Двуединый. Дилогия - Сазанов Владимир Валерьевич - Страница 26

– Насчет выжить не знаю. А почему он? Так это просто. Знания ему пересаживал самый главный мозгоправ. Он же и наблюдал за мальчишкой постоянно. Слепок брали тоже не абы какой. Все лучшее. Вот крыша и протекла не так сильно, как у остальных.

– Но все же протекла.

– Ага. Его три года лечили, прежде чем признали вменяемым. Да и посейчас, говорят, он не совсем в порядке.

– Есть такое. Он немного странный. – Штефан с новой стороны посмотрел на чудачества Абеля. Пережить такое и остаться в своем уме. Для такого нужна немалая сила воли.

– Во-во, – прокомментировал собеседник.

Глава 7

Ла Абель Гнец

С наступлением октября улицы Солиано стали более пустынными – дожди лили почти не переставая, и жители летней столицы предпочитали проводить время дома. Листья на деревьях были все такими же зелеными, только кое-где тронутыми желтизной, и если бы не календарь, я, привыкший к другому климату, ни за что бы не поверил, что скоро наступит середина осени. Штефан теперь забегал лишь через день, и Рикка, видимо не желая терять бесплатного помощника, стала гораздо менее требовательной, работая вместе с ним в четыре руки. Зато Мелисанда проводила у меня почти каждый вечер, засиживаясь допоздна. Часто я провожал ее до дома, нанимая карету в оба конца. Рикка ворчала по этому поводу, но никогда при людях, и если бы не наблюдающие заклятия, то это знание так и прошло бы мимо меня.

Мы со Штефаном шли по узкой улочке, разбрызгивая своими шагами воду из луж. Дождь ненадолго прекратился, давая возможность полюбоваться омытыми водой старинными зданиями, выстроившимися слева и справа от нас, словно на парад. Я любил протянувшуюся на пару километров цепочку тихих улочек и переулков, малолюдную в обычное время и абсолютно пустынную сейчас. Она всегда олицетворяла для меня дух Солиано.

– Демон побери всех скряг, Абель, – ворчал Штефан, не разделявший моего созерцательного настроения и с грустью взиравший на свои мокрые ботинки. – Они хотят целых пять тысяч золотых за наш вход в дело. Нет, ну ты прикинь: пять тысяч! Столичные ребята вообще зажрались.

– Может, стоить поискать что-нибудь на периферии? – спросил я.

– Ага. И работать через проклятую кучу посредников, съедающую большую часть нашей прибыли.

– А ты спрашивал, не готовы ли люди, о которых мы говорим, принять наши пять тысяч частями?

– Для того, чтобы ответить на твой вопрос, мне даже не надо никого спрашивать. Нет. Так дела никто не ведет. Или у тебя есть деньги, или их нет.

– Банковский кредит?

– Узнавал. Мне необходимую сумму никто не даст, а твои кредиты контролируются не хуже чем обычные расходы с твоего счета. Демоны, как ты живешь с таким подходом? Денег полно, но на каждую покупку чего-то дороже порции мороженого требуется резолюция родственников. Не раздражает?

– Раздражает. Остается только радоваться тому, что с поступлением в академию мои допустимые расходы выросли на пару порядков.

– М-да. А я всю жизнь думал, что аристократы сорят деньгами налево и направо.

– Как видишь, ты ошибался.

Это был не первый наш подобный разговор. Я, как и Штефан, нуждался в деньгах. В значительном количестве. Собрать их, экономя на личных расходах или подарках девушкам, не представлялось возможным. Рассмотрев небольшое количество доступных нам двоим вариантов заработка, остановились на самом прибыльном – контрабанде. Законных способов быстро получить много денег мы не видели. Связанные с этим моральные проблемы я решил, вспомнив, что именно мой дом должен был получить большую часть средств из пошлины за все эти товары. Решение было принято, оставалось только его выполнить. Вот тут и начались сложности. Самим начинать подобный бизнес, не имея опыта и подходящих людей, было просто глупо. А присоединение к чужому делу требовало вложений значительных средств, которых у нас как раз и не наблюдалось.

Третий день мы разговаривали и обсуждали, задавая одни и те же вопросы на новый лад и разыскивая все еще неизвестные нам ответы. Ничего не менялось. Мыслей не было.

– Абель, вас сейчас бить будут, – предупредила меня Диана.

– Эти? – Кроме нас со Штефаном на улочке присутствовала только группа из четырех парней, идущих нам навстречу. Никакой агрессии они не проявляли.

– Ага, – подтвердила Диана. – Они вооружены. Ножи, кастеты. Ничего опасного, в общем. Еще двое сзади. И один тип с арбалетом в доме дальше по улице.

– Тебе ничего не кажется странным? Мелкие бандиты с арбалетом, да еще и засаду спланировали.

– Они могут быть не вместе. Даже скорее всего.

– Мы с ними справимся?

– Не смеши меня, Абель. Подобную шпану ты и без меня побьешь. Правда, порезать могут.

– Помоги. Что-то мне стрелок не нравится. Кстати, где он?

– Интересно, как ты умудряешься не замечать нечто столь явное, смотря на мир теми же глазами, что и я? – проворчала Диана. – Семь домов вперед по левой стороне, второй этаж, на окне занавеска чуть отодвинута.

– Ты издеваешься? Там даже человека не видно, не то что его оружие.

– Я в твоей слепоте не виновата, – фыркнула она.

Четверка встала в десяти шагах от нас, перегородив дорогу. Мы тоже остановились. Штефан сдвинул чуть вперед сумку, висящую на плече, – наверняка чтобы быстрее достать арбалет, который он в ней таскает. Парни ухмылялись, один из них достал кастет. Если перед нами действительно местные бандиты, то они просто умственно неполноценные – нападать на двух курсантов опасно само по себе, а не только в свете последующего расследования.

– Да не тряситесь вы так, – обратился к нам один из них. – Не будем мы вас убивать. Только ножки поломаем.

Ребята дружно засмеялись.

– У вас развлечение такое? – спросил Штефан. – Или у кого-то к нам претензии есть?

– Есть, как не быть, – продолжал ухмыляться заводила. – Вот полежите в гипсе и подумаете.

Он сделал шаг вперед. Его движение послужило сигналом остальным, и они дружно устремились к нам.

– Возьми задних, – крикнул я Штефану, выхватывающему из сумки арбалет.

В следующую секунду мне стало не до него. Странное ощущение, когда ты ослабляешь нити контроля над своим телом, и оно начинает двигаться самостоятельно, легко и плавно, как будто десяток килограммов лишнего веса остался где-то там, вместе с разумом человека по имени Абель Гнец. До сих пор я никогда не видел Диану в бою. Бывало, она поправляла движения нашего общего тела или поворачивала нужным образом руки и ноги, подсказывая мне на тренировках. Но никогда раньше я, вынужденный скрывать ее существование, не имел возможности лицезреть настоящее искусство своей подруги.

Моя раскрытая ладонь впечаталась в грудь самого быстрого из парней. Я успел почувствовать, как обломки ребер проникают в его легкие, прежде чем он, отброшенный силой удара, отлетел на несколько шагов вместе со вторым, сбитым им бандитом. Чей-то кулак с надетым на него кастетом впустую рассек воздух, и шея этого человека вдруг взорвалась фонтаном крови из разорванной артерии. Четвертый нападавший, размахивая ножом, по инерции проскочил мимо. Кончики моих пальцев вонзились в основание его черепа, ломая позвонки. Колени бандита подломились, и он начал заваливаться на мостовую. Я успел заметить голубой росчерк стрелы, сорвавшейся с арбалета Штефана, прежде чем мое тело развернулось в другую сторону и, преодолев скользящими шагами несколько метров, пнуло еще шевелящегося мужчину ногой в висок. Тихий хруст ломающейся кости прозвучал подобно удару грома. Тело внезапно вновь стало моим собственным, и к горлу подкатила тошнота. На этот раз я, точно зная, чего ожидать от своего организма, усилием воли блокировал лишние эмоции.

Штефан сноровисто перезаряжал свой трехзарядный арбалет. Один из его противников лежал с развороченной грудью, уставившись пустыми глазами в хмурое небо. Другой громко выл, безуспешно пытаясь зажать страшную рваную дыру в левом плече, едва не отделившую руку от тела. Штефан что, зазубренные стрелы для своего орудия убийства использовал? Я подошел к товарищу и, забрав арбалет из его рук, выстрелил, обрывая истошный вой последнего бандита. Стрела осталась торчать в его теле, словно проросший из плоти диковинный стальной цветок с желтыми лепестками оперения.