Тайна 21 июня 1941 - Чунихин Владимир Михайлович - Страница 55

55

И все написали. От сержантов до маршалов. Кто-то успел больше, кто-то (в силу здоровья и срока жизни) меньше.

И только Тимошенко отказался писать наотрез.

Юрий Мухин, кажется, высказал догадку — что-де «не захотел маршал оправдываться». Не очень это убедительно, по-моему. Потому что не понятно, почему не захотел.

Все (и наши, и немцы) в мемуарах оправдывались, а Тимошенко один такой гордый оказался. Не захотел. Ну и не оправдывался бы. Написал бы просто все, как было с его точки зрения, и пошли вы все туда-то и туда-то.

Я вот читал другое объяснение. Будто бы Тимошенко, отказавшись писать, сказал так: «Правду мне все равно сказать не дадут».

* * *

Общеизвестно, что Военно-Морской флот СССР встретил германское нападение организованно и эффективно.

Этот факт, кстати, был вынужден признать в своих мемуарах и сам Жуков.

Признал он это одной фразой. И почему-то не стал развивать эту мысль дальше. Углубляться, так сказать, в причины эффективности флотской готовности к отражению немецкого нападения.

А ведь интересно было бы послушать именно его по этому вопросу. Особенно в свете контраста между готовностью армии и готовностью флота.

Но не стал товарищ маршал углубляться.

Из этого молчания можно понять (или додумать), что как-то оно само собой так у моряков получилось — удачно встретить немцев.

Можно было бы мне возразить, что не стал Жуков говорить о флоте по той причине, что не его это было хозяйство и не хотел он поэтому туда лезть. Только не проходит это возражение.

Не проходит по двум причинам.

Первая.

Но ведь в другое же не свое хозяйство Жуков в своих писаниях как раз полез. И именно здесь же, в описании самого кануна войны.

Ведь упомянул же он (в качестве примера снижения боеготовности), что Берия «запретил выдвигаться пограничникам ближе к границе».

Хотя и непонятно, как эта мера могла оказать влияние на готовность к отражению немецкого нападения.

Но ведь ляпнул же?

Упомянул же он (в качестве другого примера благодушия) о том, что посол в Германии Деканозов разрешил приехать в Берлин накануне войны членам семей работников дипкорпуса.

И те потом «оказались в гестапо» — скорбно склонил голову Жуков. Не стал, правда, уточнять при этом, что ни с дипломатов, ни с членов их семей не упал ни один волос. Что все они вскоре были интернированы в СССР. В обмен на немецких дипломатов и членов их семей.

И опять же непонятно, каким образом благодушие Деканозова в вопросе приезда в Германию членов семей советских дипломатов повлияло на ослабление боеготовности СССР?

Но ведь ляпнул же он и по этому поводу?

Так почему бы тогда рядом с мерой по «снижению» боеготовности в НКВД и Наркомате Иностранных Дел не привести другой пример. Показать меры к повышению боеготовности в Наркомате Военно-Морского Флота? Тем более, если сам он последнее признал?

Вместо этого Г.К.Жуков привёл… «неправильные» выводы Кузнецова из его доклада Сталину о донесениях военно-морской разведки.

Понятно, что желание, вслед за тем, как он попинал Сталина, пнуть (как увидим, на пустом месте) еще и Берию вместе с Деканозовым стало для номенклатуры хрущевских времен просто условным рефлексом.

Но меру-то, меру — надо же знать?

Вторая.

О более серьезном.

Углубляться в специфику чуждой и незнакомой службы было ему вовсе не обязательно. А вот обязательно надо было бы задаться простым вопросом.

Почему там, где его самого постигло жесточайшее поражение из-за неготовности, у его соседа все оказалось как раз готово? Несмотря на то, что делал морской нарком в докладах Сталину «неправильные» выводы…

Анализировать (вспоминать и размышлять, если угодно) надо в первую очередь не победы. А как раз поражения. Это — азбука.

И первым фактом, напрашивающимся (да что там — вопиющем) к анализу, должен был стать именно этот.

Почему армия оказалась не готова, а флот оказался готов?

Ведь нельзя же всерьез верить постоянному и единственному жуковскому оправданию — в неготовности виноват Сталин. Сталин не давал, Сталин держал за руки и пр.

Нет, это проходит. Это как раз для очень многих проходит.

Но я-то говорю не о многих. Я говорю о других. О тех, кому может прийти в голову задать совсем простой вопрос.

Почему это Сталин Жукова держал за руки, а Кузнецова не держал?

Они что, армия и флот, в разных государствах существовали?

Ещё раз заглянем в мемуары Кузнецова.

Посмотрим на то, как сам он объяснил готовность флота 22 июня. И видим, что объяснил он это логично и убедительно. И просто.

В отличие от жуковского мычания в сторону Сталина.

Кузнецов, оказывается, просто-напросто РАБОТАЛ в этом направлении. Долго и целенаправленно.

Считая это в порядке вещей.

Почему же тогда сухопутное командование не занималось тем, что в порядке вещей?

* * *

Поговорим теперь о другом ведомстве.

Давайте посмотрим один документ.

ПРИКАЗ НАЧАЛЬНИКА ПОГРАНВОЙСК НКВД БЕЛОРУССКОГО ОКРУГА ОБ УСИЛЕНИИ ОХРАНЫ ГРАНИЦЫ

б/н

20 июня 1941 г.

В целях усиления охраны границы ПРИКАЗЫВАЮ:

1. До 30 июня 1941 г. плановых занятий с личным составом не проводить.

2. Личный состав, находящийся на сборах на учебных заставах, немедленно вернуть на линейные заставы и впредь до особого распоряжения не вызывать.

3. Весь личный состав ручных пулеметчиков пропустить через трехдневные сборы на учебных заставах, вызывая по два пулеметчика с каждой линейной заставы.

4. Выходных дней личному составу до 30 июня 1941 г. не предоставлять.

5. Пограннаряды в ночное время (с 23.00 до 5.00) высылать в составе трех человек каждый. Все ручные пулеметы использовать в ночных нарядах в наиболее важных направлениях.

6. Срок пребывания в наряде в ночное время — 6 часов, в дневное 4 часа.

7. Расчет людей для несения службы строить так, чтобы с 23.00 до 5.00 службу несли на границе все люди, за исключением возвращающихся из нарядов к 23.00 и часовых заставы.

8. На отдельных, наиболее уязвимых фланговых направлениях выставить на десять дней посты под командой помощника начальника заставы.

9. Контрольную полосу днем проверять кавалеристами в составе двух человек каждый наряд, срок службы — 8–9 часов беспрерывного движения влево и вправо по участку.

10. Ночью проверку КП и каждой точки проводить не реже, чем через полтора часа. КП каждой заставы разбить на два-три участка.

11. Пограннаряды располагать не ближе 300 м от линии границы.[12]

Этот приказ, судя по всему, отразил тот самый факт, который Жуков с явным осуждением упомянул в своих мемуарах — как Берия накануне войны запретил выдвигаться пограничникам ближе к границе.

Осудил. Нет, ну надо же. Сам германское нападение проспал. Но меры, принятые в соседнем ведомстве как раз в противовес возможному нападению, вывернул, как благодушие и головотяпство.

Берия, все тот же кровавый Берия, средоточие всех и всяческих зол, проспал, оказывается, немецкое нападение.

Не Жуков.

Гениальный полководец солидно провещал со своих канонических страниц о том, какие глупости творил Берия накануне войны.

О своих умностях как-то скромно промолчал.

А что ему говорить?

Это же не в подчиненных ему войсках за два дня до войны весь личный состав был возвращен в части из учебных подразделений.

Это же не в его войсках были отменены выходные для личного состава.

Это не он за два дня до войны приказал выставить пулеметы (у погранцов самое мощное оружие, у Жукова было помощнее) на наиболее важных направлениях.

Что же касается того, что «Берия запретил выдвигаться пограничникам ближе к границе».

Обратите внимание. Пункт 11 приказа фактически требует вывести пограничников, несущих службу, из зоны действенного огня стрелкового оружия с сопредельной территории. То есть этим пунктом принимались меры к снижению потерь личного состава в результате возможного внезапного и массированного обстрела. Иными словами, здесь прямо предусматривалась вероятность вооруженного нападения немцев.