Платина и шоколад (СИ) - Чацкая Настя - Страница 50

­Когда Поттер на завтраке осмелился поднять на неё голос, Малфою показалось, что он сам сейчас отшвырнёт от себя тарелку, встанет и уничтожит этого кретина. Неизвестно — как. Всё равно — как. Уничтожит. Разобьёт его физиономию о стол. Врежет хорошенько. Убьёт, если потребуется. ­

­Конечно, не потому, что он орал на грязнокровку. Не потому, что лицо её в тот момент, когда он решился-таки посмотреть на неё, было воплощением тупой, давящей боли, унижения и стыда. Просто потому, что отбить Поттеру башку не требовало какой-либо уважительной причины. Он бы сделал это, получая удовольствие от процесса. Только ради этого. Только ради самого себя.­

­Как всегда.­

­Поэтому теперь, когда он наконец-то дошёл до гостиной старост и рухнул на диван, уставший, вымотанный, истерзанный собственными мыслями, откинув голову на спинку, опуская руки, вытягивая ноги, кладя их на журнальный столик... он почувствовал эфемерное облачко покоя, толкнувшегося в груди. Такого мнимого и хрупкого, что захотелось тут же вышвырнуть его из себя. Выплюнуть, выдавить. Чтобы оно не рождало надежду на то, что когда-то всё внутри успокоится. ­

­К чёрту.­

­Нужно учиться жить с тем, что бросает ему жизнь.­

­Он прикрыл глаза, прислушиваясь к тому, как потрескивает огонь в камине. Чёрт, пусть так будет всегда. Или не всегда, пусть так будет хотя бы немного. Совсем чуть-чуть. Пять-шесть-семь минут покоя. Он так хотел этого. Прекрасная, идеальная тишина в ушах, нарушаемая лишь легким гулом крови. Осторожными ударами сердца где-то внутри. И здесь, в этой уже-так-привычно-тёплой комнате он вдруг понял, что ему хорошо.­

­Мерлин, откуда это ощущение?­

­Потом. Он обо всём подумает потом. ­

­Сейчас он представлял, что не один здесь. Что нежная рука скользит по его лбу, зарываясь пальцами в волосы, отбрасывая их назад. Такая неуместная и нужная. Знающая и изучающая одновременно. Гладит, приглаживает, мягкая, тёплая. Он бы повернул голову ей навстречу, потираясь, благодаря за это прикосновение. И когда его голова действительно легко перекатилась по спинке дивана, будто подаваясь к призрачным касаниям, он застыл. ­

­Открыл глаза, разрушая свою беззвучную иллюзию покоя в голове.­

­С ума сошёл.­

­Куда ты лезешь? Чего ты захотел, а, Малфой?­

­Уж не её ли? ­

­Сердце замерло, когда он услышал тихий голос, произносящий пароль Рвотной Даме. Чёрт. Тебя здесь не хватало.­

­Драко сел ровно, складывая руки на груди, но не потрудившись снять ноги с угла столика. Бросил взгляд на часы. Девять. Интересно, где она шаталась. Небось, мирилась со своим ненаглядным тупорылым Поттером. Высасывала у него прощение в туалете, стоя перед ним на коленях. А он обхватывал её голову и сжимал свои гадкие зубы, запрокидывая голову от удовольствия. Фу, блять. ­

­Фу.­

­Малфою стало противно, и он скривился, встречая грязнокровку одним из тех взглядов, от которых шарахались младшекурсники. И она тоже... будто бы шарахнулась, но затем нахмурилась и покачала головой, уставившись на подошвы его туфель, что глядели на неё со столика. ­

­— Не мог бы ты отдыхать покомпактнее, Малфой? Столы не для твоих ног здесь расставлены.­

­Этот голос его отрезвил окончательно, и он скривил губы, следя за тем, как она проходит к рабочему столу, а затем исчезает из его поля зрения и шуршит бумагами. Поттер, пыхтящий, откинувшийся на бачок унитаза, и она — между его расставленных ног.­

­— Ты не могла бы пойти на хер со своими замечаниями? — огрызнулся Драко, передёрнувшись от отвращения, отмечая, что шорох пергамента на секунду стих. Фантазия нарисовала её застывшие руки и упрекающий взгляд в затылок, который он почти почувствовал.­

­— Козёл.­

­— Сука.­

­— Высокомерный идиот.­

­— Заносчивая дура, — и вдруг: — Что от тебя хотел Поттер? ­

­Драко почти услышал, как что-то внутри него с хрустом осыпалось от ужаса. Вместе с картинкой сосущей в туалете Грейнджер. ­

­Какого хера он спросил это? ­

­— Что, прости?­

­Да, мне тоже интересно, что.­

­Мозг лихорадочно работал. Думай, блять. Думай.­

­— Он тыкал в мою сторону своими ладошками, когда верещал что-то тебе за завтраком, — до охерения неубедительно. ­

­Грейнджер вновь зашелестела своими бумажками. Немного нервно.­

­— Не твоё дело, — голос приглушён, и Малфой почувствовал раздражение где-то совсем близко к глотке. Резко обернулся, закидывая руку на спинку дивана и глядя на девушку, сидящую за столом, лихорадочно листающую книгу. ­

­— А мне кажется, что моё. Раз я был в этом замешан.­

­— Ты не был замешан, Малфой. Не вокруг тебя вращается вся наша планета, — с расстановкой произнесла она, прожигая его взглядом и вновь опуская глаза на страницы книги. — И как тебя касаются наши темы для обсуждения я тоже не представляю, знаешь ли.­

­Он сжал зубы, кляня себя за то, что вообще заговорил с ней. Задал вопрос о грёбанном Поттере. И за то, что его это интересовало.­

­Интересовало.­

­Драко ещё не распробовал это слово, чтобы сказать наверняка.­

­Несколько секунд смотрел на грязнокровку, чувствуя её отстранённость. Она будто была потеряна. Отвечала слабо, без прежнего запала. Вспомнилось её утреннее состояние — практически уничтожена. Рыдающая, бесшумно, со спиной, ровной, как игла. На мгновение ему стало не по себе оттого, что Грейнджер, мятежная, с выпяченной грудью и горящими глазами могла сломаться, оттого, что у какой-то Лори Доретт из Пуффендуя погибли родители. Оттого, что и её семье тоже могла грозить опасность. ­

­Нет.­

­Нет, блин. Она не сломлена. Он знал. Он знал её уже столько времени, что мог поклясться — она по-прежнему упрямая, не поддавшаяся. Он не позволит сломить её кому-то... кроме себя, конечно. Не позволит лишить себя этого удовольствия, а значит, нужно вернуть её. Он вернёт её к той кондиции, на которой заканчивается жалость и появляется желание уничтожить. ­

­— Грейнджер, а может быть, кто-то донёс ему о том, что здесь происходит? — сладким голосом протянул, зная, что вот так, с ходу, ступает на опасную для них обоих почву. И это лишний раз подтвердили её вздрогнувшие ресницы. ­

­Ничего. Бить, так по больному.­

­— Здесь?­

­— В гостиной старост.­

­— Не имею понятия, о чем ты. ­

­— О твоих домогательствах меня, конечно же. ­

­Она застыла. Давай, злись. ­

­Тёмные глаза сверлом впились в его лицо, а пальцы сжались на страницах учебника.­

­— Ты не в своем уме, Малфой.­

­О, да. Уже давно.­

­— Не прикидывайся, что не понимаешь, Грейнджер, — губы растягиваются в усмешке. Дразня, играючи. — Тот поцелуй. ­

­Она сжала губы, не опуская глаз. Процедила:­

­— Тот, которого не было, а? Я-то уже и думать о нём забыла, — и снова осторожно уткнулась взглядом в книгу. ­

­«Ты врёшь, маленькая сучка»­

­— Я не верю тебе. ­

­— Зря. ­

­— Я бы не сказал. Что, призналась Поттеру, что он — ничтожество по сравнению со мной? — Малфой пошевелил бровями и растянул губы в самодовольной ухмылке.­

­Она захлопнула книгу и отшвырнула её, грохнув тяжелой обложкой по столу.­

­— Что ты нафиг несёшь? ­

­— Правда глаза колет? ­

­— Заткнись и хватит говорить этот... бред! — она сделала шаг к нему, остановилась, сжав кулаки.­

­Хорошо.­

­Хорошо, Грейнджер, умница. Злись.­

­Малфой прищурился, не сводя с неё глаз. Молчал.­

­— Мы с Гарри... никогда бы не поссорились из-за тебя.­

­«Мы с Гарри». ­

­Какого хера это укололо его?­

­— М-м, — протянул, глядя с насмешкой. Заставляя себя лениво откинуть голову.­

­— Да, чёрт возьми. Ты не достоин даже... даже его взгляда, ясно? — Грейнджер сделала еще шаг, уничтожая его своими глазами. Повышая тон. — Ни одного взгляда, недоумок!­

­Он выглядел спокойным, и это сбивало её с толку. В груди же ревела ярость. Настоящая, просыпающаяся ярость. Не от её последних слов, нет.­