Платина и шоколад (СИ) - Чацкая Настя - Страница 57

­Светлячки пробегали по позвонку, то и дело отбрасывая блики на кожу мужчины, на еле видные выступы ребер, освещали позвонки на опущенной шее, и татуировку, прямо под линией не коротких и не длинных волос.­

­Драко подался вперёд, чтобы рассмотреть странное изображение. Птица? Похоже, на то. Кажется... кажется, ворон?­

­И вдруг...­

­Дверь.­

­Херова дверь заскрипела так, что Малфой вздрогнул, почти подскочил на месте, обмирая.­

­Чувствуя, как по всему телу зашевелился каждый волосок. Будто время остановилось, и Драко бы сейчас продал свою душу за бесценок любому чёрту, если бы возможно было сделать так, чтобы оно вовсе не возобновило свой ход.­

­Это было невозможно.­

­Драко мог поклясться — крик Нарциссы прозвучал раньше, чем Люциус обернулся. Малфой не видел больше ничего, кроме глаз отца, которые начинали наливаться яростью, безумием, презрением и злобой такой силы, что чуть не сбила с ног.­

­Он сделал быстрый шаг назад, в тень, понимая, как бестолково прятаться, когда ты уже обнаружен. Но страх толкал Малфоя в грудь, заставляя вновь и вновь отступать, не отрывая от отца глаз.­

­— Как ты посмел зайти сюда?!­

­— Люциус, не нужно, он не знал... — мать.­

­Нет, мама. Не говори ему ничего. Посмотри на его глаза. Он не слышит тебя.­

­Молчи, мама. Молчи.­

­Ещё шаг назад и взгляд Драко приковался к палочке отца, которая теперь смотрела прямо на него.­

­Ужас сковал глотку, но он всё пытался что-то хрипеть:­

­— Нет... отец, я... нет, пожалуйста...­

­Конечно, это было бесполезно.­

­Малфой знал, что сейчас произойдёт. Всем своим существом он сжался, стискивая зубы и пальцы, не сдержав всхлипа. ­

­Господи, как он хотел достойно встретить заклятие. ­

­Пожалуйста, помоги мне не кричать, как в прошлый раз, Мерлин. Пожалуйста, сделай, чтобы это было не так больно.­

­Пожал...­

­— Круцио!­

­Удар. Прямо в грудь. Люциус всегда бил в солнечное сплетение. ­

­Секунда — просто сбивающая с ног — а затем боль. Разрывающая. Внутри.­

­Глубоко.­

­Сильно.­

­Отчаянный крик. Рёв. Разнесённый, умноженный миллиардным эхом, отдавшимся в камне и в черепной коробке.­

­Боль.­

­Красный туман в голове, перед глазами.­

­Боль. Боль.­

­Она пожирала, хрустела костями, пережёвывала мышцы и вытаскивала сосуды, будто обвязывая их вокруг шеи, душа. ­Душа. ­

­Больно. Больно, так блядски... так...­

­Откуда-то извне — задыхающийся женский вопль:­

­— Люциус! Остановись, пожалуйста!­

­Выворачивает.­

­Наизнанку.­

­Он бьётся о пол — лицом, висками, сдирает ногти о камни, кричит. Кричит, как сопляк, размазывая слёзы по лицу. ­

­И кажется. ­

­ёще немного. ­

­и всё кончится. ­

­Сердце просто разорвётся. Спина конвульсивно выгибается так, что хребет отдаётся хрустом.­

­Боль.­

­Запах крови.­

­Металл на языке.­

­Внутренности будто наматывают на раскалённые вилы.­

­Взгляд, почти мертвый, почти слепой — к крошечному ряду окон. Темно. Холодно. Тело сотрясается, будто само по себе. Живая рыба на раскалённой сковороде, что касается железа своим влажным, липким боком — и тут же прижаривается, прикипает. Но вновь дёргается, срывая шкуру, продолжая свою пляску.­

­Последнюю пляску.­

­Взгляд.­

­Окна.­

­Крупные хлопья снега налипают на стекло.­

­Почти захлебнувшийся своей кровью. Болью.­

­Разрывающая боль. А кажется, что болеть становится нечему. ­

­Что он сам — он и его тело, голый кусок кровоточащего мяса — станет сейчас этим чистым, пылающим чувством.­

­И даже кричать.­

­Уже.­

­Не выходит.­

­Но... где-то совсем далеко, будто из другой жизни, крик матери: ­

­— Прошу тебя, останови его, ...­

­— Логан! — синхронно с Нарциссой, и это имя едва не разорвало стенки мозга, возвращая в гостиную старост.­

­Мужчина замирает у самого портрета. ­

­Малфой дышит через раз — сердце вылетает из груди. ­

­Воспоминания жили в нём, оживали, и он пресмыкался перед ними. Моля мужчину, чтобы тот не обернулся на это имя.­

­Но он обернулся, и, судя по виду, на какую-то секунду растерялся.­

­Малфой почувствовал, как всё внутри подбирается, не верит. Этого не может быть — Пожиратели уничтожены. Отстранённо слизеринец понимает, что губы Логана, обернувшегося через плечо, внезапно растягивает кривая ухмылка. Похожая своим цинизмом и насмешкой на ухмылку Драко. Слизеринец хочет ответить тем же, но лишь трясёт головой. Отрывисто, недоверчиво. Так, что светлая чёлка падает на глаза.­

­— Нет.­

­Нет, нет. ­

­Нет, блядский миллион «нет»!­

­Это не может быть он. Не здесь, не в Хогвартсе. Не в мантии Министерства Магии! ­

­Логан смотрит на него, будто соизмеряя силы — свои и его. А затем медленно качает головой. Малфой не понял этого жеста. Не понял, что разглядел во взгляде мужчины. ­

­Обещание?­

­Нет. Это было предупреждение.­

­— Мы будем держать с вами связь, мистер Малфой. — И теперь этот голос знаком. Слишком. А после — лишь закрытая дверь. Скрип портрета. ­

­Драко остался стоять посреди комнаты, сжав руки в кулаки. По спине пробегала дрожь озноба.­

­Он жив. Он работает в Министерстве. Это он.­

­В нутро вцепилось желание подбежать к двери, распахнуть её, и крикнуть вслед, чтобы он не смел приближаться к Нарциссе. Но... старик сказал, что с неё сняты обвинения. Поэтому — нужно успокоиться. Просто не брать в голову. Это не его дело. Это не то, что касается Малфоя.­

­Пусть Логан хоть трижды приспешник — Драко заботит лишь то, чтобы подозрения вновь не ложились на его семью.­

­Чёрт. Плохо. ­

­Всё плохо.­

­Дрожащий выдох сквозь сжатые зубы. Успокойся. Возьми себя в руки. ­

­Слизеринец опёрся ладонями о мягкую спинку дивана, опуская голову, чувствуя, как выпирают лопатки и кружится голова. Логан не ожидал, что Драко узнает его. Возможно, он вообще не замешан во всём этом, как и Нарцисса. Наверное, его не казнили потому, что он работал на этих ублюдков. Наверное, так. Или Министерство даже не подозревает, кто он.­

­Желание высказаться, выпустить это из себя, разделить с кем-то, гнуло Малфоя пополам. Ему нужно было успокоиться. ­

­Ему нужен был Блейз. ­

­Друг всегда находил слова помощи, когда Драко вот так накрывало.­

­Но нет. Он никуда не пойдёт. Не сегодня. Просто нужно осознать — то, что участник движения по уничтожению маглорожденных жив — ещё ничего не значит. Возможно, он и вовсе не причастен ко всем этим смертям. ­

­Медленно. ­

­Мед-лен-но напряжение начало покидать спину и шею. ­

­Да. Скорее всего, он просто раскаявшийся, как Нарцисса. Его простили, он вновь работает на Министерство и помогает им с расследованием. Иначе бы он не явился сюда. ­

­Твою мать.­

­Твою. Херову. Мать.­

­На языке знакомым железом отдался привкус собственной крови. ­

­Воспоминание.­

­Захотелось сплюнуть, но Малфой только стиснул зубы и, ударив по спинке дивана ладонями, отправился в свою спальню. Слишком много грёбаных переживаний для одного вечера. ­

­А, стоило ему упасть поперёк кровати, глотку начал раздирать невесть откуда взявшийся смех. Руки сжались на покрывале и рванули так, что ткань захрустела.­

­Ублюдки. Ублюдки чертовы.­

­Когда вы передохнете, Министерские псы.­

­Он смеялся, чувствуя себя окончательно съехавшим с катушек. А потом успокоился и лежал, провалившись взглядом в полог, пока мозг не отключился, сморенный беспокойным сном.­