На службе Великого дома - Злотников Роман Валерьевич - Страница 41

— Адмирал ждет вас в секторе тонких исследований мозговой деятельности, — и, заметив, что Ник несколько озадаченно уставился на него, поскольку не представлял, где этот самый сектор искать, скупо улыбнулся и сообщил: — Я провожу.

Сектор оказался труднодоступным, причем Ник так и не понял, чем это было вызвано — то ли особыми условиями стерильности, то ли повышенными требованиями секретности. Но как бы там ни было, ему пришлось раздеться, пройти сканирование, потом принудительную мойку, обработку ультрафиолетом, затем еще какой-то дрянью, отдававшей в нос резким запахом ацетона, потом надеть одноразовый комбинезон, обтягивающий тело, как трико Супермена, только без плавок поверх, и пройти три тамбура, в которых внутренняя дверь открывалась только после того, как полностью закрывалась наружная.

Адмирал Гурон встретил его в точно таком же комбинезоне.

— Знакомьтесь, Ник, это профессор Триарни, наш ведущий специалист по тонким исследованиям мозговой деятельности. Он вами и займется.

— Очень рад, молодой человек, — довольно заявил профессор, окинув Ника взглядом, в котором землянину почудилось предвкушение профессионального расчленителя, которое тот испытывает при виде новой жертвы. — Что ж, не будем зря тратить ваше время. Прошу. — И он указал рукой в сторону очередного тамбура.

За тамбуром оказалось довольно обширное помещение, центром которого являлось кресло вроде зубоврачебного, но гораздо более крупное и, пожалуй, комфортное. Профессор молча указал Нику на это кресло, а когда тот занял его — приступил к пояснениям.

— Сейчас вам введут комплексный препарат, который одновременно погрузит вас в сон и подготовит ваш мозг к взаимодействию с нашей аппаратурой. Основной нашей задачей, как я понял, является извлечение из вашей глубинной памяти нескольких фрагментов воспоминаний, включающих моменты, когда вы смотрели на небо.

— А почему нескольких? — уточнил Ник. Что будет с этими фрагментами — он знал, поскольку Стакал ему все объяснил.

Если снятая с него информация сохранилась достаточно хорошо — ее передадут в навигационную службу флота, и ее центральный искин постарается рассчитать, из какой точки галактики будет видно именно такое сочетание звезд. Но еще советник сказал, что вероятность повреждения мозга при этой процедуре составляет около шестнадцати процентов. Вроде бы немного, но при нескольких снятиях информации шанс на реализацию этих шестнадцати процентов скачкообразно возрастал. И какой смысл будет в этих сведениях, если Ник встанет из кресла слюнявым идиотом?

— Ну, молодой человек, если вы не хотите промучиться зря — нужно непременно несколько фрагментов, ведь положение звезд меняется. И получив картину в динамике, мы резко увеличим шанс того, что навигационный искин сможет быстро выдать результат. А если картинка будет единичной и соответственно статичной, то я сильно сомневаюсь, что навигационная служба сможет вам помочь раньше чем через несколько лет. Сами поймите, у нее ведь несколько другие задачи, и при всей благосклонности к вам адмирала Гурона она сможет выделять вам либо крайне незначительные мощности либо наоборот — значительные, но зато на крайне незначительное время.

— Хорошо, я понял, — кивнул Ник и тут же почувствовал, как все тело одеревенело.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул профессор, после чего сознание медленно куда-то уплыло…

Когда он очнулся, перед его глазами возникло лицо профессора.

— Ну-с, молодой человек, как мы себя чувствуем?

Если честно, Ник чувствовал себя… жутко. Голова дико болела, во рту было сухо и погано, а желудок просто выворачивало. Но как все это объяснить в таком состоянии, землянин не представлял. Поэтому просто вяло махнул рукой. Профессор понимающе кивнул и подбодрил:

— Ничего-ничего, главное, что вы можете внятно и связно общаться и, по нашим данным, у вас не развилось никаких патологий. А то, знаете ли, у нас, бывало, с этого кресла вставали уже со злокачественной опухолью мозга. А все остальное — ерунда. Мы вас сейчас быстренько подлечим — будете как новенький.

— А кх… кхакой результат, профессор?

— Отличный результат, молодой человек, просто отличный. Мы отыскали и кое-что еще, кроме картинки. Хотя пришлось повозиться, да, пришлось повозиться. Но все результаты уже переданы в навигационную службу флота.

О том, чего удалось добиться навигационной службе флота, Нику поведал сам адмирал Гурон, который для этого лично прибыл на Транквею. Причем не один: когда к землянину, спокойно обедавшему в небольшой ресторации, расположенной рядом с офисом, подошли эти двое, он даже не удивился, ибо давно ожидал чего-то такого.

Стакал, весело поприветствовав его, сразу же по-хозяйски устроился напротив и замер, вызывая через сеть меню, а вот адмирал остановился и с интересом уставился на Ника. Землянин прекратил есть, привстал, поприветствовав Гурона, а потом равнодушно поинтересовался:

— Есть что-нибудь будете, адмирал?

— Нет, я пообедал перед самым отлетом, — отказался адмирал.

— Ну а я тогда, с вашего позволения, доем, — после чего вернулся к своему супу.

— Ну что? — все также весело поинтересовался советник, похоже, уже сделавший заказ, у Гурона.

— Ты, как всегда, оказался прав, — усмехнулся тот. — С меня десять лутов. Лови.

Стакал удовлетворенно кивнул и повернулся к Нику.

— Что ж, поскольку вопросы от тебя, похоже, придется ждать до второго цунами (эта фраза на Лузитании была аналогом русской поговорки — до морковкина заговенья), я попрошу адмирала Гурона вместо тебя. Давай, старина…

Адмирал молча кивнул и заговорил:

— Нам очень повезло, молодой человек, что вы когда-то бегло пробежали статью на одном из ваших новостных ресурсов с названием, которое мы с помощью полученной от вас базы вашего родного языка расшифровали как «Википедия». Повезло в том, что мы сумели отыскать этот фрагмент. Так вот там оказалась крайне упрощенная схема нашей галактики с грубой отметкой примерного расположения Солнечной системы. Крайне упрощенная, но кое-что понять из нее было можно: ваша звезда располагается между двумя «шлейфами», называемыми вами рукав Персея и рукав Стрельца, близко к центру болтающегося между ними «хвоста», который отчего-то также называется «рукав» — рукав Ориона. Это дало нам привязку к точке поиска и позволило сократить область поисков приблизительно в одиннадцать с половиной тысяч раз.

— И? — Ник бросил есть и аж подался вперед.

— Вот, — адмирал перебросил Нику пакет информации, — приблизительный район поиска.

Около семидесяти тысяч систем. Тот район — совсем уж дикий космос, так что никакого картографирования систем там не производилось. Поэтому состав звездных систем, наличие у них планет, их число и другие особенности нам неизвестны.

— Семьдесят тысяч… — ахнул Ник. А Стакал еле заметно скривился.

— Да-а-а, — расстроенно произнес он, — не думал я, что ты так издалека. Это, пожалуй, годы, а то и десятилетия поиска. Что ж, свою долю денег ты смож…

— Стойте! — заорал Ник. — Стойте, я вспомнил. Наше Солнце — желтый карлик. Ну, спектральный класс у него такой… То есть там какие-то цифры, я не помню, но в общеупотребительном смысле говорят так.

Адмирал Гурон на несколько секунд выпал из действительности, по-видимому, связываясь по сети с картографической службой, но когда он вернулся, его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Лови пакет, — довольно произнес он. — Твоя информация кардинальным образом изменила ситуацию. Теперь область поиска составляет всего полторы тысячи звезд.

— Полторы тысячи? — убито произнес Ник. Адмирал и советник переглянулись и… даже не расхохотались, а банально заржали. Оба. Во весь голос.

— Ох, насмешил, — сумел выдавить из себя только спустя минуту Стакал. Адмирал махнул рукой.

— Брось, он же не служил во флоте. Гражданский — что с него возьмешь.

— Да в чем дело-то? — нахмурился Ник.