Платина и шоколад (СИ) - Чацкая Настя - Страница 133

— Я не думаю, что он имеет интерес к тебе, Малфой. Почти все считают тебя неотразимым, конечно же, но здесь немного другой случай…

Уничтожающий взгляд пригвоздил девушку к месту. Уголок его губы дрогнул, будто Драко готов был разорваться на кусочки от злости, но на деле же он только покачал головой, глядя на Гермиону как на ребёнка, несущего чушь.

— Ты, может быть, не поняла сути, Грейнджер? Семьи пропадают не сами по себе. В этом участвует и он, и моя мать, и его чёртов отец. И я буду избегать любого контакта с ним.

Девушка уже открыла рот, чтобы сообщить Малфою, куда он может отправиться и что сделать со своим дурацким пренебрежительным тоном, но передумала. Только устало вздохнула.

— Это так удобно — прикрываться трусостью, верно?

Взгляд серых глаз тут же до краёв наполнился бешенством.

— Что?

— Он для тебя не угроза. Он никак не влияет на то, чем этот Логан занимается в Мэноре.

Драко сделал стремительный шаг к ней.

— Это не твоё дело, поняла меня? Ты ничего не знаешь о том, что там происходит.

— Я и не говорю, что знаю.

— Значит, вообще ни черта не говори.

— Отлично!

— Отлично.

Он зарычал. Отвернулся. Она фыркнула:

— Тогда не жалуйся, что всё продолжается, ладно? Давай без этих сцен в ванной и всего остального, если ты не хочешь принимать помощи! — Гермиона сжала руки в кулаки.

— Я не вижу помощи.

— Супер, Малфой. Просто супер. Теперь мы оба знаем, что слепая овца здесь отнюдь не я.

И прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, Грейнджер развернулась и побежала вверх по ступенькам.

А Драко даже не сделал попытки остановить её.

* * *

Гермиона не запланировала этот разговор. Не успела.

Хотя нет, времени было достаточно. Просто откладывала до последнего.

Она собиралась подойти к Курту за ужином.

Ну, вообще-то, изначально — за завтраком. Но на завтрак он пришел слишком поздно, а Грейнджер уже немного опаздывала на травологию. Потом — за обедом. Но он… так увлеченно говорил со своими друзьями, что мешать ему показалось бестактным. И она решила, совершенно точно, дождаться вечера, отправившись в любимую кладовую знаний, которая привычно вынесла из головы практически все посторонние мысли с помощью одного лишь томика по нумерологии.

Миллер порушил все планы одним своим внезапным появлением в библиотеке. Прямо у её стола.

Таким внезапным, что книга едва не вылетела из рук.

— Курт!

— Привет, — он взглянул на девушку, слегка опуская голову. Улыбка, как всегда, очаровательна. Гриффиндорке стало не по себе, но она всё равно растянула губы.

Мерлин. Это походило на гримасу. Поистине.

— Привет! Рада тебя видеть…

“Ну, да…” — засомневались его глаза.

Гермиона отвела взгляд, утыкаясь в книгу.

Давай, думай. И скажи уже что-нибудь.

— Я хотела поговорить с тобой, как раз сегодня. Но… Но всё как-то…

Как-то не до того было, потому что я всё думала, что бы эдакого сказать чёртову Малфою при встрече утром.

После ссор ведь так и бывает — стоишь, и как дурак. Думаешь, на какую бы из болевых надавить. Знать бы ещё эти болевые. Со слизеринцем это не проканает. Куда ни нажми — везде лёд трещит.

Всё думала, как бы его поддеть, а в ответ на его утренний взгляд в гостиной только послала к чёрту. Раздосадовалась на себя и потом размышляла о том, что он сказал о тебе.

И ты знаешь, ты опасен, Курт.

Малфой прав.

Ты опасен. Поэтому я тяну. Я не знаю, как вести себя с тобой.

Чёрт.

— Эй, — внезапно Миллер пододвинул стул к столу и сел, оперевшись локтями о столешницу. — Не нужно, я всё знаю.

— Всё… знаешь?

Ой ли…

— Ну. После того случая, в Хогсмиде. Я на самом деле хотел попросить прощения.

Уверенный тон действительно сбил с толку. Девушка моргнула.

— Э-э… чт-что? — её пальцы, как раз лихорадочно листающие учебник, замерли. Она начала заикаться. Прекрати заикаться, это дурной знак. Соберись и вникни… что?

Попросить прощения?

— Ага, — и снова эта улыбка. Беззаботная и беспечная. Способная обмануть. Так просто.

— Но…

Но это же я полезла к тебе, это же по моей дурацкой идее мы поцеловались и… и я жалею, да. Но как тебе сказать об этом? Об этом ведь положено говорить прямо, правда?

Гермиона кашлянула и снова открыла было рот, когда Курт её перебил:

— Я знаю, что это было необдуманно и глупо — поцеловать тебя вот так, вдруг. Я же вижу, что ты теперь избегаешь меня. А всё из-за этого дурацкого поцелуя. Но мы ведь по-прежнему друзья. Так же?

— Э-э…

Потрясающая лаконичность. Давай уже, выдави что-нибудь из себя.

— К-конечно.

Нет, это повергло в лёгкий шок. Курт поверг.

Вот так с ходу заговорив о том, что случилось неделю назад. И ни слова о платье, которое всё никак не выходило из головы.

Утром Грейнджер аккуратно сложила его в коробку и поставила её на столик у самой двери. Наверное, не удержалась бы и заглянула внутрь ещё раз, но очень вовремя появился Драко с этим-своим-взглядом. А потом — “пошёл к чёрту”. И завтрак, уроки, размышления о том, как же подойти и начать разговор с человеком, который-вроде-как-убивает-грязнокровок. И, блин, вовсе не о поцелуях она хотела говорить.

О поцелуях она предпочла бы замолчать и не вспоминать.

Просто никогда.

Как и о многом другом, случившемся за последние пару месяцев.

— Но это ведь… не ты один виноват, — слабо произнесла Гермиона, закрывая книгу и проводя пальцами по жёсткой обложке.

— Ты так думаешь? — молодой человек усмехнулся, приподнимая брови. — Отлично. Тогда считай, что я пришёл сюда не извиниться, а… просто, на всякий случай. Ну, в смысле… здесь столько книг. А насколько я помню, в последнее время они ведут себя довольно агрессивно по отношению к тебе…

Секундная пауза позволила Гермионе окончательно прийти в себя. А потом — вдруг — рассмеяться. Нервно, но всё же.

И внезапно показалось, что всё почти вернулось к тому, что было.

То есть… с ним было легко. Как всегда. Совсем никакого ощущения, будто перед Грейнджер сидит человек, причастный к убийствам уже трёх семей.

Не теряй бдительность, Мерлин. И давай уже. Скажи ему.

— Слушай… — она всё ещё улыбалась. — Я вчера…

Он кивнул, глядя Грейнджер в лицо, и это подтвердило тот факт, что подарок, полученный накануне вечером, был от него. На губах Миллера — спокойная улыбка.

Гермиона поймала её взглядом. Подняла глаза.

— Я не могу принять.

— Почему? — кажется, он удивился совершенно искренне.

Она сцепила перед собой пальцы, уставившись на книжную полку и рассматривая старые корешки книг. Ну, пожалуйста, пусть он снова поймёт всё сам.

— Я думал, оно понравилось тебе.

— О, да! — так, тише, Гермиона. — То есть, я хотела сказать: конечно, понравилось. Оно прекрасное, я никогда не видела платья красивее, но…

— Но?

— Оно очень дорогое и… это слишком… широкий жест, Курт. Почему бы тебе не подарить это платье девушке, с которой ты бы мог пойти на бал, к примеру?

Боже, Грейнджер. Ты прекрасно знаешь, что этот бал не требует пары.

Миллер нахмурился. А затем снова заглянул ей в лицо.

— Ты думаешь, я подбиваю к тебе клинья после того, что случилось?

— Нет, что ты, Курт. Вот глупости, — нервно рассмеялась прежде, чем опустить глаза. И опять затеребила обложку.

Оставь уже её в покое, Гермиона.

— Это просто примирительный жест, — негромко произнёс он. — Слушай, ты что, нервничаешь?

Всё внутри похолодело. Она рывком подняла голову, утыкаясь взглядом в немного удивленное лицо Миллера. Тёплые карие глаза придали смелости.

Успокойся, зашипела она на себя. Ещё не хватало, чтобы он догадался, что ты знаешь… Хотя, Мерлин, она и сама не знала, о чём знала.

Господи, что за бред…