Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 24

К миссис Макфедден вернулось хорошее настроение, и она, сдав несколько своих укрепленных позиций, присела на кровать.

– Вы ангел. Это нелепо, но это так. Я просто хотела сказать, что именно потому, что он такой, какой есть, вы должны держать его на расстоянии и беречь пальцы его ног, хорошо?

– Весь этот разговор об ангелах и дьяволах… – Изабель не смогла подобрать слов. – Я буду беречь его пальцы.

– Умница! – Экономка вздохнула. – Ему полезно иметь друзей, не поймите меня неправильно. Просто мне становится легче, когда я высказываю свои мысли. В конце концов, он не какой-то там голубых кровей, как те, к которым вы привыкли, и надеюсь, вы простите ему, если он не будет чересчур безукоризненным и утонченным. Я люблю его, как хозяина, и не хочу, чтобы он пострадал. Таким, как он, вероятно, не позволено входить в дом вашего отца через парадную дверь, и он это понимает.

– Я… уверена, это не тот случай! Мистер Торн истинный джентльмен, и независимо от его происхождения ему будут рады в любом доме. – Это было бессмысленное возмущение, зато искреннее. – Тут нечего возразить.

– Может быть, и так. – Миссис Макфедден сложила руки на груди. – Но лучше знать истинное положение вещей, чем позволить человеку надеяться. – Она встала и взяла из рук Изабель платье. – Ну вот, позвольте помочь вам, мадам. Он внизу, в библиотеке, если вы собираетесь сегодня помогать ему.

– Ваша экономка… невыносима! – войдя в кабинет, объявила Изабель, даже не поздоровавшись. – Клянусь, она то убеждает меня быть добрее к вам, то в следующую минуту, как мне кажется, беспокоится, что я… способна причинить вам какое-то зло.

– Это у нее в характере… вести себя не так, как другие. – Дариус отошел от окна, держа в руках кружку с чаем, от которой поднимался пар, и улыбаясь Изабель. – По-моему, она разрывается между стремлением опекать нас и явным желанием видеть, что мне доставляет удовольствие подобие светской жизни.

– Вы не отшельник! – воскликнула Изабель, поразившись, как близка к тому, чтобы топнуть ногой. – Я хочу сказать… – Изабель протяжно выдохнула, чтобы успокоиться. – Вас привлекает стать отшельником, мистер Торн?

– Я уже отказался от этого, – ответил он с долей юмора. – Но прошу вас, не говорите об этом моим друзьям.

– Я сохраню вашу тайну. – Она обхватила себя за локти, чувствуя, что ее гордость уязвлена.

– Я поговорю с миссис Макфедден. Она не имеет права читать наставления и брюзжать, как она это делает. И я не хочу, чтобы она вас расстраивала. – Дариус поставил свой чай на письменный стол. – Хотите чашечку до того, как мы начнем?

– Да, спасибо. – Она со вздохом отпустила собственные локти. – Но… не нужно ничего говорить миссис Макфедден. Это не стоит шума и ссор.

Дариус подошел к буфету, налил в керамическую кружку большую порцию чая, от которого поднимался пар, по привычке добавил молоко и сахар, а потом виновато посмотрел на Изабель.

– С молоком и сахаром?

– Да, пожалуйста.

– Значит, я угадал, – довольно усмехнулся он, протягивая ей кружку.

– У вас сверхъестественная интуиция, мистер Торн. – Изабель, успокоившаяся в его присутствии, взяла теплую кружку. – Спасибо вам!

В его поведении не было ничего, что походило бы на откровенное соблазнение, но все в нем будоражило ее чувства. Его взъерошенные каштановые волосы манили ее руки откинуть их ему с глаз, а мускулистое тело и соблазнительно широкие плечи заставили воображение Изабель помчаться в направлении, которое, она была уверена, ведет к гибели.

Она просто хочет свернуться калачиком рядом с ним, уткнуться носом ему в шею, вдохнуть запах его тела и забыть все на свете. В какую женщину она превратилась, что прелюбодеяние стало для нее таким порочно притягательным?

– …начать? – спросил Дариус.

Изабель чуть не выронила кружку, осознав, что запуталась в клубке странных эротических фантазий с участием своего собеседника. Вот нелепость!

– Простите, что вы сказали?

– Я просто спросил, готовы ли вы начать. – Он вернулся к большому письменному столу в центре комнаты. – Я достал несколько более старых тетрадей с записями, которые сделал, когда мы впервые осознали, что, возможно, существует опасность. В Лондоне индийский убийца-фанатик с кинжалом преследовал моего друга, а потом другой человек, связанный с Ост-Индской компанией, явился с угрозой. И тогда мы в первый раз услышали об уникальном предмете или священной фигурке, которую увезли с собой. Я начал записывать все, что мог вспомнить, чтобы посмотреть, не поможет ли это.

– Помогло?

– Пока нет, – медленно покачал он головой. – Я тысячу раз пересмотрел эти страницы и думаю, что уже не читаю их. А у вас, Елена, свежий взгляд.

Она покраснела и подошла к нему, чтобы посмотреть материалы, которые он собрал. Изабель взяла один из листов с заметками на полях на языке, которого не понимала.

– Бесспорно, британские наблюдатели.

– Вот так. – Он отодвинул для нее большое кожаное кресло и помог устроиться за столом. – Я благодарен тем британским наблюдателям. Все, что не на английском, я охотно могу перевести для вас.

– Можете? – Она с удивлением взглянула вверх на него. – Я имела в виду… Конечно, можете. Мне… стыдно подумать, что я с трудом преодолела несколько уроков французского, да и те лишь потому, что моя мать убеждена, что леди, не знающая ни слова по-французски, вообще не достойна называться леди.

У него в глазах быстро промелькнуло какое-то выражение, которого она не смогла понять; он отошел от стола и, прячась от ее взгляда, принялся перебирать стопку книг на боковом столе.

Дариус с блокнотом для эскизов расположился в кресле у окна, а Изабель разбирала записи за письменным столом. За просмотром зарисовок и непонятных записей, текстов статей и странных карт, которые он собрал, время для нее протекало быстро. Все это увлекло ее, и она порадовалась представившейся возможности понять, как работает его мозг. Проработав в молчании всего пару часов, Изабель перевернула страницу, чтобы расшифровать еще одну из его рукописных заметок.

– Мистер Торн! Вы видели эту запись о маске?

– О маске? – Он поднял голову от своей работы. – Это что-то незнакомое. – Он закрыл блокнот и сел прямо. – Маска как ритуальная принадлежность?

– Нет, вот. Это означает, что на вашем сокровище маска или что оно и есть маска? – Изабель положила лист обратно на стол рядом с блокнотом.

– Маски? – Дариус медленно покачал головой и пересек комнату, чтобы взглянуть на запись. – Где сказано о масках?

– Вот здесь. – Она указала на страницу. – Ну во всяком случае, так говорит ваш перевод.

– Странно, – сказал он после того, как несколько мгновений изучал его. – Конечно, если это религиозная статуэтка… У меня давно есть теория, что священные предметы должны изображать местное божество.

– Божество, носящее маску?

– Хм-м, бог или богиня, скрывающие свою внешность? Как в греческих и кельтских традициях? – задумчиво произнес он. – Куда я положил тот лист о божествах индусов? Но пожалуй, это все равно тупик. У нас ни в одном из тайников нет статуэток, и доказывать это врагу было бы совершенно нелепо.

– Это должна быть статуэтка? Что-то подобное? – Изабель открыла книжку и, указав на текст, протянула ее Дариусу. – У вас ужасный почерк, мистер Торн, но видите, где вы писали о высказываниях отца Паскуаля?

Взяв у нее из рук книжку, Дариус прочитал абзац, который она отметила.

– Священник сказал: «Тот миф о демонах приводит благочестивого человека в замешательство, но я не придаю значения заявлениям моего главы, что загадочный бриллиант в маске обладает силой». – Наморщив лоб, Дариус прочитал следующую цитату. – Паскуаль добавил: «Какая глупость поклоняться блестящей глине!»

– Загадочный бриллиант в маске, – повторила Изабель. – А священник не путешествовал по Западной Бенгалии, сэр?

– Черт побери, – прошептал Дариус и виновато посмотрел на нее. – Простите, Елена. У меня манеры сапожника. Но как я пропустил это? Как я мог пропустить это?