Демоны вне расписания - Осипов Сергей - Страница 82

– Потише, – сказал Смайли. – Мы же в ресторане. А ты про кишки…

– Да, и я не боюсь этого слова – кишки!

Смайли сделал успокаивающий жест рукой.

– Хорошо, – сказал он. – В двух словах.

– Можно и в трех.

– Начнем с того, что люди – не единственная раса на земле.

– Я уже знаю. Догадалась…

– Считается, что всего существует двенадцать Великих Старых рас.

Настя кивнула.

– Когда-то эти расы воевали друг с другом. Каждая раса хотела очистить землю от других и сделать планету только своим домом. Воевали они долго, упорно и жестоко, воевали открыто и тайно, кто-то преуспел в этой войне больше, кто-то меньше. Примерно пятьсот лет назад предводителем человеческой расы в этой войне стал король Лионейский. Он предложил прекратить кровопролитные войны и решать споры поединками вождей. Расу людей в этих поединках представлял род Андерсонов, а именно – король Лионейский. Несколько десятков лионейских королей погибло в таких поединках, но раса людей уже не страдала от войн, как в Темные века. Постепенно вокруг лионейского двора сложился прототип нынешнего Большого Совета – представители всех великих рас пытались договариваться друг с другом, не доводя дело до поединков; ведь Андерсоны погибали, но на трон тут же всходил молодой король, готовый вступиться за расу людей. Самих же людей становилось все больше и больше, они изобретали все новые и новые виды оружия, и поединки для прочих рас стали довольно безнадежным занятием. Например, драконы – не самая разумная раса, к слову, – упрямо вызывали людей на поединки, и это кончилось практически полным истреблением драконов. Но Андерсоны повели себя мудро и не стали добиваться уничтожения остальных рас. Они предложили заключить договор о мирном проживании разных рас на одной планете. Был создан Большой Совет для решения всех спорных вопросов, во главе Совета встал король Лионейский…

– И все они жили долго и счастливо, – закончила Настя. – Где проблема-то?

– В этом договоре есть пункт номер 87 – о том, что любая раса в любой момент может потребовать отмены договора в целом или его отдельных статей. Защитником договорной системы в этом случае выступает король Лионейский. Также любая раса в любой момент может потребовать возвращения к прежней системе решения конфликтов, то есть к системе поединков. Защитником рода человеческого в данном случае оказывается понятно кто…

– Но это же…

– Что?

– Это же идиотизм. Это Средние века какие-то… Поединки и все такое. Кому в голову придет распускать эту вашу ООН и устраивать гладиаторские побоища?

– Кому в голову это может прийти? Да любой расе, которая считает себя лучше других. Любой расе, которая считает себя обиженной, обделенной. Конечно, сейчас не Темные века и большинство рас ведут себя вполне разумно и миролюбиво, но… Знаешь, когда был последний поединок по 87-й статье?

– Как-то подзабылось, – ухмыльнулась Настя. – В школе мы этого точно не проходили.

– Одиннадцать лет назад. Мне неприятно об этом говорить, но вызов бросила моя раса. Кое-кому из наших показалось, что гномы должны иметь приоритет на использование природных ископаемых. Большой Совет не согласился, наши пустили в ход 87-ю статью.

– И?..

– Король Утер застрелил нашего канцлера. Вот так.

– Мои соболезнования.

– По поводу канцлера? Не стоит, он был кретином. Не удивлюсь, если выяснится, что он пытался создать совместную с драконами коалицию… Так вот, теперь о проблемах. Если сейчас найдется еще какой-нибудь осел, мечтающий возродить старые традиции, если он бросит вызов Утеру… Скорее всего, Утер погибнет. Ему шестьдесят пять, и он болен. Обычно в таких случаях старый король досрочно освобождает престол для старшего сына. Утеру некого сажать на престол. Его сын, Денис Андерсон, пропал. Это и есть наша проблема.

– Бред какой-то.

– Извините?

– Эти ваши правила – бред. Их ведь придумали сто лет назад.

– Двести.

– Тем более! Можно ведь догадаться, что времена меняются, что эти правила устарели… Вам давно надо было отменить эти дурацкие порядки, и тогда бы у вас не было сегодня никаких проблем!

– Отличная мысль, – сказал Смайли. – И главное, свежая. Первое предложение об отмене 87-й статьи относится к концу XVIII века, его высказал мой далекий предок Уинстон Д. Смайли. Его потом повесили, если вам интересно.

– Еще раз соболезнования.

– Спасибо. Одна маленькая деталь, которую вы упустили из виду, Настя. Для отмены 87-й статьи нужно согласие всех двенадцати Великих Старых рас.

– А они несогласны?

– Они считают, что нынешняя система хороша тем, что ее в любой момент можно отменить. А потом, поединки – это такая своего рода священная традиция. Старым расам свойственно держаться за старые традиции. О, и еще ставки.

– Что?

– На поединках делаются ставки. Очень большие. Развлечение для элиты, старая дурная традиция, ну да не это главное. Главное, что в ближайшие годы я бы не стал рассчитывать на отмену 87-й статьи. Поэтому королю Утеру нужен его сын, а еще лучше, чтобы сын поскорее женился… И было бы совсем замечательно, если у Утера появится внук, – это обеспечит династии некоторую стабильность. И это подводит нас к не очень скромному вопросу – Настя, вы случайно не беременны?

Настя с интересом посмотрела на Смайли.

– Шестое сентября, – напомнила она. – А сейчас у нас…

Смайли хлопнул себя по лбу.

– Девять месяцев! Последняя самка оборотня помнит, что у людей это длится девять месяцев!

– Я бы сейчас ходила вот с таким пузом, – подвела черту Настя. – На радость всему лионейскому двору. – Тут она вдруг поймала себя на мысли, что жизнь ее перевернулась таким невероятным образом, что забеременей она от Дениса, и это стало бы не ее сугубо личным делом, а праздником для сотен совершенно незнакомых ей людей в далекой стране. Звучало это не более бредово, чем система поединков, про которую ей поведал Смайли.

– А что это у вас за поговорка такая насчет самки оборотня? Я и раньше слышала.

– Это неприличная шутка. И отчасти расистская. У меня случайно вырвалось, я больше не буду.

– И что тут неприличного? Ну, давайте, у меня же допуск есть. Почти.

– Многие считают, что самка оборотня – самое отвратительное создание на свете. А некоторые вообще думают, что у оборотней вообще нет самок.

– А как же они…

– Это их личное дело. Я вмешиваться не собираюсь.

– Смайли… Или мистер Смайли? Черт с ними, с оборотнями, хотя все-таки… Нет, черт с ними. Я вас послушала. Я почти все поняла. Получается, что Дениса вы ищете – как бы это сказать – на всякий случай. Вдруг что-нибудь случится, нужно, чтобы наследник сидел в Лионее и ждал своей очереди.

– Не совсем так…

– Подождите. Вот я – последняя, кто видел Дениса Андерсона. После того как мы расстались, меня похитили, накачали какой-то дрянью, засунули мне в шею червяка, потом подложили меня одному грузину, чтобы я освободила из подвала его дома Иннокентия, который на самом деле Кощей Бессмертный. Потом меня чуть не убили, потом за мной гонялись все кому не лень, включая болотных тварей и эту чокнутую Лизу… Это что – набор случайных совпадений? Если вы скажете «да», я запущу в вас чем-нибудь тяжелым.

– Тогда я не буду говорить «да». Я спрошу – а твоя версия?

– Моя версия – что-то тут не так. Что-то творится вокруг Дениса Андерсона, ну, и вокруг меня заодно… Что-то помимо того, что вы мне рассказали. Что-то большее.

– Например?

– Самое простое, что мне приходит в голову: вы ищете Дениса не на всякий пожарный случай.

– То есть?

– Вы уже знаете, что в ближайшее время кто-то захочет поиграть в эти ваши гладиаторские бои. Я не знаю, по какому там вопросу все затеялось, но я так понимаю, что если нынешний король на поединке погибнет, а наследник не отыщется, то некому будет заступиться за договор, и система накроется медным тазом. И все вернется к поединкам, как в старые добрые времена. Я угадала?

– Почти.