Любовь без репетиции - Ребер Тина - Страница 69

Перед умственным взором возникла церковь, до самых стропил набитая неистовыми родственниками со стороны Райана, тогда как с моей ожидалась пара десятков несчастных, жмущихся к скамьям и низким стульям. У мамы были только брат Бобби и сестра. С тетей Джоан мы не общались с момента моего звонка, когда я сообщила, что мне известно о моих настоящих родителях. Дядюшка Бобби жил в Техасе – мы никогда не виделись. У папы был брат Эл, а у того – двое детей. И все.

Внезапно мне сделалось одиноко.

Райан сидел рядом в мокрых плавках, на его тарелке высилась гора еды. Венчал ее опасно кренившийся многоэтажный гамбургер, сдобренный кетчупом и майонезом. Я провела пальцем по каплям воды на его зацелованном солнцем плече, наслаждаясь безыскусностью нашего праздника. Его родители запросто могли устроить нечто неудобоваримое: нанять поваров и слуг, однако дело, к моему облегчению, свелось к старому доброму семейному барбекю. Отец и еще какие-то незнакомые мне мужчины колдовали над грилем, а женщины сообща готовили свой знаменитый макаронный салат и обменивались рецептами сорока разновидностей пирогов и печений, выставленных напоказ.

– Когда же будет свадьба? – осведомилась тетушка Рита.

Седая, коротко стриженная, она излучала здоровье, даруемое беззаботной жизнью на Флорида-Кис. Они с мужем прилетели исключительно на торжество. С ее коленей зорко наблюдал за происходящим славный песик – йоркширский терьер.

Держа бургер двумя руками, Райан глянул в мою сторону.

– Мы прикидывали, но были так заняты, что не успели обсудить. Может, в новом году. У Райана безумный график.

«Надеюсь, этого хватит».

Тетя Рита чуть неприязненно поджала губы.

– Вот в чем беда, когда свяжешься со знаменитостью. Работа важнее личного. Поэтому-то большинство браков и превращается в фарс. Он снимается, она снимается, а свадьбой заняться некогда.

Райан напрягся. Я выучила язык его тела до мельчайших подробностей и ощущала переход в оборонительную стойку. Он положил бургер и вытер руки.

– Тарин не актриса, – поправил Райан тетушку, вытирая рот.

– Да, но зато ты актер, – бросила ему тетя Рита с той материнской фамильярностью, которая полна многозначительности.

Он положил руки на край стола, как адвокат, готовый вступить в дебаты.

– И что? Какое это имеет отношение к делу?

Я посмотрела на Шэннан, всячески притворявшуюся, будто ее ничуть не интересует беседа, но по ее рукам, вцепившимся в подлокотники кресла, было понятно, что она никуда не уйдет. Я следила за ее переглядываниями с сестрицей Нэнси, которые гласили: «Гляди-ка, маменька взяла его в оборот» и «Лучше уж его, чем меня».

Тетушка Рита любовно гладила Кейти.

– Видишь ли, милый мальчик, все дело в том, что приходится отыскивать время на важное, главное, которое здесь. – Она похлопала себя по груди, где сердце. – Иначе блеск и мишура превратят тебя в клишированного звездного идола.

– Клишированного идола? – переспросил оскорбленный Райан.

– Да. Если честно, то разнузданное поведение актеров ужасает. Не забывай, как тебя воспитывали.

Вилка Райана звякнула о тарелку, отвечая на вызов.

– А я когда-нибудь забывал?

– Нет, но я хочу напомнить тебе, что нельзя уподобляться звездной шушере и позорить семью.

– Что ж, семья может жить спокойно. Я не собираюсь позорить ее ни сейчас, ни в будущем.

Тетя Рита казалась довольной, но все же осведомилась:

– Знаешь, почему звездные связи не затягиваются надолго?

– Ну, началось, – простонала Нэнси.

Шэннан села прямо.

– Мам, сейчас не лучшее время читать нотации.

– Ничего подобного. Послушайте, – продолжила Рита, игнорируя их. – Вы думаете, я не соображаю, о чем говорю, но я много читаю и постоянно слежу за новостями. Вы, молодежь, забываете об одном: восторг и свежесть новой любви недолговечны. Любые отношения подвергаются одному суровому испытанию: начинаются раздоры, вы не ладите, а потому легко соблазниться чем-то новым, опять же свежим и заманчивым. Если нет – упс, вы несчастны и набиваете шишки. Но если свежесть сохранится, вы справитесь. Попомните мои слова.

– Слова истинной поборницы брака, разошедшейся с первым мужем, – парировала Бетти, еще одна тетушка Райана.

Рита поерзала в кресле.

– Джерри был идиот. Бывают исключения из правил.

– А, начались исключения! Ты бы меня просветила понадежнее, чтобы я не подвел семью, – сухо заметил Райан.

– Да, умник, именно исключения. Два из них – пьянство и азартные игры. Еще одно – вылететь за пьянку с работы. Надеюсь, что эти исключения минуют наших детей, включая тебя, важную персону.

Райан гулко отхлебнул пива, втянув его сквозь зубы, что было у него признаком растущего негодования.

– А вот скажи: прочла ли ты эту лекцию твоим зятьям или делишься мудростью только со мной?

– О, поверь мне, им известно, что я с них шкуру спущу, если загуляют, – уверенно отозвалась тетя Рита.

Райан откинулся в кресле, сверля ее прежним пытливым взглядом.

– Хорошая отговорка, но ты не ответила на вопрос. Читала ты им эту лекцию или нет?

– Мои зятья не окружены соблазном и блудом.

– Мама, это не справедливо… – ужаснулась Нэнси.

– А какое это имеет значение? – перебил ее Райан. – Бренту и Джейку ничто не мешает спутаться с кассиршей из бакалеи или с секретаршей из офиса, а то и переспать с нянькой. Ты ставишь моральный вопрос. Моя профессия не имеет никакого отношения к моей морали.

– Все знают, что у звезд куда больше возможностей изменить, чем у большинства…

– Нет, ты сомневаешься в моей чистоте и осуждаешь только за то, что я актер, – возразил Райан, вонзая вилку в макаронный салат. – Я этого не заслуживаю и не понимаю.

Мимо как раз шла Джанелл, держа полную тарелку в одной руке, а другой придерживая у бедра Сару. Уже покончив с едой и горя желанием найти опору в этом океане враждебности, я простерла к ним руки.

– Дай мне ее! Иди сюда, малышка. Привет, ласточка. Составишь мне компанию, пока мамочка поест?

Сара, сущее спасение, заколотила по столу бутылочкой с соком. Я взяла амброзии[11] на кончик ложки и отыскала широко распахнувшийся голодный рот.

Райан глазел на меня, затем мотнул головой в мою сторону.

– Видишь, тетя Рита? – спросил он, указав на меня. – Я получил все, что хотел, и еще гораздо больше, так что не волнуйся за мою верность.

Собравшимся наскучило наблюдать за выволочкой, устроенной Райану, и они начали отходить от стола.

– Бора-Бора, – беззвучно шепнула я Райану, когда тот поднял взгляд от тарелки. – Первым же рейсом.

Он негромко хохотнул, потянулся и обнял меня за плечи.

– Не знаю, что делал бы без тебя! Ты сохраняешь мне рассудок.

Я улыбнулась – и этого хватило, чтобы получить неистовый поцелуй в качестве то ли награды, то ли благодарности.

– Мне кажется, тетю Риту не пригласят на свадьбу.

– Пошли они к дьяволу. Мы сваливаем.

На следующий день у нас состоялся прием поменьше, сугубо для избранных: несколько друзей Райана, которых я вызвала на его день рождения в ноябре, плюс горы бургеров и море выпивки. Райан нырнул в бассейн и всплыл аккурат у моего матраса. Он навалился на него, так что я закачалась и вцепилась в края, хохоча и спасаясь от неминуемой гибели.

– Нет! Пожалуйста, не сбрасывай меня!

Райан проказливо улыбнулся, подтянул матрас и самозабвенно поцеловал меня. Я отвела с его лба мокрые пряди и ощутила на губах привкус хлорки, когда он завел язык мне в рот.

– Мм, картофельные чипсы и пиво.

Он издал смешок.

– Вот и слопай меня на ланч!

Дьявольский огонь в его глазах не предвещал ничего хорошего. Он погрузил край матраса в воду.

– Ну пож-а-луйста! – взвыла я.

Мне было хорошо под жарким солнцем и не хотелось мгновенно сменить среду.

– Ладно, я буду вести себя примерно.

11

Вид десерта: тонко нарезанный апельсин, посыпанный сахарной пудрой и тертым кокосовым орехом, с добавкой других фруктов.