Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 20

Дариус был достаточно умен, чтобы заметить все признаки опасности. Он уже был наказан. Он с удовольствием приобрел все вещи из списка миссис Макфедден и добавил еще несколько, которые, по его представлению, могли понадобиться леди. Когда он не был с Еленой, она занимала все его мысли, а когда был с ней, то впервые в жизни вообще не мог думать.

Открылась дверь, и появление Елены в одном из новых платьев прервало его размышления. Это было простое готовое платье, но Дариусу понравилась светло-голубая ткань, расшитая маленькими цветами. Жена хозяина магазина убедила его, что отделка лентами самая модная и что даже деревенская девушка хотела бы иметь «маленькие штрихи», дающие ей возможность почувствовать себя хорошенькой.

Но Елена Троянская не была провинциальной девушкой.

В бледно-голубом она походила на прекрасную мечту. Волосы Елены были уложены в венок кос и локонов, а глаза цвета белых опалов светились удовольствием.

– Вы так смотрите на меня, мистер Торн, – расправляя юбки, улыбнулась Елена.

– Вы чудесно выглядите. – Дариус прочистил горло, стараясь сохранить спокойствие. – Цвет вам идет, и я очень надеюсь, что, на ваш вкус, платье не слишком простое.

Изабель покачала головой и повертелась перед ним – извечное бессознательное проявление счастья и демонстрация наряда.

– Ваши тайные способности раскрыты, сэр. – Она смущенно повернулась лицом к нему и приподняла подол на пару дюймов, чтобы он смог увидеть туфли с мягкой подошвой, которые привез ей.

– Они удобнее, чем сапоги для верховой езды? – поинтересовался он.

– Без сомнения! – Рассмеявшись, Елена, опустила юбки. – Но как вам это удалось? Они прекрасно подошли!

Дариус пожал плечами и взялся за поднос, чтобы отнести его на маленький стол у камина.

– Меня одолевает искушение сделать безумное заявление о своей сверхъестественной наблюдательности.

Она подошла помочь ему и отодвинула в сторону шахматную доску, чтобы освободить место для трапезы.

– Поборите искушение и расскажите мне правду.

Крепко сжав губы, он взвешивал ее слова.

– Только если вы никогда не расскажете это миссис Макфедден.

Елена испуганно выпрямилась.

– Клянусь, но…

– Я собирался украсть ваши сапоги после того, как вы ляжете спать, и обвести на бумаге размер подошвы, но не смог их найти, а разбудить миссис Макфедден, чтобы спросить у нее, разумеется, не посмел. Поэтому… – Дариус загадочно понизил голос, – я восстановил ход событий и нашел на грязи в конюшне отпечаток ноги, который, я был уверен, не принадлежит ни мне, ни Хеймишу. Итак, я измерил его – и теперь туфли у вас!

– А почему нельзя сказать об этом миссис Макфедден?

Существовала тайная причина, но Дариус изо всех сил старался не посвящать в нее Елену.

– Потому что я не хочу, чтобы она знала, что я рыскал по конюшне в такое время. Просто… просто поверьте мне и не говорите ей об этом, хорошо?

– Как хотите, – уступила Изабель и заняла свое место, таким образом позволяя ему тоже сесть. – Обед пахнет восхитительно.

– Правда? – Дариус сел напротив ее. – Не знаю почему, но чем дальше от столовой, тем вкуснее еда.

– Неужели? – удивилась Елена.

– Несомненно! Я впервые сделал такое открытие, когда, будучи еще в школе, унес печенье с собой в кровать. В столовой оно было самым обыкновенным, но, оказавшись в спальне, превратилось в пищу богов. – Он рассказал эту историю, намереваясь позабавить Елену, но слишком поздно понял, что, возможно, только что признался в мелком воровстве.

– И часто вы проверяете эту теорию? – спросила она.

– Да, по правде сказать, часто. Но это больше объясняется чудаковатостью холостяка, а не чем-либо иным. – Он разломил булочку. – Или отвращением есть в одиночку за столом, где может усесться восемь человек.

Елена опустила взгляд к тарелке, с ясностью вспомнив нелепую длину стола в родительской столовой и отсутствие там близости и разговоров. Во время ее первого сезона у нее закружилась голова от водоворота легкомысленной болтовни и веселых добродушных шуток на вечеринках, и она поверила, что в мире нет ничего прекраснее, чем шум и развлечения на больших светских приемах.

Она мечтала обо всем этом и измеряла свое счастье количеством оборок на юбке или визитных карточек на подносе. Господи… Каким легким делом для Ричарда оказалось добиться…

– О чем это вы размышляете?

– Я размышляю… – Подняв голову, Изабель была поражена искренней заботой в его оливковых глазах. Она думала о том, как ей нравятся удивительные повороты его мыслей и насколько он понимает ее. Но вслух она могла лишь сказать: – Я думала, что мне нужно узнать, не позволит ли нам миссис Макфедден взять сегодня немного печенья на нашу вечернюю игру. Тогда победитель получит удовольствие, забрав его к себе в комнату для полуночного пиршества.

– Такое условие я принимаю! – рассмеялся Дариус. – Хотя… – Он поднял вверх вилку. – Теперь, когда вам известно мое криминальное прошлое, излишне говорить, что предводитель черной армии, возможно, крадет не только печенье.

– Я буду требовать от вас профессиональной честности! – притворилась возмущенной Елена.

Трапеза протекала непринужденно, и вскоре они оба шутили над поворотами приятной беседы. Без всякой суеты тарелки были отставлены в сторону, и из резной деревянной коробки появились шахматные фигуры для очередной партии.

– Предупреждаю вас… – Дариус вздохнул, – мои воины твердо намерены вернуть себе славу и отвоевать поле боя. Я пытался проповедовать милосердие, но…

– Я не боюсь, мистер Торн. – Изабель сочла это дерзостью, но от честности, звучавшей в его словах, у нее перехватило дыхание.

Здесь, с ним, она в безопасности.

– Тогда, Елена, ваш ход.

Она заставила себя сосредоточить все внимание на доске и больше не отвлекаться на красивые мужественные черты его лица. Она выдвинула вперед одного из своих солдат, мысленно давая и ему, и себе наставление быть храбрыми на поле сражения и использовать преимущества первого хода.

– Не нужно так переживать за него, – сказал Дариус. – В конце концов, у него за спиной целая армия.

– Я как раз собиралась сказать ему то же самое, – улыбнулась Елена.

– Хорошо. Потому что мои воины готовы напомнить ему об армии перед ним. – Дариус одним уверенным движением сделал свой первый ход, нарушая ее план, и она возмущенно пискнула.

Игра снова развернулась, правда, в несколько замедленном учебном ритме, позволявшем Елене обнаруживать свои ошибки и учиться на каждом успехе, достигнутом в битве.

С непоколебимым терпением Дариус пояснял свои решения, чтобы помочь ей понять, как он разрабатывает свою стратегию и как пытается предвидеть ее ходы, чтобы спланировать свои собственные.

Изабель восторженно захлопала в ладоши, когда ее армия перешла в наступление, и ее взгляд остановился на вожделенном одиноком короле.

Но у нее перехватило дыхание, когда внезапно черные кони оказались глубоко внутри ее королевства, а над ее королевой нависла опасность.

– Вы?! Как? – запротестовала она, стараясь не рассердиться на измену фортуны.

– Разведчики, – улыбнулся Дариус, покорно подняв руки.

– Шпионы, – поправила она, с подозрением глядя на фигуры.

– Послы.

– Террористы! – Упершись локтями в стол и положив подбородок на ладони, Изабель изучала потери. – Взгляните на них! Вряд ли они просто сидят там, пируя за мой счет и сбивая с толку моих придворных!

– Уверяю вас, они делают все возможное, чтобы не нарушать местных обычаев и не пугать жителей.

Елена проиграла сражение, но сохранила надменный вид и надула губы.

– Что ж, моя королева решила удалиться от этой суеты до тех пор, пока ее слоны не выпроводят обратно ваших «послов». – Она потянулась к своей королеве, но Дариус остановил ее, нежно взяв за запястье.

– Будьте осторожны, Елена. Не отступайте, не обдумав все до конца. Видите? Видите, что вас ожидает?

Сердце Изабель застучало так громко, что она была уверена: Дариус это услышал.