Предел совершенства (СИ) - Черных Ольга - Страница 43

- Вместе! – ответил я. Мы схватились за ручку и открыли дверь.

Кабинет оказался импровизированным, потому что здесь стоит только одинокий стол с яркой лампой и три стула. На одном из них сидит сам Грин, два других предназначены для нас. Хорошее место для допроса. В комнате больше нет никакой мебели, только голые зелёные стены и одно большое зеркало за спиной директора. За нами наблюдают. Мне кажется, сюда раньше никто не заходил. Обычно Грин после своей речи заходит сюда и больше его никто не видит среди дня. И чем он занимается? Любуется собой?

- Ник, Шон, я вас ждал, - сказал Грин и жестом попросил присесть. Он ничуть не постарел с того раза, как я видел его в доме родителей… Мы сели напротив него. Стоп! Как он меня назвал? Теперь нет сомнений в том, что это он рассказал обо мне отцу. Какой же я идиот. Он сразу меня узнал, как только увидел на складе.

Мы с Шоном переглянулись в ожидании начала разговора.

- Парни, вы, наверное, догадываетесь, почему я вас позвал? – наконец спросил Эдвард Грин. Как бы я хотел стереть кулаком его кривую ухмылку с лица!

- Нет, сэр, - тоже ухмыляясь, ответил Шон, - ни малейшего понятия.

Грин перевёл взгляд на меня, я ничего не ответил. Безупречный костюм, прилизанные волосы, пустой взгляд. Я всегда помнил его таким. Только сейчас Грин чем-то напоминает мне президента Шарма, но не могу понять, чем именно. Наигранной добротой и любовью к своему народу?

- Что ж, тогда мне придётся вам напомнить, - сказал директор, - вы прибыли в Корпус из корыстных целей, вы напрасно переводите нашу сыворотку, вы ведёте себя неподобающим образом, вы устраиваете заговоры. Мне продолжить список?

- У вас есть тому доказательства? – спросил Шон. Я молчу, боюсь сорваться.

- Ваша подруга давно за вами следит и рассказывает мне о ваших детских планах, - смеясь, ответил Грин, - я даже подумываю выпустить её из Корпуса и предложить работу посерьёзней.

Как только он сказал, что нас сдали, я сразу подумал, что это Нора. Пэрис не могла, я уверен. Мелоди и рядом не стояла со списком предателей. Больше в нашей компании девушек нет, а Николь совсем недавно пришла в себя.

- Да ну? – удивился Шон. - Назовите её имя. Я вам не верю!

- Зачем же имена? Я люблю факты, - сказал Грин. - Эта девушка рассказала мне, что у вас имеются ноутскрины. За эту информацию я позволил оставить ей свой. Если вам станет легче, на задней панели её ноутскрина изображён череп с розами вместо глаз.

- Нора, - догадался Шон. Я не могу знать таких деталей, потому что никогда не видел её ноут. - Откуда нам знать, что она действительно нас сдала?

- Шон Найт, а ты не так умён, как я думал! – улыбка не сходит с запудренного лица Грина. Он напоминает мне марионетку из фильмов. - Помнишь, когда ты хотел сбежать к своей подружке, пошёл дождь? Это Нора рассказала мне, и я распорядился, чтобы из здания никого не выпускали, закрыв на весь день турникеты. Я знаю о ваших планах, поэтому и пригласил на разговор. Вы собираетесь лишить моих людей сыворотки, и я вам этого не позволю. – Я хочу сказать, что это не его люди, но Грин так увлечён своей речью, что не заметит моего замечания. - Не позволю разрушить то, что строилось годами. Не позволю разрушить спокойствие людей, которых мы избавили от преступлений навсегда. Нора достойно играла, и вы ничего не заподозрили…

- Вот сука! – выругался Шон. - Мы поверили ей и взяли с собой на задание! Она всё это время была вашим шпионом?

- Она всегда была моей дочерью. И ты, маленький ублюдок, не смеешь унижать её в моём присутствии.

Чёрт возьми, как я сразу не догадался, не увидел сходства между ними! У Норы такой же широкий нос, тонкие губы. А эту кривую улыбочку она тоже унаследовала от отца. Она редко улыбается, поэтому я не заметил, что у них одно лицо.

- Вы никогда не приводили дочь на обед к моим родителям, - вспомнил я.

- Да, она росла с матерью, - ответил Грин, и эти слова его ничуть не зацепили.

- Теперь понятно, почему у неё другая фамилия, - сказал Шон, - приятней быть Олсен, чем носить вашу. Лучше бы она осталась с матерью до конца. Возможно, тогда бы она не стала пешкой.

- Вы ещё дети, а пытаетесь сломать систему, - рассмеялся Грин, не обращая внимания на хамство. – Я хотел уберечь её от «Идеала», поэтому оставил со своей бывшей женой, Нора училась в обычном институте. По велению судьбы она познакомилась с вами, узнала о ваших намерениях и решила помогать мне, она сама выбрала свой путь. Если она пешка, то пешки и вы. Вы сами не знаете, за что боретесь. А моя дочь знает и заслуживает хорошего будущего. Идеального будущего, а вы так и останетесь на дне.

Мне это уже настачертело! С чего это вдруг он разоткровенничался?! Зачем рассказывает об этом?

- Это так благородно с вашей стороны! – сказал Шон, что вывело Грина из себя. Его без того большие ноздри стали раздуваться. - Вы подумываете повысить дочь.

- Мне надоели ваши рассуждения, - сказал Грин, стукнув кулаком по столу, но меня больше насторожило то, что звука от удара не последовало, - перейдём ближе к делу. Любой другой мэр на моём месте стёр бы вам память с самого рождения до сегодняшнего дня! Вы бы навсегда остались здесь. Я даю вам шанс только потому, что знаю твоих родителей, Миллер. Вы можете вернуться в свои города и держать язык за зубами. Думаю, вы примете верное решение и оставите свои глупые затеи при себе. Никогда и никому не удастся свергнуть «Идеал».

Надменный тон Грина заставил меня заговорить. Он считает нас жалкими пешками в грандиозной игре. Тогда поиграем.

- Если мы примем ваше предложение, какова гарантия, что вы всё равно не сотрёте нам память?

- Что ж, вам придётся довериться мне, - Грин уверенно держится и не прекращает улыбаться, - у вас нет другого выбора. Миллер, не забывай, что твоя подружка чудом спаслась. Я даже закрою глаза на то, что твой братец влез в Базу Данных. А ты, Найт, помни, что твою выскочку я отпустил раньше времени по просьбе своей дочери. Я иду вам на уступки, если вы не видите.

- Никогда. Не говори так. О моей девушке. Ублюдок! – медленно, делая акцент на каждом слове, произнёс Шон и сорвался с места. Я не успел опомниться, как его пальцы нашли морщинистую шею Грина.

Всё произошло так быстро, что Шон не заметил одну вещь. Его руки сомкнулись в замок вместо того, чтобы причинить вред обидчику. Раздался громкий смех, кажется, даже голые стены задрожали. Я только сейчас посмотрел в большое зеркало и увидел, что Грин в нём почти не отражается. Видно только приглушённое очертание, хотя перед нами он выглядит нормальным человеком.

- Что, чёрт возьми, происходит? – выругался Шон, когда понял, что его пальцы прошли сквозь Грина. Он не ожидал такого поворота событий. Он не был таким злым даже, когда дождь не пустил его к Трис. Лицо Шона раскраснелось, его руки сжаты в кулаки, глаза горят от ярости, мышцы спины напряжены. Настоящий боец за справедливость. Я бы мог ему только позавидовать, потому что никогда не вступал в драки и потасовки.

Снова разнёсся громкий смех, как будто, рассмеялась целая толпа.

- Голограмма, - ответил я, хотя Шон уже и так догадался. Если бы он не набросился на Грина, мы бы не поняли, что нас обвели вокруг пальца. Конечно же, деспоты не станут рисковать жизнью мэра. Сейчас настоящий Грин, скорей всего, сидит по ту сторону зеркала и радуется, что не столкнулся с нами лицом к лицу.

- Пошли отсюда, - сказал Шон.

Мы уже стояли возле двери, когда состояние псевдо-Грина нормализовалось, и помехи, вызванные прикосновением Шона, исчезли.

- Завтра в это же время жду вашего решения, - сказал он нам вслед, - и не пытайтесь сбежать. У вас есть шанс остаться в своём уме и вернуться домой.

Мы ничего не ответили и вышли из кабинета. На эту удочку попались не только мы. Все жители Корпуса верят в то, что с ними каждое утро разговаривает сам владелец фабрики. Он, может, и живёт в Далласе, только здесь собственной персоной не появляется. Зачем, если можно отправить вместо себя свою голограмму, которой управляют специалисты? Смело. Браво. Молодец.