Опаловый соблазн - Бернард Рене - Страница 64

К ужасу Дариуса, она опустила руки к платью и медленно потянула его вверх.

– Ну, мужчины, как насчет того, чтобы простить все это и забыть? Милая старушка Джейн могла бы весело провести с вами время, а вы могли бы сказать Ричарду, что не застали меня дома, когда пришли с визитом. Я никогда не могла удержать юбки внизу, если можно развлечься по полной.

Дариус не стал ждать окончания этого представления.

– Нет, если только Гадес не будет подавать охлажденный лимонад. Идемте, джентльмены, у нас есть еще дела, так что не будем терять время.

– Пора убираться, ребята, – кивнул Майкл, быстро сделав огромный шаг назад, чтобы женщина не дотянулась до него.

Так же стремительно, как они вошли, мужчины направились к выходу из дома, только с еще большим шумом, потому что Джейн завыла от негодования и уязвленного самолюбия проститутки – и от растущего осознания, что она без особой борьбы, возможно, отказалась от своего будущего. Но даже Майкл оказался не полностью бессердечным, он обернулся и бросил ей небольшой кошелек, полный денег.

– Бегите, Джейн. Как можно быстрее и дальше. Нидертон захочет отомстить, и вы пожалеете, что остались, когда это жалкое подобие человека появится здесь.

Глава 27

«Уайтс» был не тем клубом, где любому было позволено просто войти и побеспокоить одного из его членов. Но Дариус написал короткую записку и ждал у входа, уверенный, что непременно получит приглашение. После встречи с настоящей миссис Нидертон он провел день в необычайно бурной деятельности и лишь далеко за полночь заснул у Майкла на диване. Все необходимые приготовления были выполнены, и в середине дня он прибыл к аристократическому клубу, чтобы подождать в последний раз.

Интересно, какую часть своей жизни он провел у дверей таких клубов? Вполне достаточную, чтобы выполнять поручения какого-нибудь богача или рассматривать проекты какого-нибудь академического общества, но совсем недостаточную, чтобы занять свое место внутри.

Не прошло и нескольких минут, как дворецкий вернулся и проводил его наверх в небольшую комнату, изолированную от основного помещения клуба на втором этаже.

– Это что еще за игра? – Нидертон с красным, можно сказать, багровым лицом появился в дверях. – Выкладывайте, конюх, иначе я сейчас вызову власти и потребую арестовать вас. Я понимаю, та болтовня о книге была уловкой, однако я слишком растерялся, чтобы осадить вас, как следовало. Итак, что теперь? Новая мистификация?

– Мистификация? У меня есть заверенный документ от епископа церкви Святой Бригитты, лорд Нидертон. Очевидно, многие ваши друзья пропустили церемонию бракосочетания, и я полагал, вам захочется представить им свою любимую жену. Разве вы не заявляли, будто у вас пропала жена? Так я нашел ее для вас. Выпьем за это?

– Сукин сын! Я разделаюсь с вами, прежде чем вы…

– Правда? Вы так считаете? Можно подумать, что я действовал в одиночку или не позаботился о том, чтобы достаточно моих друзей были в курсе событий? Вы просто убьете меня, и все это волшебным образом исчезнет?

– Что вы хотите?

– То, что я хочу, и то, что собираюсь попросить у вас, – это две разные вещи. Хочу я того, чтобы вы в мрачной ледяной темноте подвергались всем мучениям, какие только можно представить, и никогда больше не могли причинить вред другому человеческому существу. А собираюсь попросить у вас аннулирования вашего брака с Изабель Пенли. Этот брак с формальной точки зрения, разумеется, незаконный, но все будет гораздо проще, если вы сами обратитесь с ходатайством о ее освобождении, и мы избежим необходимости сделать достоянием газет вашу настоящую женитьбу на Джейн Чамберс. Это будет тихий всплеск, вы согласны?

– Аннулировать мой брак с Изабель?!

– Вот. – Дариус протянул ему пачку сложенных юридических документов. – Я подготовил все бумаги с помощью опытных юристов, и экипаж ждет, чтобы отвезти вас на прием к архиепископу.

– И на каком основании, по-вашему, я аннулирую этот брак?

– На том основании, что вы импотент и не способны консумировать брак.

– Чтоб вы!..

– Интересно, как ваши пэры отнесутся к первой леди Нидертон? – спокойно улыбнулся Дариус. – Она, по-видимому, очаровательное создание. И я уверен, они, безусловно, простят ваш хитрый план взять вторую жену ради ее состояния и… как это было сказано? «Быстро извести ее и зарыть»?

Угрожающее выражение на лице Ричарда превратилось в спокойствие хорошо скрываемой ярости.

– Она вряд ли заслуживающий доверия свидетель.

– Ей не нужно быть свидетелем. У нас есть ваша подпись и подтверждение епископа. Правда, существуют и другие свидетели. Вам придется убить всех проституток, которым могли обмолвиться по поводу этого, ваша светлость, но я не уверен, что у вас хватит на это времени.

– Я просто не могу аннулировать брак. На то существуют… причины.

– А-а, деньги. – Тон Дариуса явно выражал его отвращение. – Оставьте их себе. В обмен на ваше согласие. В соответствии с контрактом вам не будет предъявлен иск о возвращении ее богатства… и не будет предпринято для этого никаких шагов. Между нами говоря, мы не представим обществу вашу настоящую жену. Так что видите, вы получите то, что всегда хотели, и только мне одному придется жить, досадуя на то, что вы все же остаетесь почти богатым и почти счастливым.

– Почему?

– Потому что я не хочу, чтобы у вас оставался повод не отпустить ее. Потому что даже при нависших над вашей головой тюрьме и скандале вы можете оказаться настолько мстительным, что сделаете неправильный выбор. Потому что я люблю ее так же сильно, как ненавижу вас.

– Вы? Вы любите ее? Вы думаете, что дочь маркиза согласится выйти за вас замуж? Вы это имеете в виду? Она что, обратилась к вам и умоляла спасти ее? – Нидертон рассмеялся. – Вы дурак! Независимо от того, что говорится в этой бумаге, ее родители не дадут ей ни пенни, просто потому, что она связалась с каким-то жалким книжным червем, нарушив обязательства брака, который они одобряли и поддерживали. Вы не получите ничего! Ни фартинга!

– Значит, вы согласны отпустить ее?

– С радостью! Вы избавили меня от неприятной необходимости сломать ей шею и сбросить тело с лестничной площадки! От этого обмена я получаю все, что хотел, и к тому же еще и свободу! А Изабель не получит ничего, кроме позора! Во всяком случае, передайте ей, что я желаю ей всяческого счастья в ее обретенных нищете и изгнании. Аннулирование или развод – результат один и тот же. Никто не станет принимать ее визитки, и все двери в Лондоне будут для нее закрыты!

– Встретимся у архиепископа через час. При подписании будут присутствовать свидетели и, несомненно, представители закона, – сказал Дариус как мог спокойно, протягивая Нидертону карточку с адресом церкви.

– Будьте вы прокляты! – Выхватив у него карточку, Ричард швырнул ее на пол. – Я знаю, где это!

Дариус демонстративно оставил его выпад без внимания и только зажмурился, словно прислушивался к конскому ржанию, но когда Нидертон порывисто направился к двери, схватил его за рукав.

– Еще одно дело.

Негодование и удивление во взгляде Нидертона ни с чем нельзя было сравнить.

– Кроме безумства, которому вы уже придали законную силу?

– Лошадь, – спокойно кивнул Дариус. – Сколько вы хотите за Самсона?

Нидертон сделался похожим на кобру перед нападением.

– Я скорее застрелю и закопаю его, чем продам вам, Торн. Однако если вам хочется, я могу с наилучшими пожеланиями отправить его ей в ящике.

– Простите, что помешал. – Голос Гейлена звучал ровно, но в выражении его лица безошибочно угадывалось презрение. – Я не знал, что эта комната занята.

– Приношу свои извинения, лорд Уинтерс. – Дариус в удивлении отвернулся от Нидертона.

– Это личный разговор, – проворчал Нидертон при неожиданном вторжении. – Но он уже подошел к концу.

– Думаете? – с холодной улыбкой возразил Гейлен. – Я правильно слышал, что вы отказались продать лошадь?