Жрец Лейлы - Зимина Светлана Сергеевна - Страница 73

Кровавая пелена затмила его взор, и он очнулся уже рядом с Белилом, миновав магический круг, которым тот себя окружил. Обернувшийся человеком зверь усмехнулся прямо в лицо магу, крепко держа его за горло.

— Твоя магия настолько пропитана смертью, что приняла мою тьму за свою стихию, маг… — Это было окончательным приговором теперь уже бывшему Верховному магу Белой Ложи.

Однако Кэртиса мало волновало то, насколько он только что поразил окружающих их магов. На душе было пусто. Нет больше загадочных сапфировых глаз, нет улыбки, странной и насмешливой, открытой и загадочной одновременно. Нет больше утренних диалогов и подколок… А руки уже больше не нанесут макияжа, вызывающего и эпатажного… Он и не ожидал, что станет так пусто и горько без присутствия этого мальчишки.

Ярость от осознания боли и потери рыком вырвалась из груди, а когти сомкнулись на горле светлого, беспомощной куклой болтающегося в его руках.

Однако Кэртис не был бы главнокомандующим Черной Ложи и не славился на весь мир своими подвигами, если бы не умел держать себя в руках.

Темный повернулся к замершим жрецам Лейлы и внимательно посмотрел на Сигана, чьи разноцветные глаза без отрыва разглядывали замершие фигуры в магическом круге.

— Слишком просто, — шепнули губы жреца. И оборотень согласно кивнул. Они слишком много сделали, чтобы пустить все усилия насмарку.

На губах Кэртиса появилась бездушная улыбка, которую видели только те, кто умирал от его руки.

— Ты кажется, хотел выпить силу мальчика, колдун? — Он намеренно исказил звание Белила, наделив его статусом темного создания. — Почувствуй, каково это… — И оборотень жадно прижался к морщинистому рту старика. А когда жалкие остатки силы были уже вытянуты из стремительно усыхающего в его руках тела Белила, неожиданно в полной тишине прозвучал знакомый голос, полный омерзения:

— Фу-у-у-у! Какая гадость! Кэртис, выплюнь эту гадость! Меня сейчас стошнит от подобного зрелища! Фу, Кэртис!

И пришло понимание, что не все еще потеряно, а магический огонь не помеха для такого язвительного создания, коим является Верховный жрец Лейлы — Лилиан Катани.

— Я всегда знал, что кошек можно дрессировать, — раздался полный удовлетворения голос Сигана, когда Кэртис резко отшвырнул все еще живое тело бывшего мага, чувствуя себя переполненным чужой, заимствованной силой. И кусочек Тьмы ласково замурлыкал где-то глубоко внутри тела, начиная поглощать неожиданное угощение.

Кэртис смог бы достойно ответить этому наглому пирату, но все перекрыл женский горестный полувой, когда девушка, одетая как боевой маг, бросилась к страшному телу, которое осторожно держал на руках абсолютно невредимый принц.

Дрогнули остатки век на обожженном лице… Вряд ли он смог бы увидеть ее, даже если бы оказался в состоянии открыть глаза. Оборотень видел, что глаза воина выжжены магическим пламенем. Как он вообще дышал, было непонятно.

— Гунар… — хриплый голос, но удивительно ясный, — Гунар, солнышко мое.

— О Дина-а-а-ар, — полустон в ответ.

— Скажи тому парню… жрецу Лейлы… Я хочу проснуться с крыльями. Я не знал, что все это время был в клетке. Не знал. Хотя всегда тосковал, когда видел небо… Когда ты появилась… только ты смогла отодвинуть тоску… Поэтому…

Оборотень удивленно смотрел на того, кого знал как своего коллегу. Его всегда поражали все донесения, касающиеся Динара, поскольку доподлинно было известно, что этот человек не обладал никакими магическими талантами. Однако если у него действительно была душа дракона, это многое объясняло.

— Тише, любимый… — Девушка осторожно, не сдерживая слез, взяла его руку, больше похожую сейчас на закопченный скелет, и прижала к своей щеке. — Прости меня… Не надо оставаться ради меня…

— Нельзя оставлять господина одного… — Тихий-тихий шепот, полный боли, но не физической.

— Обещаю… Ты ведь дождешься?

Он не ответил, тяжело дыша, и Кэртис мог разглядеть куски ребер, которые проглядывали сквозь лохмотья обожженной кожи.

Девушка подняла глаза на Лилиана:

— Господин… он не сможет сейчас участвовать в честном поединке.

— Я понимаю. — Голос жреца был мягкий и шелковый. — Это не так уж и важно. Ведь его поединок уже состоялся. Он спас мне жизнь и затребовал цену. Боги согласились с ней.

Она закрыла глаза, когда его рука взметнулась вверх. Гунар не желала видеть удара, который нанесет ее возлюбленному этот человек, хотя он и освободит душу Динара.

Лилиан выпустил рукоять стилета, оставляя его в теле воина, и осторожно устранился, оставляя девушку наедине с пустой оболочкой человека, которого она любила и чье бремя согласилась только что на себя взять.

В полной тишине он отступил к оборотню и Сигану.

— На какое-то мгновение мне показалось, что ты умер, — тихо заметил Кэртис, найдя наконец в себе силы заговорить.

— Так почти и было, — кивнул тот.

Сиган молча положил руку на плечо друга и с силой его сжал, словно стараясь убедиться в его материальности.

— Динар был великим воином, — в гробовой тишине прозвучал голос Мейдока. — И мне никогда не забыть того, что он сделал для моего брата и для меня.

Лилиан поднял на него глаза и криво усмехнулся:

— Все знают, что темный маг не может выпить силу светлого, не отравившись ею. Как все только что убедились, Белил таковым не являлся — у Кэртиса слишком сытый для этого вид. Итак, у Белой Ложи нет больше Верховного. Мейдок Катани, ты претендуешь на это место?

— Да, — твердо ответил юноша. И Кэртис одобрительно кивнул, вслушавшись в его интонации. Паренек быстро сообразил, что его только что приняли в королевскую семью как равного, даровав фамилию отца. Лилиан, как старший сын и наследник, имел право это сделать, даже не являясь королем Мирейи. Кириан вернул ему это право, аннулировав приказ короля Регила. Дэвиду этот соперник понравится.

— Тогда, как Верховный жрец Лейлы, я подтверждаю наш устный договор. Поддержка наших союзников пустынников и Песчаных котов с тобой.

Тихий гул наполнил залу.

— Войска Белой Ложи тоже с тобой, Мейдок Катани, — прозвучал звонкий и решительный голос Гунар, успевшей подняться на ноги и утереть слезы. Она стояла рядом с телом Динара и опиралась на его меч.

— Моя сила с тобой, Мейдок Катани, — последовал тихий голос Митаса. — Я освобождаю тебя от плаща ученика.

Со своего места поднялся магистр Йорик. Глаза всех магов устремились на него.

— Юноша, ты подтверждаешь свои притязания?

— Да, — уверенно отозвался Мейдок. — И призываю Свет в свидетели, что я достоин этого титула, несмотря на свой возраст.

— Что?! — Магистресса Луара вскочила на ноги. — Ты думаешь…

Но она не успела закончить, словно в ответ на призыв вокруг юноши вспыхнул ослепительно яркий круг.

Кэртис невольно отшатнулся, чувствуя, как внутренности начинает крутить от боли. И кусочек Тьмы, все это время поглощающий чужую силу, недовольно заворчал, стараясь зарыться поглубже, чтобы спрятаться от своего вечного противника.

Сапфировые глаза встревоженно метнулись к оборотню, и Кэртис не смог скрыть болезненной гримасы.

— О Лейла Великая! — Лиани понял все быстро. — Станислав, помоги мне!

Его предшественник бросил короткий взгляд и мгновенно понял, что от него требуется. Сила двух жрецов Лейлы, укрыла темного словно одеялом, укутывая с ног до головы, закрывая от воздействия силы Света, который решил явиться на зов мальчишки, стоящего посреди зала магов Белой Ложи.

Кэртис почувствовал, как вокруг него воцаряется ночная прохлада. И только где-то на необозримом горизонте полыхает зачинающийся рассвет. Это было терпимо. Этим можно было даже любоваться. И оборотень улыбнулся. Наверное, он будет единственным Темным, кто сможет лицезреть истинное коронование Верховного мага Белой Ложи его собственной силой. Кажется, даже на памяти Дэвида не было такого, чтобы Свет зримо являлся, выбирая себе смертного носителя. Золотоглазый колдун от зависти искусает себе локти.