Император поневоле (дилогия) (СИ) - Гуков Александр Михайлович "Карась 72" - Страница 152

   -Интересно, на Новой Москве ничего такого и близко нет. - Задумчиво протянул Бобёр и, сделав пару глотков крепкого кофе, поинтересовался:

   -На сегодняшний день есть ли более или менее подробная информация о боевиках?

   -Примерную схему базирования благодаря разведывательному комплексу выявить удалось, но как захватить клинику не привлекая внимания, не могу себе даже представить.

   -Значит, мы их просто уничтожим, пусть даже ради этого придётся устроить настоящее сражение в городе, - зло прошипел полковник, - давно пора заплывших жиром буржуа вспомнить о страхе господнем.

   -Командир, ты говоришь серьёзно?

   -Какие могут быть шутки?! В общем, так Андрей, готовь людей к захвату клиники, где занимаются клонированием людей, а я подготовлю атаку на охрану. Мы выпотрошим это проклятое гнездо, даже если ради этого придётся превратить весь Новый Цюрих в груду дымящихся развалин.

   -Разрешите выполнять?

   -Выполняй.

   -Есть командир! - Со зловещей ухмылкой выпалил Назаренко и, подскочив со стула, бросился на выход.

   Проводив взглядом своего подчинённого, Бобёр только теперь в полной мере осознал, что Рубикон перейдён и настало время решительных действий. Посидев в ресторане, ещё минут десять и продумав свои дальнейшие действия, полковник поднялся и, одёрнув пиджак, положив на стол купюру крупного достоинства и, подхватив дипломат, решительно направился на выход.

   Администратор ресторана Алексей Быстров, в этот час маялся от безделья, так как в этот час клиентов практически не было, да и вообще столица Швейцарской республики ему порядком надоела. Прожив здесь более десяти лет, он смог основательно заработать. Капитал, хранящийся в одном из банков в доверительном управлении, позволял ему больше не работать до конца жизни, но будучи человеком деятельным и активным, он себе не представлял, как можно проводить время в лени и праздности. Именно по этой причине Быстров продолжал работать в ресторане за символическую плату.

   В свой обеденный перерыв, он устроился на одном из балконов, с которого хорошо просматривался весь ресторан и неторопливо попивал зелёный чай. Как раз в этот момент в заведение вошёл клиент в изысканном костюме и с портфелем-дипломатом в левой руке. Зацепившись взглядом за лицо молодого человека, у него почему-то ёкнуло под ложечкой. Что это было, он не понял. Быстров мог поклясться, что этого человека никогда в своей жизни не видел, но его интуиция подсказывала отнестись к данному посетителю со всей серьёзностью.

   Продолжая наблюдать за ним, администратор стал свидетелем, как к этому молодому человеку подошёл другой человек, явно имевший военную выправку, хотя он это качественно скрывал, но он сам когда-то служил в армии и хорошо знал эту породу. Подходить к ним Быстров совершенно не собирался, пока краем уха не услышал русскую речь. Будучи русским человеком, он резко передумал и страстно возжелал пообщаться с земляками. Отставив в сторону чашку с недопитым чаем, Алексей поднялся и направился в сторону балкона, где пребывали клиенты. Не успев завернуть за угол, он совершенно случайно услышал разговор, от которого его бросило в холодный пот. Клонирование людей было очень серьёзным обвинением, и приговор за такие художества был один - смерть, причём в любом государстве без исключения. Осознав в полной мере, что стал неумышленным свидетелем встречи представителей российских спецслужб, администратор испугался и для этого страха были все основания. Российские спецслужбы никогда не отличались, какой либо щепетильностью по отношению к своим врагам и если командир ради захвата клиники, где занимались клонированием, готов, был превратить Новый Цюрих в мёртвую планету, значит, так оно и было на самом деле.

   Дождавшись, когда 'клиенты' покинут ресторан, Быстров, спустился в подвал, где обитал отдел кадров и застав скучающую даму, написал заявление об увольнении. Чтобы не отрабатывать положенный месяц, он отказался от всех причитающихся выплат и рванул в банк. Аннулировав все свои счета и, перевел капитал в российские золотые сертификаты на предъявителя. Завершив все свои дела в финансовом учреждении, Алексей посетил своего биржевого брокера и, несмотря на все разумные аргументы, потребовал немедленно продать акции. На вырученные деньги, он тут же купил золотые сертификаты на предъявителя, но на этот раз не российские, а германские. Он, конечно, потерял некую весьма приличную сумму, но ему на это было плевать, главное было как можно скорее покинуть Новый Цюрих, пока не началось...

   Сопровождаемый насмешливыми ухмылками наварившихся скользких, как глисты брокеров, он покинул здание биржи и, поймав такси, заехал домой и потребовал от супруги немедленно паковать вещи. Жена, сначала впала в крик, ни в какую не желая покидать насиженное место, но Алексей твёрдо настоял на своём. Ему пришлось рассказать своей половинке часть услышанного им разговора. Услышав это, женщина немедленно заткнулась и как ошпаренная кинулась всё самое щенное и дорогое.

   Не став больше задерживаться, Быстров прошёл в свой кабинет и, открыв сейф, извлёк из его документы на дом и, подгоняя таксиста, поехал в ближайшую риэлтерскую контору. Здесь пришлось немного подзадержаться, так как сделки с недвижимостью требовали особого порядка оформления купли-продажи. Ждать пришлось целых три часа, но в конечном итоге сделка была завершена, правда он потерял тридцать пять процентов реальной рыночной стоимости. Получив от риэлторов договор и пластиковую карточку, Алексей с чистой совестью отправился домой, но на полпути заметил большой магазин ювелирного дома Tiffany & Co и велел таксисту здесь остановиться. Поднявшись по ступенькам из красного мрамора, его предупредительно встретили даже, несмотря на то, что костюм его был далеко не самого презентабельного вида. Обойдя длиннющую витрину, он выбрал с десяток уникальных женских гарнитуров, чем вызвал самый настоящий ажиотаж среди персонала магазина. Далеко не каждый день, даже в такой престижной компании, как Tiffany & Co бывают такие покупатели, спускающие на женские украшения до неприличия большие деньги, а господин Быстров потратил одиннадцать миллионов золотых швейцарских франков. В результате администрация, впечатлённая такой небывалой щедростью, выделила за счёт заведения машину с охраной и с помпой доставила домой.

   Посчитав, что охрана, да ещё столь заметная только лишний раз привлечёт к его персоне лишнее внимание, которого он всеми силами хотел избежать, он поблагодарил начальника и отказался от предоставленной услуги. Когда две машины исчезли за поворотом, Алексей направился в дом, но заметив какую-то суету в соседнем доме. Пару мгновений понаблюдав, как семейство Вороновых пакуют чемоданы, пожал плечами и, толкнув входную дверь, вошёл в прихожую, где его уже дожидалась супруга с двумя детьми.

   -Света, случаем не знаешь, куда наши соседи намылились? - Первым делом поинтересовался он, заподозрив свою жену в излишней болтливости.

   -Прости Лёша. Только не сердись, пожалуйста, не сдержалась. - Понурив голову, призналась женщина, с некоторой нервозностью, теребя в руках носовой платок, слегка измазанный косметикой и помолчав немного, скороговоркой выпалила:

   -Когда, я паковала вещи, зашла Ольга с младшим Ванечкой. Глядя на него, я ей всё и рассказала. Теперь они тоже в Россию уезжают.

   -Успокойся, они ведь тоже русские...

   -Лёша надо ещё кумовьёв предупредить. Если мы не предупредим, это не по-божески.

   -По пути на космодром заедим и предупредим, а там пусть сами решают, как поступать, но мы уезжаем немедленно. Нечего нам здесь больше делать.

   Алексей вызвал такси и через десять минут загрузили весь свой багаж, уместившийся в шести больших чемоданах и, когда вещи оказались в машине, они по старой доброй традиции присели на дорожку.

   -Всё нам пора. - Поднимаясь, распорядился бывший администратор и, взяв детей за руки, решительно пошёл к машине.

   Спустя сорок минут они подкатили к дому, где жили их кумовья и всей семьёй подошли к двери и вызвали хозяев дома.