Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 50

– Шантаж? – Гейлен покачал головой. – Торн, ты не такой подонок, чтобы осуществить это.

– Ди не подонок! – возмутился Эйш.

– Нет, конечно, – согласился Гейлен. – И именно это все усложняет для него. Дариус, – он повернулся и посмотрел на расхаживавшего по комнате Торна, – ты уверен, что действительно хочешь этого?

– У меня нет выбора, – кивнул Дариус. – Я мог бы отдать ей бо?льшую часть своего состояния и убедить ее отправиться на континент, но что это за жизнь в изгнании и страхе? – Он прервал безостановочное кружение по комнате и остановился как вкопанный. – Нет. Елена заслуживает быть счастливой, и пока это животное имеет власть над ней, я не могу отказаться от борьбы. Я найду какие-нибудь скандальные тайны, которые он прячет, и выведу его на чистую воду.

Несколько секунд мужчины в изумлении молчали, пораженные превращением их тихого ученого друга в целеустремленного человека действия.

– Елена?

– Не спрашивайте! – Дариус сложил руки на груди. – Это… сложно объяснить.

– Беру свои слова обратно, – улыбнулся Гейлен. – Думаю, у Торна есть причины.

– Если ты собираешься отправиться по следам этого человека, то вот… – Эйш протянул несколько карточек. – Я не хочу сказать, что всегда проводил время в злачных местах, но… во всяком случае, когда-то имел репутацию повесы. Возможно, теперь, когда я связан женитьбой, мое имя сделает твои поиски немного легче. Мне все равно, что ты будешь говорить, если это поможет свалить мерзавца.

– Черт возьми, – изумрудные глаза Гейлена свирепо вспыхнули, – бросим мой титул в качестве наживки и посмотрим, что из этого выйдет! Я с Блэкуэллом. Ненавижу любого мужчину, который издевается над женщиной, желая продемонстрировать свое превосходство. Нам пойти с тобой?

– Нет. Здесь я подвожу черту, джентльмены. – Дариус сохранял спокойный тон. – Одно дело предложить нам убежище – я это ценю. Но поверьте мне, друзья, даже «Отшельники» недостаточно пресыщены жизнью для тех мест, которые мне придется посетить. Я не собираюсь связывать с этим ваши имена. Держи при себе свои карточки, Эйш, и ради Бога, Гейлен, береги свое доброе имя. А я буду бороться, чтобы защитить свое, если смогу. – Дариус пересек комнату и налил себе еще выпить. – Если мне понадобится помощь, я позову вас, но сейчас сделайте мне одолжение и продолжайте пристально следить за Шакалом. Мне нужна небольшая передышка, чтобы вплотную заняться личным делом, так как я вряд ли смогу вести войну сразу на двух фронтах.

– Ладно. – Эйш немного расслабился.

– Но только потому, что ты согласился остановиться у Блэкуэллов. По крайней мере, когда ты приступишь к поискам, тебе и ей будет обеспечена безопасность, – уступил Гейлен.

– Разве я дал согласие? – с притворным удивлением поинтересовался Дариус.

– Не валяй дурака. Конечно, дал, – проворчал Майкл.

– Мы переедем завтра. Это даст тебе время приготовиться к приему гостей или передумать, – криво усмехнувшись, обратился Дариус к Эйшу.

– Завтра! – одобрительно воскликнул Эйш. – Ну что ж, тогда повестка заседания нашего небольшого клуба исчерпана?

– Не совсем. – Гейлен поднял руку. – Хейли приезжает в Лондон. Из ее последнего письма ясно, что ей надоела провинция, что она скучает по Кэролайн и Гейл и не намерена оставаться без меня ради чего-то столь неопределенного, как ее «благополучие». – Изумрудные глаза Гейлена грозно потемнели. – Я ей не препятствую.

– Дело выходит из-под контроля, – покачал головой Майкл. – Мы понятия не имеем, чего ожидать, а на каждом повороте кто-нибудь решает, что пришло время отправляться на бал и играть роль денди, или теряет голову и женится!

– В обозримом будущем я не собираюсь жить порознь с женой только потому, что ты готов заключить нас в какую-нибудь крепость! – Гейлен бросил ему угрожающий взгляд. – Не обижайся, Радерфорд, но я уже отбыл свое в тюрьме. Мы свободные люди, и я, ей-богу, буду жить вольно и наслаждаться теми радостями, которые могу получать… а этот Шакал пусть подавится своими священными сокровищами! К дьяволу все пророчества!

– Вот-вот! – тихо согласился Роуэн. – Кто-нибудь еще заметил, что лорд Уинтерс говорит кратко, почти как оптимист?

Все надели пальто, и Дариус занял место в ожидавшем экипаже Блэкуэлла, чтобы вернуться в гостиницу. Затхлый запах холодного вечера, впитавшийся в их одежду, вызвал у Дариуса тоску по дому в провинции и зеленой, свежей, «немножко сырой» Шотландии.

– Что ты не рассказываешь им? – тихо спросил Эйш в полутемном пространстве экипажа.

– Вы все просто горите желанием протянуть руку помощи и привести меня к «счастливому концу»…

– А ты не движешься в этом направлении?

Дариус вздохнул. Только с Эйшем он чувствовал себя в силах произнести вслух самое страшное.

– Ты слышал Гейлена. На ее свадьбе присутствовали графы. Даже если я в конце концов освобожу ее, это… невозможно. Если скандал из-за развода не разразится, то ее выбор безродного безработного ученого сделает свое. Как постоянно напоминает мне моя экономка, она не бездомный котенок, которого подобрали на улице. И как бы сильно ни любил ее, я понимаю, что не могу обречь ее на жизнь с человеком более низкого происхождения.

– Высокомерная голубая кровь, да?

– Она не такая! Ее не заботит моя родословная! Она даже не обращает внимания… на что-то подобное.

– Значит, твоя проблема выдуманная.

– Не выдуманная! Эйш, мой отец был портовым рабочим. Я, возможно, облагородил свое мышление путем образования и избавился от акцента уличного мальчишки из Бристоля, но это не делает меня графом Утопии!

– Знаешь, Ди, – хмыкнул Эйш, – с того места, где я сижу, ты выглядишь как богатый граф Утопии. Деньги компенсируют многое, когда речь идет о родословной, а что касается всего этого вздора о происхождении твоего отца – я никогда не замечал в тебе ни малейшего намека на это. Проклятие! Ты знаешь, Ди, что когда ты злишься – именно злишься, – ты становишься спокойным и начинаешь цитировать классиков?

– Я цитирую их не случайно, Эйш. Самые жестокие оскорбления находят в…

– Вот видишь? Ты теряешь логику, дружище. В тот вечер в «Тисле» был ад, но ты, по словам Джозайи, вежливо просил всех продолжать двигаться. Мы попали в пекло в Бенгалии, но ты вел себя вежливо, как судья, когда они вытащили тебя и избивали за то, что ты пытался говорить со стражниками на их родном языке, прося дать нам немного воды.

– Если я был вежлив, то лишь потому, что считал это наилучшим вариантом.

– Ди, мы были скованы вместе в подземном каземате, ты и я, и наступали моменты, когда ты оставался частью человечества, к которой я цеплялся, когда уже не мог вспомнить, что значит быть человеком. Дариус, забудь о своем отце. Он имеет такое же отношение к тому, кем ты стал, как… – Эйш наклонился вперед и указал на фонарщика на улице, мимо которого они проезжали, – …этот парень.

– Спасибо тебе, Эйш. – Дариус откинулся на подушки. – Там будет видно.

Сейчас она его любит. Но это просто привязанность, вызванная сложившимися обстоятельствами, а когда она станет свободной, все изменится. Он выглядит как человек с большой ржавой цепью, на другом конце которой сидит бабочка. Это смехотворно.

Глава 21

Изабель посмотрела на пустую страницу, а потом снова в высокое окно, выходившее в расположенный внизу сад внутреннего двора. Через неделю после их прибытия в Лондон она чувствовала себя еще более бесполезной, поскольку Дариус, взяв на себя всю ношу забот, занимался их устройством и оберегал ее от ждущих впереди невзгод. А главное место заняла подготовка к смене их жилища на дом Блэкуэллов.

Изабель возражала против вторжения в частные владения; она боялась, что его друзья окажутся вовлеченными в ее неприятности, и не хотела лишиться пристанища у миссис Клей, которая была к ней очень внимательна. Однако Дариус в конце концов убедил ее, что безопасность и охрана перевешивают гостеприимство миссис Клей. Однако при этом он все же оставил за ними комнаты, чтобы было место укрыться, если им когда-нибудь понадобится срочно исчезнуть или устроить тайное свидание.