Страх и ужас – видеть это. А потом на склады. Чеки отдашь Павлу Николаевичу в отчёт.

Он опять взял телефон.

– Павел Николаевич! Задержись немного. Саша тебе сейчас молодого человека привезёт. Оформить его надо на работу. Всё как положено. Табельщице скажешь, чтоб сегодня проставила ему рабочий день с самого утра.

На Урал поедет Зотов. Парень – с ним напарником. Всё как положено: командировка, деньги под отчёт. Возьми на себя труд самому всё с отделом кадров решить.

…Зотов. Он знает об этом.

…Зотов пойдёт на Урал.

…Я не знаю кем. Они для чего там сидят? Им что-то надо объяснять? Кем можно – тем пусть и примут.

…Найди где ему до отъезда поспать.

…Пацан сегодня с восьми утра на работе у тебя. С восьми! Не забудь! Всё оформите задним числом. Сделаешь, позвони мне!

…Водитель Владимир Петрович – лет под сорок пять мужчина с огромными ладонями, долго смотрел на Павла, не отрывая взгляда.

– Племяш, значит! Я думал – они своих подальше держат от… от дел своих. Да, Бог судья им. Пойдём, с машиной познакомлю. Завтра в дорогу.

Огромная белая кабина возвышалась над площадкой.

– Ворон! Ворон зовут его, – водила, улыбаясь, кивнул на машину.

Пашка промолчал, разглядывая это великолепие.

– Почему не спрашиваешь, почему «Ворон»? – Владимир Петрович улыбнулся.

– Не знаю… Похож, очень, – Пашка пожал плечами и подошёл к машине ближе.

– Похож? Он и есть! Только белый. А бывают такие? – водитель встал, опять внимательно разглядывая Павла.

Тот повернулся, не отводя взгляда: – Бывают! Должны быть!

– Ну, ну… Вот и именно! Должны быть!

Забирайся в кабину, оглядись, принюхайся, а я скоро приду.

… – Не уснул тут? – Владимир Петрович вернулся через полчаса-час. – Сейчас фуру цеплять будем.

Зови меня… И так не хорошо, и так нехорошо. У меня старший сын чуть младше тебя. Надо бы попроще как-то…

Зови, как все, – Петрович. Назовёшь – дядя Володя – тоже не обижусь. Ну, а мне уж положено тебя – Павлом. Нет другого пути у меня. Ты свой хлеб ешь.

Да-а-а! Не каждому вот так дано бывает.

Что хуже? Что лучше? Не знаю! Не знаю!

Ладно, Паш, давай потихоньку… Времени у нас с тобой много!

Петрович, взявшись за подбородок, смотрел вверх, что-то вспоминая.

…Охранник разбудил Пашку: – Паша, вставай! Петрович приехал. Сейчас зайдёт. Кто его знает?.. На него ведь… как накатит… Вставай. Так лучше будет.

Пашка сел и стал надевать ботинки.

– Не спишь? Или не спал? – Петрович зашёл в «служебку».

– Спал, – Пашка, не разгибаясь, шнуровал ботинки.

– Эх!.. Как я спал молодым. Ничего так не любил, как поспать! А батя никогда не давал выспаться. Как чёрт в него вселялся, когда он нас спящими видел. Сам не спал и нам не давал. И сейчас не спит. Слышу: по дому ходит, что-то ворчит. Не выхожу специально…

Петрович присел на топчан.

– Не торопись – время есть. На окружной под пересменку попасть надо.

А там… Никуда не сворачивая. Нижний пройдёшь и совсем хорошо. Нижний этот!.. Вот уж позорище на всю страну.

Вот посмотришь… Как лбом у стены стоишь. И что туда, что обратно – в аккурат попадаешь на самую пробку. Не видят что ли? Или не смотрят?.. Чудны дела! До него ещё пятьсот километров, а уже… убил бы.

Моя ещё… Чай-то есть? – Петрович повернулся к охраннику, тот кивнул. – Налей напарнику.