Последний Люцифер: утраченная история Грааля (СИ) - Поли Светлана - Страница 124

— А ты сам как думаешь?

— Я не думаю, что мой отец в прямом смысле Христос, хоть и еврей. Даже если в его крови и соединились все двенадцать колен Израилева. Он, скорее, Человек Истинный.

— Ты совершенно прав, мой мальчик.

— А я? Кто же тогда я? Что же за миссия будет у меня?

— Ты? — Гэбриэл улыбнулся. — А это уже ты должен сам решить. Тебе выбирать.

— Из кого?

Старик неопределённо пожал плечами и промолчал.

— Но я не хочу быть ни Осирисом, ни Адонаем, ни Ману, ни Индрой.

— А кем же?

— В том-то и дело, — я ещё не решил. Я не готов к этой миссии. И не готов делать какой-либо выбор. Я другой. Я точно знаю, что я не всесильный бог. Я — эмоциональное, видящее несправедливость в мире, жалеющее людей, воспитанное людьми существо, которое способно жить намного дольше остальных прямоходящих гуманоидов этой планеты. И я не знаю, какой я на самом деле. Я не готов делать выбор между богом и человеком.

— Что ж… И это неплохо. Это мудро. Ты не спешишь. Пытаешься разобраться в себе, стараешься всё осознать, взвесить, понять. Это правильно, это разумно в высшей степени. Со временем ты определишься.

— Надеюсь на это. Потому что сейчас я не разделяю чью-либо позицию полностью.

— Ну, ты же не симпатизируешь Адонаю? — настороженно осведомился Гэбриэл.

— Судя по тому, что люди творят в мире, и что я сам узнал об истории человечества и богов, я бы не отказался уничтожить некоторые народы, как это сделал Индра, а не возился бы с ними как Адонай, выращивая себе рабов. Думаю, люди бы нас точно не пощадили. Но я ещё раз говорю: я не готов делать какой-либо выбор и озвучивать сейчас свою «президентскую» программу на ближайшие сто лет, — шутя высказался Лука, изображая в воздухе кавычки. — И мне нужно разобраться в пророчестве о Стрельце.

— Время расставит всё по своим местам и тогда тебе станет понятнее твоя миссия в будущем.

— Да будет так! — облегчённо выдохнул Лука и попытался улыбнуться.

12

Орден всё же захватил Якова и допрашивал его, пытаясь узнать у старика, где сейчас скрывается его сын. Но Яков не знал. Он мог предположить, но не более того. Однако и выбитого под пыткой предположения оказалось достаточно Магистру, чтобы отправиться на Синайский полуостров, прихватив с собой священника. Магистр жаждал обменять одного старика на другого или шантажом вынудить юного бессмертного сдаться в обмен на сохранённую жизнь его родного отца.

Подпрыгивая на камнях египетской пустыни к месту сбора, объявленного Магистром, приближался и джипп Николаса и Клары. Ник сидел в машине молча вот уже несколько часов, редко отвечая на реплики напарницы, да и то односложно. Он планировал: как захватит Магистра, как убьёт его и Клару как ненужных свидетелей и как договорится с бессмертным, гарантируя ему жизнь и свободу в обмен на бессмертие.

Клара продолжала что-то говорить, но напарник её не слушал, стараясь внушить себе хладнокровие и настроиться на решительный шаг. Он только недавно узнал, что на земле ещё есть живые боги. И он не хотел расставаться с этой «Чашей Грааля», он хотел познать их тайны, хотел стать бессмертным. Это же уму непостижимо: в XXI веке снова поверить в богов! При этом будучи абсолютным атеистом! Оказывается, они никуда не исчезали! Они не вымысел! Они — РЕАЛЬНОСТЬ! Да, — думал он. — Эта тайна будет похлеще родословной Иисуса и всех измышлений о нём!

Николас ни о чём другом думать уже не мог, поэтому и поддерживать разговор с напарницей не стремился. Чему она была явно удивлена и даже встревожена.

Когда Лука и старик Гэбриэл спустя два месяца вышли из святилища, чтобы пополнить закончившиеся запасы продовольствия, они вдруг услышали гудки машин и выстрелы. Спрятавшись за выступами скал, они подобрались ближе, чтобы выяснить, что происходит, но остаться незамеченными. И тут Лука увидел знакомых ему людей, ведущих из джиппа его отца. Он было рванулся, чтобы помочь отцу, но Гэбриэл его задержал за плечо.

— Что ты намерен делать? — спросил старик.

— Поубивать их всех! Посносить им бошки! — со злостью процедил Лука, сжимая кулаки.

— Он лишь приманка. Им нужен ты. Они пришли за тобой. И рассчитывают, что ты ради отца пожертвуешь собой и сдашься. Ты этого хочешь?

— Но мой отец?

Вот так вдруг и встал перед Лукой первый серьёзный выбор, взрослый выбор, божественный. И Гэбриэлу пришлось вновь напомнить ученику о том, кто он такой, ведь Лука — небер Натуру.

Из чёрного джиппа вышел человек в чёрном лоснящемся френче и тёмных солнцезащитных очках. Он посмотрел по стронам, окинул взглядом окрестности и кивнул головой. Тут же один из его телохранителей выстрелил отцу Якову в плечо. Измученный священник в грязной и порванной одежде закричал и упал на колени, зажимая рану здоровой рукой. А человек в дорогом чёрном костюме, раскинув руки в стороны, повысил голос, обращаясь будто к небу:

— Я здесь, друг мой! И я знаю, что и ты тоже здесь. Уже давно. И долго ты собираешься прятаться? У меня есть то, что нужно тебе. А у тебя есть то, что нужно мне! Я предлагаю равноценный обмен. Ну же!

Тишина.

— Если ты не покажешься и теперь, я прострелю священнику ещё одно плечо. А потом ноги. Потом я у живого вырву его сердце и покажу тебе, если ты здесь. Я буду мучить его медленно… Я всё равно тебя найду. Рано или поздно…для твоего дорогого священника…

— Я так больше не могу, — прошептал Лука Гэбриэлу. — Это чудовище убьёт отца. Я чувствую, что он не шутит. Это не простая угроза.

— Они будут доить тебя, как Самалиэля. Благодаря тебе Адонай снова вернётся в этот мир и будет мучить смертных. Снова здесь будет ад. Не спеши. Если даже ты сдашься, они всё равно убьют Якова как ненужного свидетеля.

— Но что мы будем делать? Они знают, что мы здесь.

— Возможно. Но они не знают о Ковчеге. Нужно их увести от него.

— Надо выйти. Я выхожу, — Лука уже было вышел из укрытия, но Гэбриэл его задержал:

— Нет, пойду я. Тебе нужно жить. Я сам попытаюсь с ними разобраться. Ты меня прикроешь. Ты помнишь, что тебе открылось и как этим управлять?

— Да. Но…

— Не спорь со старшими, — сказал, как отрезал старый люцифер и шагнул на свет.

Человек «в чёрном» заметил старика и обрадовался, шагнув ему навстречу:

— Я знал, что ты разумный человек. Или мне звать тебя — БОГ? — саркастически заметил он и отвесил шутовской поклон.

Гэбриэл оглядел бойцов. Их было человек десять. Все рослые, крепкие, накаченные и… вооружены не автоматами, а очень знакомыми штуками. Египетский жезл смерти! — узнал их Гэбриэл, — низкочастотный излучатель. Медлить нельзя, нужно действовать, пока они не активировали жезлы.

Не говоря ни слова, Гэбриэл пустил из левой руки голубой луч в одного бойца, из правой в другого и вытянул руку в направлении магистра, который быстро очутился возле Якова и теперь держал возле его виска свой жезл.

— Я так понимаю, мирно мы это дело не решим. А зря. Я думал, тебе очень дорог этот священник. Вот только не пойму, чем? Может тем, что он твой смертный сын? Или… он отец твоего ученика? — ухмыльнулся магистр, махнув рукой в ту сторону, где скрывался Лука.

Из-за камней вышел Лука в сопровождении ещё пары бойцов.

— О, нет! — вскрикнул Яков. — Я думал, что его нет с тобой, — простонал он Гэбриэлу.

Старый жрец решил отвлечь внимание присутствующих на себя, чтобы Лука имел возможность защититься и сконцентрироваться на своей силе. Старик растёр ладони и вцепился ими в горло рядом стоящего конвоира. Тот вспыхнул голубым пламенем, и через мгновение от него осталась лишь кучка пепла. Тут же старик метнул огненный шар в Магистра, но тот увернулся, и энергетическая граната взорвалась рядом.

— Лука, беги за камень! — крикнул Гэбриэл, и тут предательская автоматная очередь Клары прошила ему ноги и ранила в руки.

Гэбриэл пополз в укрытие, за другой камень и крикнул Луке, чтобы он не поддавался человеческим эмоциям.