На службе Великого дома - Злотников Роман Валерьевич - Страница 20

Но откуда подобное помещение могло появиться на тяжелом рейдере? Или он уже не рейдере? Ответ на этот вопрос был получен довольно быстро. Ник только-только решил покинуть свое брач… то есть больничное ложе и заняться обследованием окружающего пространства, как вдруг дверь комнаты распахнулась и на пороге появился здоровенный тип, до сего момента Ником ни разу не виданный. Тип остановился на пороге, окинул комнату цепким взглядом, после чего сосредоточил взгляд на Нике и… сложил свою физиономию в классически-добродушной улыбке. Да-да, не улыбнулся, а именно вот так — сложил физиономию, никак иначе сие действо Ник обозвать не смог.

— Рад приветствовать тебя, Ник-Сигариец, на Тримпере, — произнес громила неожиданно хриплым голосом. Ник несколько мгновений смотрел ему за спину, где в ярком дверном проеме мерно покачивались ветки какого-то кустарника, а затем осторожно спросил:

— Как я сюда попал?

— В полевом регенераторе, — пояснил тип, снова вернув физиономию в, видимо, привычное для нее угрюмо-суровое выражение…

Значит, он на планете. Хм-м, интересно, с чего бы это?

Ник сумел-таки подловить Трона в атаке и, проведя классический «подток», выбить ему левый локоть из суставной сумки. Но этим дело не ограничилось: когда Трон взвыл и прянул назад, разрывая дистанцию, Ник прыгнул за ним и парой ударов по выбитой руке заставил лузитанца отступить намного дальше, чем тот первоначально собирался. А потом, не дав противнику опомниться, быстрым подкатом опрокинул… ну ладно, попытался опрокинуть своего противника на палубу ангара.

Прием не прошел. Почти. То есть противник не упал так, как Ник хотел, но все-таки не удержался на ногах и рухнул, плечом и головой выйдя за проведенную маркером прямо по поверхности ангарной палубы линию круга… Если бы бой шел по стандартным правилам, то Ник уже мог бы праздновать победу, но бой был до смерти.

Лузитанец поднялся, обхватил здоровой рукой поврежденную и резким рывком вправил выбитый сустав. После чего несколько раз с силой тряхнул восстановившей подвижность поврежденной рукой и… усмехнулся.

— А ты не такое уж полное дерьмо, как я раньше себе представлял, сигариец, — после чего спокойно шагнул в круг. И Ник с какой-то мимолетной тоской понял, что — все, его сейчас убьют. Впрочем…

— Эй, парни, — негромко позвал он, обращаясь к тем, кто довольно плотной толпой обступил их круг, — как там мои — прыгнуть успели?

Ему ответили не сразу. Может, связывались с рубкой, а может, просто раздумывали, стоит ли отвечать. Но все-таки ответили. Высокий лузитанец с очень жестким взглядом серо-голубых глаз, в отличие от большинства обступивших одетый не в стандартный космофлотовский комбез, а в некий вариант офицерского скафа, негромко ответил:

— Прыгнули. Две минуты назад. Можешь умирать спокойно.

Ник улыбнулся и умиротворенно произнес:

— Ну вот и ладушки…

А потом Трон его убил. Сразу. Первой же атакой. Несмотря на поврежденную руку. Ник даже не успел ничего сделать. Ну, совсем ничего. Вот просто стоял, а в следующее мгновение его голова резко повернулась вокруг позвоночного столба и в уши на мгновение ворвался треск рассыпающихся позвонков, а потом — все, темнота…

— А зачем меня засунули в полевой регенератор? — поинтересовался Ник. — Насколько я понимаю, меня собирались просто убить.

— Да, — кивнул головой тип и снова замолчал. Ник тоже молчал, ожидая объяснений, но оных не последовало. Поэтому, подождав несколько минут, Ник не выдержал и уточнил:

— И что?

— Так убили, — с ноткой удивления непонятливостью Ника пояснил тип.

— Ну убить-то убили, но зачем потом в регенератор засовывать? — разозлился Ник.

— Так убить хотели «Чистые». И убили, — пояснил тип. — А в регенератор тебя засунул Акрай. А он из «Нового Пути».

Ник несколько мгновений пытался понять, как эта информация может хоть что-то объяснить, а потом понял, что стоит отложить это действие на потом. На момент, когда он чуть больше разберется в обстановке, если ему дадут возможность в ней разобраться. С этих двинутых станется засунуть его в регенератор только для того, чтобы потом убить его еще раз, теперь уже этим, как бишь их там — «Новому Пути». Хотя появилась некоторая надежда на то, что этому самому «Новому Пути» нужно от него нечто другое, несмотря на то что никаких внятных обоснований для нее он пока не видел. Ладно, подождем…

— И что мне теперь делать? — поинтересовался он у типа.

— Жрать садиться, — с коммунистической прямотой рубанул тот, снова складывая физиономию в улыбку. — Готово все давно. Встать-то сам сможешь?

Ник несколько мгновений недоуменно смотрел на своего… тюремщика? Да вроде не похоже… Тогда кого? А затем вздохнул и пробормотал:

— Не знаю… Сейчас попробую… — после чего осторожно сел на кровати и откинул простыню, которой был укрыт.

На мгновение перехватило дыхание и сильно закололо шею. Он покачнулся, но, упершись ладонями в кровать, удержался от падения. После чего осторожно двинул ногой, опуская ее вниз. В ушах слегка зашумело, но никаких других отрицательных эффектов не появилось. Ник скинул с кровати вторую ногу и осторожно сполз вниз, замер на мгновение, собираясь с духом, а затем решительно… воздвигся на ноги — никак иначе это его движение обозвать было невозможно. Тип, все это время с интересом наблюдавший за его манипуляциями, удовлетворенно кивнул и сообщил:

— Так я накладываю, — после чего повернулся и вышел из домика.

Ник постоял еще некоторое время, держась за спинку кровати, а затем осторожно разжал пальцы и сделал шаг вперед. Шаг удался. Поэтому он подтянул другую ногу и сделал следующий шаг.

Стол впечатлял. Нет, до «взлетного поля» дяди Димы ему было далеко — за столом, вкопанным в палисаднике перед домиком, из которого Ник только что выбрался, могло разместиться максимум человек десять. Но зато форма и пропорции этого стола давали ему шанс претендовать на звание «произведение искусства». Нет, никакой искусной резьбы или иных, вычурных или не очень, украшений на нем не имелось — просто белая прямоугольная плита, возлежащая отчего-то не на привычных четырех, а всего на трех ножках. И пара… нет, до кресел эти сооружения не дотягивали, но и стулья уже вроде как переросли.

Ник постоял некоторое время, рассматривая великолепие столового гарнитура, а затем осторожно спустился по ступенькам и, подойдя к столу, аккуратно опустился на седалище так и не отнесенного им окончательно ни к одной из известных категорий предмета мебели. И тут же выяснилось, что в отсутствии четвертой ножки имелся великий смысл: сидеть за этим столом оказалось куда удобнее, чем за обычным, четырехногим.

Едой оказалась каша… вроде как. Ибо как еще иначе назвать то густое и комковатое варево, которое ему навалили в тарелку, Ник не придумал. Впрочем, несмотря на густоту и комковатость, на вкус каша оказалась вполне сносной, а прилагавшийся к ней напиток, похожий на сок с мякотью, вообще был выше всяческих похвал.

Быстро покончив с едой, Ник уставился на пристроившегося за тем же столом и увлеченно наворачивающего всю ту же кашу громилу, но пронять того взглядом не удалось. Тип спокойно поел, облизал ложку и, собрав тарелки, ушел куда-то за дом. Ник где-то минут десять продолжал сидеть за столом, ожидая того, что тот вернется и ему удастся задать пару вопросов, но никто так и не появился. Пришлось вставать и идти смотреть, куда пропал его тюремщик… ну, или кормилец.

Кормилец обнаружился там, где и предполагалось, — за домом. В шезлонге. В состоянии дремы. Ник несколько мгновений постоял, рассматривая расслабленное тело тюремщика-кормильца, а потом подошел и легонько стукнул его ногой по подошве ботинка.

— Ну чего еще? — не открывая глаз, буркнул кормилец.

— А если я сейчас убегу?

— Одежда и обувь в шкафу, рюкзак там же, еду можешь взять вон там. — Кормилец приоткрыл один глаз и ткнул рукой в сторону навеса, под которым угадывался горб полевого пищеблока серии «Сторк». Модификацию Ник отсюда определить не смог, да и не факт, что определил бы, подойдя поближе — полевые пищеблоки не были его специализацией.