Жрец Лейлы - Зимина Светлана Сергеевна - Страница 1

Светлана Зимина

Жрец Лейлы

Часть первая

Изгнанник

Глава 1

Зеленая лента

Лак ложится ровно и красиво. Ногти приобретают приятный золотистый цвет. Ничего вызывающего, только плавные линии и теплые оттенки.

Сегодня бал. Я дую на ногти, чтобы быстрее высох лак и снова смотрюсь в зеркало.

Глаза аккуратно подведены черной тонкой линией. Слабые золотистые тени. Эти маленькие ухищрения делают мои глаза еще выразительнее. Они просто светятся на моем лице — прекрасные глаза глубокого сапфирового цвета.

Ярус не слишком длинных, подстриженных иссиня-черных волос обрамляет мое почти треугольное лицо, а остальные пряди практически достигают талии. Их я убрал в хвост, который скрепил серебряным зажимом с сапфиром.

Ничего воинственного в моем облике нет — только нежность и хрупкость. Отец будет в бешенстве.

— Ваше высочество, церемония начинается. — Слуга робко заглянул в дверь.

— Иду.

Лак высох. Так, поправим сапфировые серьги. Я поднимаюсь, и струящиеся шелка цвета золотистого солнца издают легкий шелест. Мягкие кожаные туфли позволяют мне идти бесшумно.

Длинными коридорами я направляюсь в главную залу, где остальные члены семьи дожидаются только меня. Сегодня отец собрал цвет королевства, чтобы объявить имя своего наследника.

Слуги кланяются и отступают. Дворецкий Конан поглядывает на меня неодобрительно. Он всегда так на меня смотрит, но не смеет произнести ни слова. Я киваю, и он распахивает передо мной двери. Его звучный, с металлическим оттенком голос возвещает:

— Его королевское высочество, старший сын короля Мирейи Регила Катани — Лилиан Катани!

И я появляюсь из тьмы коридора в свет залы…

Губы отца при виде меня сжались в тонкую линию, глаза вспыхнули. Мать горестно опустила голову. Лишь братья никак не отреагировали.

Придворные и гости почтительно склонились.

Я прекрасен, я старший сын, но я никогда не стану наследником престола.

Это было намного позже. Гости еще спали, когда слуга доложил о том, что мой отец, король, желает меня видеть. Я не слишком торопился, ибо догадывался, что услышу от него. После бала он ни разу не взглянул в мою сторону и не заговорил со мной. Наследником трона был объявлен мой брат Кириан — он второй по старшинству. Что ж, он достоин быть королем этой несчастной, измученной страны, а у меня были несколько иные планы на остаток жизни.

Я вошел в кабинет отца. Он сидел в своем любимом кресле, повернувшись к окну. Лучи играли в солнечных зайчиков на его волосах, иногда высвечивая благородную седину. Мой отец был красив, и многие благоговели перед ним, я же всегда испытывал к нему тяжелую, давящую ненависть.

Король Мирейи развернулся и окинул меня холодным взглядом. Не люблю я этот взгляд. Ой не люблю. Когда я впервые ощутил его на себе, это перевернуло всю мою жизнь до основания. А ведь мне тогда было всего четырнадцать.

Отец молча пододвинул ко мне бумагу, лежащую на столе. Чернила уже успели просохнуть, — значит, это было окончательное решение, которое он никогда не изменит. Король ждал, так и не проронив ни звука. Я протянул руку и взял лист.

— Читай! — Слово упало как камень.

Я прочитал и поднял глаза. Я не смел даже надеяться на подобное. Отец поднялся и выпрямился:

— Отныне ты не сын мне. Я отрекаюсь от тебя и изгоняю из своего королевства за недостойное для принца поведение. Ты позор для всей семьи Катани, посему должен быть забыт. Я когда-то надеялся, что ты образумишься, но сегодняшнее твое явление на балу определило мое решение. Теперь ты никто. Можешь взять все, что в состоянии будешь увезти прямо сейчас, и немедленно убирайся за пределы страны. Принца Лилиана не существует более.

— Мне дозволено попрощаться с матерью? — Я был на удивление спокоен.

— Нет, у тебя нет здесь матери.

— Понятно… — Я развернулся, чтобы выйти.

— Ты больше ничего не хочешь сказать? — нагнал меня его голос.

— Что, ваше величество? — обернулся я. — Я могу сказать только спасибо, так как больше не буду зависеть от такого ублюдка, как вы. Об этом я мечтал все последние десять лет. Желаю вам счастливой жизни и благополучного неба, ваше величество, без моего участия и благословения. — С этими словами я вышел.

Горько расставаться с родным домом, были здесь и минуты счастья. Отныне я изгой и безродный бродяга. Мои братья наверняка уже об этом знают. Я думаю, только мама поймет, что для меня это лучший вариант, и, возможно, Кирилл. Он умный мальчик.

Я взял золота, так дабы хватило на несколько месяцев, и кое-что камнями. Пару украшений на продажу и еще несколько — дорогих мне как память. Я грустно улыбнулся своему отражению. Но разве я не этого добивался все минувшие годы? Свободы. Свободы от него и трона. Что ж… Я взял полотенце и тщательно стер весь макияж со своего лица. Затем разделся и достал из сундука старые, потертые брюки и простую темную рубашку. Еще там обнаружились добротная куртка и теплый плащ.

Длинные волосы я заплел в косу, чтобы не мешались. Из-под шелков, из глубин сундука, я извлек то, что скрывалось до поры до времени. Меч в простых ножнах и лук, сложенный для похода, с колчаном стрел с синим оперением. Они долго дожидались своего часа. Когда я шел по коридорам, никто не узнавал меня, лишь окидывали удивленными взглядами, задерживая взгляд на рукояти меча.

В конюшне никого не оказалось, чему я был только рад. Я подошел к стойлу, где стоял мой любимец. — Призрак, серый с голубым, сияющим отливом конь. Удивительное животное, его мне подарили еще жеребенком, и я самолично воспитывал его. Подарок единственного друга, который на тот момент у меня был.

— Лилиан?

Я обернулся. В дверях конюшни стоял Кирилл, самый младший из моих братьев. Ему было всего девять.

— Привет, малыш.

Он серьезно смотрел на меня:

— Ты выглядишь совсем по-другому.

— Верно, — улыбнулся я. — Мне больше нет нужды притворяться. Я уезжаю довольно далеко.

— Он выгнал тебя? — Кирилл не называл Регила отцом с шести лет.

— Да. Теперь у тебя только два брата. Но где бы я ни был, помни, я всегда буду любить тебя и, только позови, постараюсь прийти на помощь. Никогда не проигрывай. Помнишь, чему я тебя учил?

Он кивнул. Он действительно помнил.

Раздались шаги, и в дверях конюшни появился Кириан. Он удивленно моргнул:

— Кто?.. — И резко оборвал себя, узнав: — Лилиан?

Я выпрямился:

— Отец только что отрекся от меня. Теперь ты старший. Ты будешь отличным королем, Ки. Только не смей поддаваться ему.

Он взглянул на меч за моей спиной:

— Ты умеешь с ним обращаться?

Я усмехнулся и вывел Призрака из загона.

— Попрощайтесь за меня с мамой и Крисом.

Кирилл кивнул, а Кириан просто смотрел на меня. Мне хотелось, чтобы они поняли меня, но… Я взглянул на Кирилла и, встретившись с его отнюдь не детскими глазами, промолчал.

Когда я выезжал за ворота, некоторые из воинов, узнавая меня, смотрели с непомерным удивлением; они еще не знали, что я стал изгнанником.

— Эй, Лиан, ты что, уснул?! — Окрик пробудил меня от воспоминаний. Я вздохнул и поднялся со скамьи. Наставник, кажется, решил, что я сегодня неплохо подхожу на роль его манекена для битья.

Я покрепче перехватил палку. Прошел всего год со дня моего изгнания. Теперь я обычный солдат-наемник в армии таких же воинов Дамира. Выбора у меня особого не было. В армию я попал через месяц своего путешествия. Напился в трактире, очнулся в казарме.

Мечом и луком я владел в совершенстве, а вот арбалет мне абсолютно не нравился, хотя и был намного эффективнее для некоторых. Топор и палка — это мне не подходило еще больше, но… следовало научиться владеть любым доступным оружием. Вот я и учился. Кажется, сегодня придется залечивать синяки и ссадины.