Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 34

– Дариус, у тебя повреждены легкие. Есть риск развития пневмонии – ты на грани полного изнеможения, и двух дней отдыха недостаточно для того, чтобы ты поправился.

– Дома я буду спать две недели, а здесь не могу остаться.

– Почему?

– Я не могу тебе сказать, Роуэн, но мне необходимо, чтобы ты мне верил и потом встал на мою защиту перед Эйшем. Он не поймет, а я не хочу добавлять ему тревог. Ему следует беспокоиться о Кэролайн, а не добавлять до кучи мои заботы. Как и всем вам. – Дариус надел пальто. – Во всяком случае, сейчас.

– Дариус, мы не собираемся бросать тебя, какие бы неприятности у тебя ни возникли.

– Я рассчитываю на преданность друзей, доктор Уэст, – улыбнулся Дариус. – Скоро я призову «Отшельников» на помощь. Я не питаю иллюзий в отношении своих возможностей, когда дело касается… Как только смогу, я пришлю тебе письмо.

Роуэн скрестил руки.

– У меня хватит сил, чтобы одному оттащить тебя обратно в постель.

– И что потом? Сядешь на меня? Поставишь стражу? – Дариус начал застегивать пальто. – Роуэн, прошу тебя. Я не настаивал бы на отъезде, если бы не… Я должен сдержать обещание и не смогу дышать, прости меня за метафору, если не узнаю, как дела дома.

– Дела дома? – Роуэн испытующе посмотрел на него.

– Именно. – Дариус расправил плечи. – Дела. Дома.

– Ну что ж, – Роуэн немного расслабился, – если ты так ставишь вопрос…

– Я приму все необходимые меры, доктор Уэст, и только ради вас проживу до ста лет. – Дариус изо всех сил старался не улыбнуться бесстыдной лжи, но потерпел неудачу.

– Скажу жене, что ты объявил себя бессмертным, и посмотрим, какое впечатление это произведет на нее, – неохотно уступил Роуэн. – Надеюсь, ты оценишь по достоинству то, что сейчас я приношу в жертву свое семейное счастье.

Дариус коротко кивнул и пошел к двери.

Он боялся за своих друзей, но с той минуты, когда оставил Елену, разрывался на части.

Если бы только он мог быть сразу в двух местах.

Еще не добравшись до окраины Лондона, Дариус понял, что Роуэн был прав.

Его возвращение оказалось еще более изнурительным, чем стремительный бросок в Лондон. Непреодолимое желание снова увидеть Елену обосновалось у него в сердце и лишило душевного спокойствия.

К наступлению ночи он так обессилел, что был почти готов сдаться и признать поражение, но мысль, что Елена могла встретиться с мужем без защиты или просто испугаться ночью, а рядом не было никого, кто ее успокоил бы, – этого он не мог допустить.

«Просто доберись туда, Торн. Докажи ей, что не все мужчины нарушают свое слово и что ты истинный джентльмен, – и молись, чтобы она не сожалела о тех поцелуях».

– Боже мой, вы ужасно выглядите!

– Я посылаю за доктором Абернети! – объявила миссис Макфедден и так крепко сжала губы, что их почти не стало видно.

– Нет, – твердо возразил Дариус. – В Лондоне был пожар, и я… немного надышался дымом. Мне нужно отдохнуть, а так со мной все в порядке. Я поспешил обратно, потому что не хотел, чтобы вы беспокоились, но… признаюсь, это было не самое разумное из моих решений.

– Вы могли прислать письмо! – резко заметила ему миссис Макфедден. – Почему мужчины тупы как бревна, когда дело касается…

– Миссис Макфедден, – шагнув вперед, Елена взяла Дариуса под локоть, – пожалуйста, приготовьте горячий мятный чай, а я провожу мистера Торна наверх. Попросите Хеймиша принести наверх ванну, а потом горячей воды, и мы постараемся быстро привести мистера Торна в порядок.

Экономка в изумлении вытаращила глаза, когда самая кроткая из всех гостей дома внезапно взяла на себя командование с мягкой властностью истинной леди.

– Д-да, мадам.

Улыбнувшись такой перемене, Дариус позволил Изабель проводить его наверх.

Через несколько минут в доме уже поспешно исполняли ее распоряжения – медная ванна была установлена в гардеробной за дверью спальни Дариуса и ожидала ведер с кипящей водой, которые Хеймиш собирался принести позже. Сидя в кресле у окна своей спальни и стараясь отдышаться, Дариус наблюдал, как Елена, уверенно двигаясь по комнате, откинула покрывало на постели и принялась распаковывать его вещи.

– Вам это нравится.

– Пожалуй. – Она покраснела. – Я никогда… не отдавала приказов, и… это потрясающее ощущение, когда слушаются так охотно.

– Не верю… что вы никогда этого не делали.

– Ну, скажем, у меня не было практики, – поправила она себя, подкладывая ему за спину подушки. – Пожар – это означает, что вы не успели вовремя к друзьям? Они отдали предмет, ничего не зная?

– Артефакт не поменял владельца, – покачал Дариус головой. – Но пожар… Приходится поверить, что некто, осведомленный о пророчестве, старался помешать нам совершить ошибку. – Его речь прерывалась, пока он боролся с приступами кашля, которые встревожили Изабель. Последние два дня своего путешествия Дариус выплевывал серую слизь и боялся, что, возможно, больше никогда не сможет глубоко вздохнуть.

– Слава Богу! – воскликнула она. – Ладно, об этом лучше поговорить позже. Я старалась изучить все, что могла, по тем проблемам, которые мы обнаружили перед вашим отъездом и… Впрочем, для всего этого будет достаточно времени, когда вам станет лучше.

Дариус откинулся на подушки, и облегчение от того, что он наконец дома и снова в обществе Елены, обрушилось на него теплой стеной усталости. А потом что-то на столе у кровати привлекло его внимание. Елена поставила там одну шахматную фигуру – черного короля.

– Когда вы снова обретете силы, доска будет ждать вас. Если захотите, я могу принести ее наверх…

Мысль о том, чтобы сидеть на своей кровати напротив Белой Королевы и пытаться сосредоточиться на стратегических шахматных планах и гамбитах, плавно перетекла в мысли о гораздо более физическом состязании, в котором Елена управляла бы игрой – и им.

– Буду очень рад этому. – Дариус на мгновение закрыл глаза, намереваясь придумать лучший ответ, но вместо этого, не произнеся больше ни слова, провалился в сон.

Улыбнувшись, Изабель тихо подошла к двери гардеробной и помахала Хеймишу.

– Он уснул, так что, если не возражаете, на время отложим ванну, мистер Макквин.

Хеймиш отрывисто кивнул и, положив постельное белье, которое экономка велела ему отнести наверх, вышел через противоположную дверь в коридор, оставив Изабель ухаживать за мистером Торном.

Она взяла с кровати вязаное покрывало и накинула Дариусу на плечи, а потом добавила полено в маленький камин в углу. Положив руки на бедра, она осматривала комнату и обнаружила, что просто любуется Дариусом.

Изабель была согласна с миссис Макфедден. Он похудел, у него под глазами темнели круги, а голос огрубел от дыма. Изабель прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать слезы, которые сопровождали приступ ужаса, охватившего ее при мысли, что ее любимый Дариус оказался в огне.

«Но он здесь и живой, и мы его вылечим! А как только он снова станет самим собой, я стану на колени перед его кроватью и буду просить позволить мне сказать ему, как я люблю его!»

Это была романтичная и глупая идея, но она прогнала слезы.

Изабель быстро повернулась и пошла вниз на кухню, где миссис Макфедден и ее вечный враг вместе пили чай.

– Он отдыхает, – войдя, доложила Изабель и села рядом с Хеймишем. – Бедняжка.

– Он, должно быть, мчался из Лондона как дьявол! – покачал головой Хеймиш. – Я ожидал его в лучшем случае не раньше, чем еще через три-четыре дня!

– Боюсь, он довел себя до болезненного состояния, стремясь скорее вернуться… к нам. – Изабель чуть не сказала «ко мне», но по виду миссис Макфедден поняла, что экономка не оставит этого без внимания.

– Бедный ягненок! – Миссис Макфедден вытерла руки о фартук. – В любом случае я пошлю за доктором.

– Вы этого не сделаете, – возразил Хеймиш. – Человек ответил вам «нет» и не поблагодарит вас за вмешательство.

– Он останется в живых и сможет высказаться, а это, скажу я вам, лучше, чем…