Долгое безумие - Орсенна Эрик - Страница 56

За нас не беспокойся. Все к лучшему. Верь нам. Начиная с номеров в отелях и кончая прославленными садами, мы исследовали все возможные убежища для любви. Наше заключение таково: смерть — самая безусловная и безграничная из уступок.

Врачи, или «факультет», наверняка запретили бы Элизабет и Габриелю в их возрасте так предаваться эмоциям, волноваться до учащенного сердцебиения. Но их-то не было. Да и все эти годы обходилось без них. Для адюльтера требуется железное здоровье.

Длина стола была им на руку. С расстояния десяти метров морщины Элизабет, складочки в уголках рта были не видны. Она была в светящемся ореоле воспоминания о ней. Как и он — в ореоле ее воспоминания о нем: ни пигментных пятен, ни вставных зубов.

Они улыбались, бесконечно счастливые и гордые — победители Времени!

Метрдотель все же позволил себе вмешаться в их молчаливый тет-а-тет.

— Простите, кухня скоро закрывается.

— Можете подавать.

— Но… кому?

— А вы не видите?

— Конечно, конечно.

Метрдотель подал знак, и официанты засновали между столиками.

— Габриель?

— Да, дорогая? — отозвался он так, словно был не стариком, а юным идальго.

— Как ты думаешь, наши друзья не обидятся?

— Но почему?

— Если мы попросим… даже не знаю, если я не права, забудь тут же… в общем, мне пришло в голову, не пригласить ли нам прохожих?

Габриель подозвал метрдотеля и объяснил ему по-английски, чего пожелала его жена, а увидев, как тот испуганно отпрянул, добавил:

— Желание моей жены свято.

Тот удалился, недовольно ворча себе под нос, а затем появился с группой китайцев: стариков, девиц, пареньков.

Сперва они не решались сесть за стол со странными чужеземцами, но потом все же вняли их приглашению.

Габриель, держась за спинку стула, встал и, потрясая бокалом, с невероятно серьезным видом дрожащим голосом провозгласил тост за друзей:

— Спасибо. Вы сделали нам самый прекрасный из подарков: подарили эту долгую-долгую историю.

Поднялась, в свою очередь, и Элизабет. Своей королевской походкой она обошла стол, по пути поглаживая едоков, и приблизилась к Габриелю.

Ну вот и все. На этом мы и остановимся. Старые-старые любовники смертельно устали, еще капля счастья им уже не по силам.

Такова подлинная, невыдуманная, неприукрашенная история любви. Ей ты обязан своим рождением.