Жрец Лейлы - Зимина Светлана Сергеевна - Страница 81

— Нам нужна их жертва, — прошептал воин. — Готовьтесь к атаке.

— Слушаюсь. — Маг кивнул и исчез. У них давно было готово заклинание, которое придерживали для подходящего случая. И вот он наконец представился.

— По-моему, звук приближается, — заметил Ками. — Ольгар, кого бы они ни загоняли, те явно пытаются добраться до крепости.

Хранитель Камня Дракона внимательно прислушался и медленно кивнул:

— А ведь ты прав. И если жертва так нужна их хозяину, то я думаю, что нам она будет нужнее…

Тонкие губы друга растянулись в улыбке.

— Всадники! Двое! — предупредил голос часового на воротах.

— Ты всегда был везунчиком, Ольгар. — Ками поправил перевязь меча.

— Не сказал бы, — хмыкнул тот. И гаркнул часовому: — Открывай ворота! Приготовиться к атаке!

Маги и воины выстроились на стене.

А всадники были уже совсем рядом. Узкая щель ворот приоткрыли так, чтобы мог проскользнуть лишь один наездник. Первый конь ворвался призрачной молнией, за ним — темная тень второго, и ворота захлопнулись в тот момент, когда из леса показалась погоня.

И тотчас раздался восторженный крик одного из всадников:

— Йя-я-ху-у-у!

— По-моему, они не слишком испуганы, — усмехнулся Ольгар. И одним невероятным прыжком оказался на вымощенном дворе крепости, рядом с темным всадником.

— Кэртис! Морда твоя усатая, как ты здесь?! А я-то думаю, кто мог так довести зверушек, что их господин решил нос наружу высунуть. Надо было тебя сразу сюда притащить!

— Ольгар! — Оборотень соскользнул с коня и крепко обнял друга.

— Ты и жреца притащил с собой?!

Оба подняли головы и замерли, потому что жрец Лейлы так и не спешился. Он развернул своего Призрака в сторону ворот и сидел с напряженно прямой спиной. Его сапфировые глаза почти светились, пытаясь что-то увидеть сквозь зачарованное железо ворот.

— Лиани? — осторожно позвал Кэртис.

Но тот судорожно выдохнул, поднял лицо к небу, окрашенному кровавыми росчерками заходящего солнца, и дикий вопль ярости и горя сорвался с его губ:

— Я убью тебя, ублюдок! Вырву твое сердце и сожру его у тебя на глазах!

Темные отшатнулись от полыхающего яростью юноши.

— Командир! — Рядом с Ольгаром появился маг. — Болы собираются атаковать. Им очень нужны эти двое.

— Тогда используйте заклинание, — тихо отдал приказ тот. И осекся под тяжелым взглядом сапфировых глаз.

— Лорд Лилиан?

— Какое заклинание?

— Мы можем ослабить контроль над ними, и тогда их будет легче уничтожить, — отрывисто пояснил темный, обратив внимание на странное свечение, плавающее по яркой радужке глаз жреца.

— Ольгар, пусть они ударят, когда я выйду за ворота.

— Ты сошел с ума?! — одновременно выкрикнули оборотень и воин.

— Давным-давно, — вдруг улыбнулся жрец. И улыбка была горькой.

— Верьте мне. Я знаю, кто такие ваши болы.

— Хорошо, — помолчав, проворчал Ольгар. — Я задолжал тебе в прошлый раз, но потрудись выжить и все объяснить.

— Договорились. — Он соскользнул с Призрака. И взглянул на Кэртиса. Оборотень серьезно смотрел на юношу. Тот хлопнул его по плечу:

— Верь мне.

Последовал очень медленный кивок.

— Ты слышал его? — Ольгар повернулся к магу: — Выполняй!

— Слушаюсь и повинуюсь. — Маг поклонился.

Я стоял и смотрел, как они медленно приближаются ко мне. Я разгадал загадку болов, когда их ледяной ужас коснулся моего сердца. И я наконец смог расшифровать их крик.

Я смотрел в вытянутые, изуродованные, покрытые наростами лица, лишь отдаленно похожие на человеческие. Огромные, словно порванные рты со свисающей с клыков слюной — эти челюсти были способны перекусить мне шею в одно мгновение. Искореженные тела с непропорционально длинными руками, заканчивающимися гибкими пальцами с острыми когтями. На бедрах грязные тряпки наподобие повязок, как насмешка… И этот нескончаемый вой…

— Бо-о-о-о-о-о… бо-о-о-о… л-л-л… ла-а-а-а-а…

Я почти до крови прокусил губу, чувствуя волны проецируемого в мой мозг и тело ужаса… Как же это больно!

— Больно, Лейла! — Я кричал от ужаса и горя. — Больно, Лейла!

И они замерли. В глазницах с трудом ворочаются шары зрачков… Да, это именно они кричат, и кричат, и кричат: «Больно! Лейла!» — жалуясь и призывая свою богиню. Бывшие воины Лейлы, пятьдесят лет назад попавшие в руки жрецов мрака. Будь проклята магия Роя! Они те, кого называли гончими Лейлы. Они те, кто не смог умереть под пытками, но их изломали, исковеркали и извратили.

Лейла рыдала в моем сознании:

«Я не знала, Ли! Я не знала! Рой умеет прятать! О мои прекрасные, смертоносные, гибкие охотники! Убей его, Ли, убей! Я умоляю!»

«Я попытаюсь!» Я смотрел на замерших в двух шагах от меня болов, которые испытывали растерянность, сомнения… Они чувствовали что-то… Но вот он — хлесткий удар-приказ, ударивший по их сознанию, — все затмевающая боль!

Я взмахнул рукой. И где-то за спиной темные бросают заклинание, давно сплетенное и заряженное. Они направляют его вдоль той нити приказа, которая почти вспыхнула, указывая путь к своему господину.

Я же перехватываю Синее Пламя, материализующееся по моему зову, и с силой втыкаю его в землю перед собой, перед первым болом, готовым вцепиться мне в горло. Мои действия уже не зависят от меня, мной управляют руки Лейлы, ее возросшая сила.

Синий камень на рукояти сверкает в последнем луче заходящего солнца, и эта вспышка отражается в мутных глазах чудовища.

Я выпрямился — а бол завороженно застыл перед волшебным мечом, лишившись связи с его повелителем, который подхлестывал его болью. В этот момент его хозяин сражался с заклинанием магов Черной Ложи.

Болы уставились на меч. Их конечности подрагивают, и мертвая тишина воцарилась над нами.

Сила наполняет меня — сила Убийцы, и нестерпимо жжет лоб над переносицей первый лепесток. Глаза горят, словно в них кипят подступающие слезы ярости.

Болы жадно подаются вперед. Они чувствуют магию, которой питаются. Я стиснул зубы, ощущая, как их боль проникает в меня, захлестывает волной.

Второй лепесток приносит прохладу лесной чащи — сила Лейлы обнимает тело и искалеченную душу. Тихая мелодия — и чудовища замирают, ошметки их памяти просыпаются и пытаются вырваться из глубин сознания, где были бережно сохранены.

Моя богиня поет колыбельную для детей, заблудившихся в боли, но продолжающих звать ее, даже не помня, чье имя пытаются произнести их губы.

«Иди».

Вспыхивает третий лепесток, завершающий, объединяющий все возможности, все аспекты сил жрецов Лейлы. Я прохожу сквозь замершую стаю.

— Растин!!!

«Ну уж нет, маленький жрец! Не сегодня. — Его голос в моем сознании звучит ласково. Словно взрослый пытается объяснить ребенку, почему сегодня не получится съесть конфету. — Я стараюсь не рисковать, когда передо мной столь привлекательный противник. У меня на тебя большие планы. Поверь, я добьюсь того, что они обретут жизнь. Я многому смогу научить тебя…» И его тихий издевательский смех окутывает меня.

«Раньше я убью тебя». Какая-то спокойная уверенность овладевает мной.

«Какая кровожадность. Мне нравится твой настрой, маленький жрец», — звучит затихающий голос. Он ушел, разрывая связь.

Я прикусил нижнюю губу, размышляя… Жаль, но этот ублюдок оказался слишком осторожным, и заклинание, похоже, ударило не по нему. Глупо было надеяться, что он сам управляет созданными монстрами.

Что ж, мы с ним еще встретимся, это несомненно. К тому времени стоит немного отдохнуть и подготовиться. К сожалению, его издевка насчет «маленького жреца» слишком близка к правде.

«Ли, — в голосе Лейлы глубокая печаль, — Ли…»

Я оборачиваюсь и вижу ее, прекрасную, светящуюся тихим лунным светом, в окружении монстров, ластящихся к ее рукам.

«Я не могу ничего исправить. Слишком долгий срок… Да и Рой пока все еще сильнее меня… Если бы я овладела своими прежними силами в полной мере… — Хрустальные слезинки текут по ее щекам. — Ли, тебе придется убить их. Каждого. Отправь остатки их душ в мои чертоги… Только так я смогу изменить хоть что-то… Ты должен, Ли… Я удержу их…»