Жрец Лейлы - Зимина Светлана Сергеевна - Страница 68

Он… но думать уже нельзя, и маг аккуратно скользнул в темную синеву сознания и памяти своего брата.

Мейдок сливался с душой принца, чувствуя, как его ласково обхватывают и удерживают. Душа Лилиана не металась, она была гармонична и устойчива. Жить с такой душой… было очень уютно. И поэтому внезапная боль и возникшие яркие картины чувства-образы отозвались шоком.

…Крики-крики-крики-крики-крики матери… синие-синие глаза, похожие на отражение в зеркале, полные боли, отчаяния, ненависти… искаженное яростью и похотью мужское лицо… ярость-ярость-ярость-ярость… и — БОЛЬ… Такие яркие, с привкусом крови на губах, воспоминания.

Серо-зеленые глаза, в которых тонешь и растворяешься, твои боль и печаль становятся все мельче, потому что им есть своя цена. Мягкий золотой шелк волос под руками и… ирреальное чувство, которому нет названия… Сплетение эмоций… решения-решения-решения-решения-решения…

Шепот матери… Одни и те же слова: список людей и вычеркнутые имена…

Синие серьезные глаза мальчика напротив: «Научи меня стрелять из лука»…

Зеленые яркие бешеные глаза юноши: «Я всего добьюсь сам!»

Прохладная сталь взгляда спокойной уверенности и затаенной горечи… И шок, когда на них падает седая прядь волос среди смолисто-черных: «Я видел королевскую Дикую охоту»…

Разноцветные глаза под цветным головным платком…

…Бескрайнее море, где нет места для человеческих страстей… И дракон, поднимающийся в лунном свете из морской воды, а в его гриве, запутавшись, обнаженная ослепительная женщина с глазами-провалами…

Кровь на губах, кровь на руках, кровь-кровь-кровь… и снова яркая острая БОЛЬ с серыми счастливыми глазами и губы сами шепчут имя — Мира…

Зеленая лента, вплетенная в косу, и насмешливые разумные кошачьи глаза друга. Серый котенок, играющий на ступенях храма среди трупов, котенок с длинными пальцами оборотня…

…И снова эти всепроникающие глаза… Глаза богини, госпожи, любимой?..

Она смотрит пристально, внимательно и улыбается: «Ну-ка брысь, с тебя достаточно!»

Мейдок отшатывается, падая на ковер, сжимая руки в кулаки, чувствуя, как впиваются ногти в кожу ладоней. Его ногти в его, Мейдока, кожу.

Судорожный всхлип с противоположного конца — и он резко поднимает голову, чтобы снова встретиться со слегка рассеянным взглядом сапфировых… нет, не собственных, а его глаз.

Они некоторое время молча смотрели друг на друга, переваривая все, что пережили, восстанавливая себя в своих собственных телах…

— Знаешь, — наконец тихо проговорил Мейдок, чувствуя, что может это произнести, — я бы не сказал, что ты вообще человек.

— Да и ты… — хмыкнул принц… Или все-таки брат?..

Они тихо рассмеялись, одновременно, с абсолютно одинаковыми интонациями. «Раскрытие души». Маг решил никогда-никогда его не использовать. Они только что были как один человек с двумя телами и общей душой, едиными воспоминаниями… Пожалуй, теперь Мейдок согласен был со словами брата: ему повезло, что он не жил с королем Регилом…

— Что здесь происходит? — Спокойный голос словно отрезал их смех. И оба брата синхронно обернулись к человеческой фигуре, замершей в дверях.

Митас улыбался, смотря на Белила.

— Я могу вас просветить еще об одной причине появления варваров под нашими стенами. Там не только Верховный жрец Лейлы, но и некий Кэртис Эро.

Главнокомандующий Динар вскинулся:

— Командующий войсками Черной Ложи? Здесь?!

— А вы думаете, почему осторожный, хотя и бесстрашный Тинар решился на такую авантюру? — вскинул бровь маг.

— Откуда у вас такие сведения, магистр Митас? — тихо поинтересовался еще один маг-погодник.

Тот улыбнулся:

— У меня есть возможности, магистр Йорик. Но это больше не моя заслуга, если честно.

— Неточная у вас информация, магистр Митас. — Белил сжал губы. — Этот фантом совершенно непохож на Верховного жреца Лейлы. И его должны звать не Сиган Клейорик.

— Вы имеете в виду Верховного жреца Лейлы Лилиана Катани? — тонко улыбнулся маг. — А вы не думали в свое время, заключая договор с Верховным жрецом Роя, что боги не любят вмешательств в свои дела? И могут восстанавливать силы разными путями? Вы не думали, что Лейла завела себе двух Верховных жрецов и желает получить третьего?

— Магистр Белил, — тихо поднялся магистр Йорик, — это правда, что вы заключали договор со жрецом Роя?

— А меня больше интересует информация о двух Верховных жрецах Лейлы, — вставила магистресса Луара.

Митас тонко улыбнулся:

— Если высокое собрание позволит, я опишу то, что знаю, начиная с ситуации пятидесятилетней давности, и думаю, многим из вас будет интересно послушать.

— Митас! — прошипел Белил. — Что ты себе позволяешь?!

— А вы, магистр Верховный маг, сядьте и помолчите, — неожиданно резко заметил магистр Йорик. — Здесь и сейчас находится весь Совет светлых магов. И если после рассказа вы не сможете ответить нам на все вопросы, я не уверен в последствиях. И попрошу вас не прерывать магистра Митаса, так как у нас не очень много времени. Насколько я помню, фантом дал нам время до полуночи.

Глава 4

Жрецы Лейлы

Станислав проснулся мгновенно от легкого прикосновения к обнаженному плечу. Рядом с ним замер Корал, и его глаза, обращенные в сторону двери, ведущей из спальных покоев, почти светились в полумраке.

— Что? — лаконично поинтересовался Станислав.

— Там кто-то есть.

— И творит магию, — уточнил тихий голос Винира с другой стороны. — Все очень профессионально, и если бы они не заговорили, я бы тоже ничего не почувствовал.

С тех пор как жрецы попали в эту башню, они старались не расслабляться и каждую ночь один из них дежурил, приглядывая за остальными. Пятьдесят лет в заключении и словно в осаде. Сегодняшняя ночь была временем Винира, и оба его друга полагались на слепого жреца, так как его слух мог уловить даже то, что, казалось бы, невозможно услышать. И вот теперь он пригодился.

— Если они разговаривают, значит, все не так уж и страшно. — Станислав сел в постели. — Убийцы не стали бы тратить время на разговоры друг с другом. А Белил знает, насколько мы опасны.

— Это была не магия Белила, — подал голос Корал.

— Думаю, нам стоит взглянуть. — Станислав потянулся к своей одежде. Оба его товарища по заключению синхронно кивнули и тоже начали бесшумно облачаться.

Через несколько долгих мгновений Станислав в полной готовности протянул руку к двери и решительно ее распахнул.

Две смутные тени. Одна на столь знакомом и уже любимом диване, а вторая поднимается с пола, — и кокон магии вокруг них. Каким бы ни было это заклятие, оно касалось только этих двоих пришельцев.

«Мейдок! — В мыслях Винира появилась растерянность. — А второй… в нем сила Лейлы!»

На какой-то миг, бурный, страшный миг, Станиславу показалось, что все их надежды пойдут прахом, так как если Белил поймал еще одного жреца, то…

— Знаешь, — раздался тихий голос Мейдока с незнакомыми, непривычными интонациями, — я бы не сказал, что ты вообще человек.

— Да и ты… — хмыкнул второй, и вот в его голосе угадывалась уже знакомая усмешка Мейдока.

Они тихо рассмеялись — одновременно, с абсолютно одинаковыми интонациями.

Станислав содрогнулся и выступил вперед:

— Что здесь происходит?

Неяркий свет разлился по комнате, освещая пришельцев и пленников башни. На трех жрецов с абсолютно одинаковым выражением лица смотрели двое. И жрец Лейлы содрогнулся второй раз за эту пару минут. Он узнал побочное действие заклятия «Раскрытие души».

— Мейдок, — тихо вырвалось у него, — что ты наделал?!

Тот пожал плечами и слабо улыбнулся:

— Так было нужно, лорд Станислав. Иначе мы с Лилианом могли бы не понять друг друга. И события пошли бы по сценарию, который не нравится ни мне, ни ему.

— Но это заклинание…

— Мейдок все сделал правильно, — прозвучал тихий глубокий голос. — И… это был приказ богини. Она знала, что так будет.