Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 45

Элемент внезапности и решительный первый удар. Давай, Гарольд, выкладывай все, что нужно.

– А вам какое до этого дело? – презрительно усмехнулся Гарольд. – И между прочим, добрый день! Если вы собираетесь приползти к нему с извинениями, чтобы заполучить ту работу, можете забыть об этом. Он утром уехал в Лондон и, как мне сказали, в ближайшее время не намерен возвращаться в Шотландию.

– Он уехал в Лондон? А как же его жена? Разве не возникнет скандал, если он приедет в Лондон без молодой жены?

– А вы что, специалист по этикету и скандалам? – Гарольд с подозрением посмотрел на него. – Уверен, вас это не касается! Честно говоря, я бы сказал, что он едет в Лондон, чтобы положить конец этому делу и избежать какого бы то ни было скандала, объявив всем, что его жена зимой предпочитает городу провинцию.

– Он не собирается искать ее? – спросил Дариус.

– Вы ненормальный? Вас это не касается, но полагаю, он твердо намерен вернуть жену! Он может в шутку говорить другое, но я… Проклятие! С какой стати я вообще с вами разговариваю?

– С той, – с улыбкой откликнулся Дариус, – что вы все еще пытаетесь вычислить, почему Дуглас предоставил мне полную свободу в архивах и как получилось, что у меня есть собственный экипаж и состояние, достаточное для того, чтобы послать подальше вашего друга графа.

– Ну и как же? – Гарольд нахмурился.

– Расскажите мне все, что знаете о Нидертоне и его занятиях в Лондоне, а я разрешу вам спросить у меня все, что захотите, о моем положении и секретах моего богатства.

– Вашего богатства?

– Нидертон не единственный богач среди ваших знакомых, Пьюз. Вы можете подумать о том, чтобы закинуть сеть подальше и расширить круг знакомств.

– Вот как? – презрительно бросил Гарольд с самодовольным видом, но Дариус почувствовал, что задел его за больное место. – Вы предлагаете мне сделку, Торн? Это немного неожиданно, принимая во внимание вашу пресловутую личную честность.

Дариус просто пристально посмотрел в ответ.

– Нидертон. Что вам известно об этом человеке?

– Я ему не закадычный друг.

– Понятно. Но он доверился вам в этом довольно омерзительном деле с переводом, который мечтает получить, и вы с ним явно близки. Но раз вы так говорите… – Дариус пожал плечами и сделал вид, будто собирается уйти, – то я, вероятно, переоценил ваши отношения.

– Я знаю его лучше, чем кто бы то ни было! – явно оскорбившись, огрызнулся Гарольд. – Мой отец был у него преподавателем, но я познакомился с ним, только когда он уже учился в университете. Он старается проводить как можно меньше времени в своих владениях в Шотландии и предпочитает столицу. Признаюсь, я… был удивлен, услышав, что он привез молодую жену на север и ведет себя так, словно они собираются здесь поселиться. – Пьюз пожал плечами. – Но кто разберется в мыслях аристократии? Уж конечно, не я и не вы, Торн.

– А что говорил ваш отец о своем ученике?

– Очень мало. – Пьюз подошел к небольшому буфету и достал бутылку со спиртным. Ричард немного… сухой, но способен быть весьма обаятельным. Отец советовал мне по возможности держаться его.

– И вы так и делали.

Гарольд наполнил себе бокал, не предложив выпить своему гостю.

– Это не грех, Торн, быть полезным кому-то из вышестоящих.

– Для меня Нидертон не вышестоящий. Но это тема для другого разговора. – Дариус вздохнул. – Итак, забудем о мальчике. Что скажете о мужчине?

– В каком смысле? – уклончиво поинтересовался Пьюз.

– Что так внезапно позвало его в Лондон? Что его интересует? Где я могу найти его в столице? – Дариус не отступал. – Ну же, Пьюз! Вы сказали, что знаете его лучше, чем кто бы то ни было, так что выкладывайте. Мне нужно знать все, что вам известно. Все – каждую грязную тайну или странные пристрастия, поскольку твердо намерен узнать это – с вашей помощью или без нее. Расскажете – и я исполню свое обещание. Откажетесь – и я найду другой способ, а вы продолжите играть роль комнатной собачонки при самом отвратительном из людей, и все во имя своей науки.

– Вы подонок, Торн! И сами это знаете, верно?

– Удачного дня, Пьюз.

– Подождите! Ладно! – Гарольд проглотил содержимое своего бокала, оставив в воздухе сильный запах шотландского виски. – Вы должны поклясться, что никогда никому не расскажете то, о чем мы говорили.

– Даю слово.

– Вы видели произведение, которое он приобрел. Последние пару лет я разыскивал и приносил ему необычные сочинения. Сначала он был щедрым покупателем, но со временем стал брать у меня эти вещи «авансом». Конечно, после женитьбы он стал более… свободен в тратах, и я был рад поставлять ему желаемое.

– Это вполне обычная слабость. – Дариус постарался скрыть разочарование.

– Не думаю, что он ограничивается только книгами.

– То есть?

– Он спрашивал об определенного рода развлечениях в городе, и я… был вынужден разочаровать его, сообщив об отсутствии разнообразия увеселительных заведений.

– Каких заведений?

– Закрытых клубов для… – Гарольд неуверенно замолчал, и Дариус ждал, чтобы мужчина взвесил свое желание узнать тайны противника и риск рассердить Нидертона. – Заведений с дамами.

– В городе множество проституток и несколько игорных домов с… доступными красотками. – Дариус скрестил руки. – Что значит, что он был разочарован?

– Я отвел его в одно такое заведение. Черт, оно было далеко за пределами возможностей моего кошелька, и меня впустили только потому, что за мной следовал один из пэров. Но оно, очевидно, не оправдало его ожиданий. – Пьюз налил себе еще виски. – Нам указали на дверь, поскольку одна из девушек, побыв с Нидертоном наверху, пожаловалась на него. Он был зол и заявил, что она ничего не умеет и что даже посудомойка из «Бархатного дома» могла бы лучше согреть его.

– На что жаловалась девушка? – кивнув, спросил Дариус. – Вы слышали?

– Нет, но было ясно, что владелица заведения без колебаний стала на сторону девушки. По-видимому, он… оставил на ней какие-то отметины.

– Проклятие.

– В экипаже он сказал, что это был пустяк, немного грубоватая игра, и что требования, предъявляемые к обычным людям, к нему не применимы. Он бывал в клубах или заведениях Лондона, которые удовлетворяли его, и я… Я просто соглашался с ним, как будто имел какое-то представление, о чем он говорит.

– Напишите. – Дариус достал из внутреннего кармана блокнот. – Все, что он говорил.

Пьюз застыл.

– Я…

– Давайте я облегчу вам задачу. – Найдя перо и чернила, Дариус отнес их на письменный стол. – «Бархатный дом». И потом вы сказали, что в Лондоне он бывал в нескольких клубах или заведениях, которые удовлетворяли его. Пишите, Гарольд, и восстановите мою веру в вас.

Гарольд с ворчанием взялся за перо и склонился над бумагой. Его почерк соответствовал его характеру, но Дариус считал победой каждую строчку.

Это ниточка. Где-то в этом списке найдется еще одна мадам, которую Нидертон измучил. Да, он получит такое доказательство его морального разложения, что граф сделает все, чтобы удержать это в тайне. Черт, Ричард может оказать Изабель услугу, распространяя ложь о том, что его жена предпочитает провинцию. Если расторжение брака возможно, то оно пройдет проще, если до леди Нидертон не дотянутся когти сплетников, жаждущих следующего пиршества.

Пьюз закончил и с раздражением положил перо.

Не желая бороться с Гарольдом за записку, если тот передумает, Дариус быстро схватил бумагу и, даже не взглянув на нее, сложил и убрал во внутренний карман.

– Благодарю вас, Гарольд. Не сомневаюсь, вы поймете, если я не задержусь в вашей приятной компании.

– Подождите! Вы сказали, что раскроете мне правду о своем положении! Если у вас есть способ разбогатеть, вы обещали поделиться им!

– Я сказал, что позволю вам спросить, – покачал головой Дариус, – но вовсе не обещал ответить. Но так как из всех людей в кругу ваших знакомых я единственный, кто всегда исполняет свои обещания, то будьте уверены в одном. Шепнете хотя бы одно слово об этом, Гарольд, и я позабочусь, чтобы Нидертон узнал, какой вы хитрый мошенник и как быстро предали его при малейшем намеке на деньги и возможность посплетничать.