Искусство снайпера - Потапов Алексей Андреевич - Страница 83

Сразу, естественно не получается ничего. Но в контрснайперской группе постоянного состава при постоянном выполнении практических контрснайперских мероприятий по мере накопления опыта, коллективного обсуждения ситуаций и развития теоретического мышления рано или поздно наступает качественный прорыв.

При этом у бойцов спецгруппы быстро развивается способность почти мгновенно прогнозировать принципы работы вражеских снайперов в конкретных условиях.

При наличии таких контрснайперских групп их бойцам и командирам не следует афишировать себя даже на стороне своих, чтобы не вызывать на свою голову лишних осложнений. При боевой необходимости 2-3 такие спецгруппы (не более взвода) могут объединить для решения более крупных и сложных задач ударно-диверсионного применения, в ночное время "вычищая" из бесшумного оружия с ночными прицелами целые кварталы на переднем крае противника и за передним краем. Специализированные диверсионно-снайперские подразделения способны делать фантастические вещи. Применение таких ночных диверсионно-снайперских групп заново открывает забытую практику привлечения колоссальных тактических резервов боевого применения.

В подготовке контрснайперского мероприятия шаблонные, повторяющиеся, непродуманные и неосторожные действия исключаются.

Неопытный стрелок большей частью попадает случайно, но он всегда будет изобретателен и находчив в отличие от строевых военных, которым устаревшие уставы заменяют активное мышление. Он может быть психопатом - такие входят в стрелковый угар и стреляют безостановочно; с такими особых проблем не возникает. Он может быть чрезвычайно осторожен - таких обкладывают со всех сторон, караулят и уничтожают или снайперским огнем, или штурмовой группой на дистанции "в упор", пока не убьют (такой стрелок при опасности забивается в укромный угол, его отсекают от своих и уничтожают если не стрельбой, то гранатами или собаками. Но в любом случае его любимый стиль и его преимущество в том, что он стреляет из безопасных щелей и сразу же уходит. Слабое место неопытного стрелка - страх. Когда он начинает ощущать коллективный и хорошо организованный агрессивный интерес к своей особе, это полностью изменяет ход его мыслей. В такие моменты неопытный стрелок меньше всего думает о том, как удерживать позиции, - он твердо убежден, что человек имеет право выжить. Но убегающего с позиций всегда настигает смерть. Обычно это происходит на путях отхода, где "вольного стрелка" уже ждут. И тогда всем сомневающимся можно продемонстрировать, что никакой это не призрак, а просто немытый шакал с нечищеной винтовкой.

СТРЕЛЬБА В ПРОТИВОГАЗЕ

Как бы отрицательно снайперы ни относились к самой мысли о стрельбе в противогазе, реальная боевая обстановка запросто может заставить надеть его. Об этом свидетельствует печальный опыт военнослужащих, воевавших в последние годы, кому пришлось действовать в заводских и промышленных развалинах, в настоящее время переполненных химическими бочками, баллонами и прочими упаковками с разнообразной химической начинкой. На войне все это горит, и выделяемые при этом ядовитые газы отправили на тот свет уже не одного бойца. Автора поддержат пожарные, которые ни на один пожар не ездят без противогазов, - современные отделочные материалы при горении выделяют газы, по своей токсичности иногда превосходящие боевые отравляющие вещества. Полицейские снайперы и снайперы антитеррористических подразделений уже не раз пожалели, что были без противогазов, - слезоточивые газы, режущие глаза, напрочь выбивают снайперов из колеи (кстати, это очень хороший прием борьбы со снайперами противника в городе - надо только хорошо рассчитать направление ветра). Даже при большом количестве обыкновенного дыма лучше надеть противогаз (каждый знает, как дым "выедает" глаза).

Для снайперской стрельбы подбираются противогазы, у которых стекла перед стреляющим глазом стоят перпендикулярно к линии прицеливания. Обычные маски с "косой" постановкой стекол искажают прицельное изображение. Против запотевания стекол применяют специальные карандаши, а если их нет, стекло обрабатывают тампоном с мылом (или даже слегка смазывают ружейным маслом). К стеснению в дыхании при работе с противогазом нужно привыкнуть. И с десяток раз пострелять в противогазе тоже необходимо - дай Бог, чтобы вам это не пригодилось.

РАБОТА СНАЙПЕРОВ В КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ ОПЕРАЦИЯХ

Начнем с того, что роль снайпера и последовательность его действий в контртеррористических операциях по обезвреживанию вооруженного и особо опасного бандформирования и при освобождении заложников высокое начальство представляет себе весьма приблизительно и нечетко.

Применение снайпера в мирное время диктуется жестокой необходимостью. Если на войне снайпер - длинный нож в сердце противника, то в мирной обстановке - это скальпель в руках хирурга. В мирное время при проведении полицейских операций снайперу нельзя промахнуться - промах чреват провалом операции. Более того, снайпер морально не имеет права даже случайно задеть пулей невиновного человека. Именно поэтому работа снайпера должна быть ювелирной в исполнении выстрела и высокопрофессиональной в тактическом отношении.

Увеличение оптического прицела и способность мгновенно воздействовать на противника позволяют снайперу резко поворачивать ход событий в нужную сторону. Снайпер со своей выгодной позиции (она просто не может быть невыгодной) может и должен тактически оценивать и постоянно контролировать обстановку на объекте ответственности и мгновенно срабатывать при осложнении обстановки или в решающий момент штурма. Снайпер обязан представить себе архитектуру этого объекта и "посмотреть" на него изнутри, определив внутренние пути возможных передвижений противника к окнам, дверям, проходам и появление противника в этих местах. Это позволяет снайперу прогнозировать течение событий и возможное появление целей в определенных местах.

Поэтому смысл происходящего сразу же доходит прежде всего до снайпера и уже потом до руководства операцией. И сработать мгновенно при осложнении обстановки (например, когда террорист приставил пистолет к голове заложника или нож к его горлу) может только снайпер, и более никто кроме него. Или же когда террористы, прикрываясь заложниками, идут на прорыв. Или же когда террористы просто, как тараканы, разбегаются в разные стороны. В идеале снайпер стреляет на поражение, не дожидаясь, пока начальство среагирует и отдаст приказ. На отдачу приказа, для того чтобы четко его произнести, нужно время - несколько секунд, - и за эти несколько секунд могут произойти непоправимые вещи.

Раньше при Лаврентии Берии, когда надо было получить реальный результат, все так и происходило - в идеале. Снайпер не просто пресекал "своеволие" противника, стремящегося изменить события в свою пользу. Снайпер ставил точку в операции вообще. Он делал это самостоятельно. Если у него не получилось (бывало и такое), с него снимали шкуру. Если получилось, ему за это просто ничего не было. Такие были времена.

Сейчас времена другие. Сейчас начальство сперва должно понять, что на объекте начало происходить что-то страшное, потом оценить обстановку, принять решение и отдать боевой приказ. Представьте, сколько на это нужно времени. Но перед тем, как отдать боевой приказ, начальство должно принять коллективное решение. Потому что боевой приказ снайперу на боевое применение должен быть четким и определенным - стрелять придется по живому террористу, который с точки зрения закона считается личностью и имеет право на адвоката. Поэтому четкий приказ не отдаст никто. Никто не захочет отвечать конкретно. Начинается процесс, который снайперы между собой называют "жеванием соплей". По радио дают команду: "Эй, снайпер, давай, начинай!" Но снайпер тоже не дурак, он не слышал четкого приказа и тоже не хочет отвечать. Снайпер прикидывается "валенком" и вопрошает по рации: "Чево начинать?" Начальство приходит в ярость: "Давай, работай! Какого х... тебя сюда привезли?" Снайпер опять вопрошает: