Операция "Раскол" - Стивен Стюарт - Страница 51

2. Бывшие сотрудники восточноевропейских органов безопасности и военнослужащие, перебежавшие на Запад. С ними трудно было установить контакт, а тем более – получить от них информацию. Потому что большинство из них жило в страхе, опасаясь, что однажды у их двери появится работник КГБ, который отомстит им. Было бы непростительно назвать их имена – не обязательно потому, что русские станут охотиться за ними, но из-за того, что они станут бояться такой возможности.

3. Действующие сотрудники правительственного аппарата в странах Запада. От них я получил много полезной справочной информации. Конечно, они рисковали потерять работу, если бы их имена были раскрыты.

4. Действующие сотрудники правительственных аппаратов в странах восточноевропейского блока. Должен сказать, что я был очень удивлен их желанием сохранить анонимность и тем, что они проявили меньшую готовность к сотрудничеству со мной, чем я первоначально рассчитывал. Я понял, что служащие в восточноевропейских странах боятся преследований за контакты с западными журналистами и авторами. Они опасаются, что правительство может не согласиться с их заявлениями и обвинить их во враждебных высказываниях, помещенных в книге. Возможно, без согласования с ними Йозеф Святло, с которым я связался через посредника, первоначально благожелательно отнесся к этой работе и согласился с основными принципами, на основе которых она строилась. Именно он внес исправления в первоначально полученную мною информацию о том, что это была скорее английская, чем американская операция. Однако последующие попытки наладить с ним контакт – официально, через отдел по связи с общественностью Государственного департамента или неофициально – закончились неудачно. Впрочем, его едва можно было в этом винить: служба безопасности воздвигла вокруг него стену.

Хотя Герман Филд ничего не знал об истинных причинах, приведших к тому, что он столько лет просидел в тюрьме, то, что он рассказал, производит большое впечатление. Через четыре месяца после его возвращения на Запад, 20 марта 1956 года, когда его память была еще свежей, а эмоции в результате освобождения были повышенными, его проинтервьюировал г-н А. Блазинский – для внутренних нужд радио «Свободная Европа» (и, по-видимому, других заинтересованных учреждений).

Отчет Блазинского также является пока конфиденциальным документом внутри радиостанции «Свободная Европа». В конце отчета Блазинский писал:

«…B его вопросах и ответах можно обнаружить настоящую наивность и недоумение. Как могло все это случиться? Как могли использовать его против кого бы то ни было и особенно против людей, которых он даже не знал? Когда я упомянул о его официальной роли в процессе Сланского и в чистке коммунистов Восточной Германии, он явно был удивлен и ошеломлен. Он ничего об этом не знал».

Этот материал важен для меня тем, что он свидетельствует о чувствах невинной жертвы операции «Раскол», какими они были тогда, а не сейчас, после того как прошло уже несколько лет.

В этом смысле Святло также оставил ценную информацию. Тексты радиопередач, которые я привожу в книге, получены из архивов радиостанции «Свободная Европа». И хотя Святло несколько искажает факты, когда говорит об этом деле, и не говорит всю правду, его выступления представляют собой исключительной важности характеристику самого этого человека и политической системы, воспитавшей его. В своих исследованиях я в значительной степени опирался на эту передачу, а кроме того, использовал и другие записи при помощи бывшего коллеги Святло.

Последние дни Рудольфа Сланского прекрасно, хотя и немного эмоционально, описаны мадам Сланской в ее книге, первоначально изданной в Чехословакии в 1968 году. Мне удалось близко познакомиться с другом этой семьи, который смог указать мне те места в ее книге, где преданность жены своему мужу повлияла на то, что некоторые события она описала не так, как они происходили в действительности. Тем не менее свои собственные переживания она описывает с исключительной объективностью.

***

Материал о Салливене из первой главы получен от сотрудника ЦРУ, в прошлом бывшего в курсе операции «Раскол» с самого ее начала и лично знавшего Салливена. Я широко использовал существующую литературу о советском шпионаже, отличную книгу Отто Хейльбруга «Советская секретная служба»; Бориса Левицкого «Применение террора: советская секретная служба, 1917-1970 гг.»; Рональда Хингли «Русская тайная полиция». Я также широко использовал литературу о западном шпионаже: Кристофер Феликс «Тайный агент и его хозяйства»; Давид Уайз и Томас Б. Росс «Шпионская организация». Я провел большую и оригинальную исследовательскую работу среди бывших оперативных сотрудников ЦРУ, Интеллидженс сервис и русской секретной службы как в части современной шпионской терминологии, так и практики. Подобно всем профессиям, шпионаж имеет свой собственный международный жаргон. Как сказал бывший сотрудник Интеллидженс сервис: «Я чувствую, что у меня гораздо больше общего с моим советским противником, чем с моим соседом на лондонской улице». Такую точку зрения разделяют большинство профессионалов.

В главе второй описание начального этапа деятельности Святло составлено на основании его показаний, сделанных в октябре 1954 года в специальном комитете Палаты представителей по расследованию коммунистической агрессии и насильственного включения прибалтийских государств в состав СССР. Вся информация, содержащаяся в третьей главе, является новой и получена от источников внутри Интеллидженс сервис.

В 4-й главе материал о роли Аллена Даллеса в организации капитуляции итальянских войск заимствован из его книги «Сила разведки» и подтверждается военными историками. Цитаты из переписки Сталина и Рузвельта взяты из официальных американских документов того периода. Данные о беседе между Даллесом и принцем Гогенлоэ вызвали споры. Они взяты из восточногерманских архивов и впервые приведены в памфлете Р. Эдвардса и К. Дунна «О мастере шпионажа». Сам факт, действительно имевший место, был в свое время использован советскими пропагандистами в «дезинформационной» кампании против Даллеса. Подлинная запись беседы находится среди захваченных германских документов (Вашингтон, Национальный архив, документы германского Министерства иностранных дел, серия Т-120). Поскольку карьера Даллеса в послевоенные годы покрыта в какой-то степени тайной, некоторые эксперты, изучающие этот вопрос, сомневаются в том, что он был действующим агентом разведки. Мнение самого Даллеса о том, что он должен был стать директором ЦРУ сразу после вступления Дьюи на пост президента, изложено здесь, как я полагаю, впервые; но об этом было известно в кругах работников разведки.

В 5-й главе содержится материал о жизни Ноэля Филда, история которой прекрасно изложена в книге Флоры Льюис «Человек, который исчез». Процесс над Алджером Хиссом дал интересную информацию относительно Хедды Массинг. Нечего говорить о том, что у журналистов нет доступа к документам, содержащим детали операции «Раскол», а потому все данные, относящиеся к ней, получены в результате личных бесед с людьми, вовлеченными в нее в тот момент. Подобным же образом, путем интервью, проведенных мною в течение нескольких лет с бьющими сотрудниками ЦРУ и Интеллидженс сервис, собрана информация, содержащаяся в 6-й главе; имена этих сотрудников не могут быть раскрыты. В 7-й главе материалы, касающиеся исчезновения семьи Филда, взяты из вышеупомянутой книги Флоры Льюис, сообщений прессы того периода (главным образом из лондонской «Дейли телеграф» и из «Нью-Йорк тайме»), из бесед с гражданами восточноевропейских стран и из доклада чешской комиссии Пиллера. Информация об Эрике Глазер-Уоллах взята главным образом из ее показаний, данных 21 марта 1958 года комиссии Палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности. Я имел доступ к полной стенограмме ее показаний, несколько отличающейся от отредактированной версии, которая была опубликована.

Детали об обстоятельствах ареста Ноэля Филда в 8-й главе были опубликованы в чешских официальных документах, доступных для историков в 1968 году. Я целиком положился на исследования профессора Карела Каплана, а также на доклад комиссии Пиллера по процессу Сланского, как он был издан Иржи Пеликаном. Сообщение о пленуме ЦК Польской компартии в 1956 году может быть свободно получено в Польше. Оно отражает трактовку происходивших событий Яковом Берманом. Информация об аресте Райка получена от членов его семьи, а также основывается на сведениях, которые можно было добыть в Венгрии в период революции и которые были вывезены венгерскими беженцами, но не в документальной форме.