Император поневоле (дилогия) (СИ) - Гуков Александр Михайлович "Карась 72" - Страница 136

   -Здравствуйте Михаил Афанасьевич, конечно, присаживайтесь, буду только рад.

   Воронин присел за столик и, заказав себе отличный кофе, задумчиво посмотрел на своего собеседника и с сочувствием произнёс:

   -Мне известно, что с тобою приключилось, интересно как ты смог вырваться из рук похитителей?

   -Если честно, мне просто повезло, один из налётчиков совершил ошибку, которой, я и воспользовался, правда, не без вреда для своего здоровья но, по крайней мере, я на свободе, в отличие от Смирнова и Зурабова.

   -Да уж, похищение было организованно и исполнено профессионалами, а так как адмиралы оказывали всяческую поддержку оппозиции, то существует весьма убедительная версия, что это сделали наши спецслужбы, не желая победы на очередных выборах партии Правых либералов во главе с уважаемым господином Нерлиным.

   -Не знаю, - с некоторой растерянностью, проговорил он, - не убедительно как-то. Зачем спецслужбам похищать сразу двух видных адмиралов российского военного флота, если их можно было обвинить в измене, например?

   -Петя скажу тебе по секрету, - перейдя на заговорческий шёпот, ответил банкир, - до меня дошли слухи, что Смирнова и Зурабова на самом деле обвиняют в измене и сейчас в тех флотах, которые находились под их командованием, плотно работает армейская контрразведка и уже многие офицеры арестованы. Также арестована его жена вместе с дочерью.

   -Да ладно! С чего бы это их подозревать в измене и уж тем более арестовывать семью адмирала Смирнова? - Состроив убедительное удивление, поинтересовался подполковник, не отрывая взгляда от своего собеседника.

   -Говорят, что во время обысков у них нашли какие-то шпионские устройства и документы, подтверждающие их причастность к разведывательной деятельности, но это полная чушь. Все более или менее понимающие люди прекрасно отдают себе отчёт, что это провокация российских спецслужб направленная против политической оппозиции. - С явной покровительственной интонацией в голосе высказался Воронин и, посмотрев на висевшие часы, резко перевёл тему.

   -Петя, надо уже идти в зал, в противном случае придётся пробраться на свои места, будет крайне затруднительно.

   Согласно кивнув головой, Бобёр допил остатки зелёного чая и поднявшись, вместе с банкиром направился в зал, в котором уже было довольно много народа. Устроившись в кресле пятого ряда, молодой человек с интересом стал смотреть театральную постановку, продлившуюся чуть больше полутора часов. Это была странная постановка в виде своеобразного перформанса, с явно политическим подтекстом, направленным против Фармера старшего. Поставлен был спектакль добротно и режиссёр этого действа был не лишён таланта и чувства слова, но на самом деле подполковнику она совсем не понравилась и, дело было не в том, что недвусмысленно критиковали главу Сената и его партию, это как раз было нормально. Не понравилось ему в первую очередь то обстоятельство, что со сцены актёры регулярно взывали за помощью к главам иностранных государств, для борьбы с действующей властью.

   Когда постановка завершилась, зал взорвался бурными аплодисментами, похлопал в ладоши и он, хотя на самом деле он со всеми этими людьми согласен не был, но как говориться, его роль нуждалась в этом публичном эпизоде. Покинув зрительный зал, Бобёр вновь встретился с Ворониным, и они продолжили общаться с теми, кто был в ложе для особо важных персон, среди которых находился и сам Нерлин. Оппозиционный политик подполковника узнал и, припомнив его широкий жест с портфелем набитым деньгами, с некой покровительственностью поздоровался с ним. На этом их общение и прекратилось, но так как это было сделано публично, многие из присутствующих сделали для себя определённые выводы и задались вопросом, насколько этот малоизвестный молодой парень приближён к лидеру оппозиционного движения и что он делает в компании с весьма представительными персонами.

   Подполковник именно на эту реакцию и рассчитывал, но его больше всего интересовало, для чего собрались все эти люди, и наконец, дождался серьёзного разговора. Компания, из особо важных и вальяжных рыл в которой пребывал Бобёр, правда, на самой дальней галерке, но и оттуда он прекрасно всё слышал. Нерлин и компания обсуждали новости о похищении российских адмиралов, единодушно сходясь во мнении, что это дело рук отечественных спецслужб и этого просто так оставлять категорически нельзя.

   -Артемий Полуэктович вы же опытный политик и должны пронимать, что организации сенатской комиссии по вопросу похищения адмиралов будет совершенно недостаточно, надо выводить людей на митинги и добиваться освобождения наших сторонников. Поверьте опытному политтехнологу, это хороший повод существенно поднять рейтинг нашей партии в глазах избирателей, а учитывая, что избирательная гонка ещё не началась, так и вообще... - Высказался один из приближённых господина Нерлина, пребывающего в крайне задумчивом состоянии.

   -Знаете, Збигнев Казимеж, в нашем случае, даже протестных митингов по всей стране будет недостаточно. Нужно проработать варианты провокаций способных взбудоражить общественное мнение не только у нас в стране, но и во всех цивилизованных странах. В средствах можете себя не стеснять, главное чтобы контрразведка прекратила преследование наших сторонников в лице Смирнова и Зурабова. - Неожиданно вмешался в разговор глава сенатской партии Правых либералов и, обведя всех присутствующих пристальным взглядом, остановился на Воронине и поинтересовался у него:

   - Михаил Афанасьевич вы, кажется, упоминали в моём присутствии, что один ваш хороший знакомый во время похищения адмиралов находился в их компании, и он слог вырваться из разбойничьих лап. Кто этот человек и где он сейчас?

   -Одну минуту. Он где-то здесь. - Ответил банкир и, заметив подполковника, громко обратился к нему:

   -Пётр, подойти к нам, есть серьёзный разговор.

   Пожав плечами, молодой человек под пристально-изучающими его персону взглядами проследовал к Нерлину и Воронину и, остановившись радом с ними, выжидательно посмотрел на их лица.

   -Михаил, это и есть тот самый человек, который смог вырваться из рук похитителей, при этом оказавшись буквально при смерти. Если бы вовремя не подоспела карета скорой помощи, мы бы его сейчас не видели. Его зовут Пётр Бобров.

   Нерлин повернул голову в сторону молодого человека и посмотрел на него проницательным взглядом и спустя некоторое время заговорил:

   -Я вас знаю, господин Бобров, на прошлой нашей встрече вы сделали весьма внушительное пожертвование на нашу избирательную компанию и наша партия, будьте уверены, этого никогда не забудет, так как мы знаем, что такое благодарность, но в данный момент, нас интересует всё, что касается похищения наших товарищей адмиралов Смирнова и Зурабова.

   Подполковник довольно подробно рассказал тщательно проработанную легенду, после чего ответил на посыпавшиеся на него многочисленные вопросы, порою даже вполне провокационного характера, но он справился с этим, не вызвав ни малейших подозрений в свой адрес.

   Пробыв в компании активных оппозиционеров и их спонсоров с полчаса, Бобёр тепло попрощался со всеми присутствующими признавшими его за своего и вместе с Ворониным направился на выход, обсуждая будущие акции протеста, которые должны были начаться с Нового Санкт-Петербурга. Выйдя из дверей театра 'До...Кер!' и спустившись по лестнице, они хотели уже попрощаться, но в этот момент к ним подошли несколько человек в штатской одежде и один из них, официальным тоном обратился к молодому человеку:

   -Господин Бобров, вы арестованы. Требую немедленно пройти в машину!

   -Позвольте полюбопытствовать, по какому обвинению? - С немалым удивлением, рассматривая сотрудников спецслужб, поинтересовался он и спустя пару мгновений, задал следующий вопрос:

   -Будьте любезны, предъявите ордер на мой арест, да и вообще представьтесь, пожалуйста.

   -Майор полиции Юрий Васильевич Возжанников. - Представился офицер и протянул ему постановление об аресте.