Сын Сумерек и Света - Авраменко Олег Евгеньевич - Страница 89

— Ты имеешь в виду автомобиль? — уточнила Пенелопа.

— Вот именно. Никак не привыкну к этому названию.

— Ничего, — сказала я. — У тебя ещё всё впереди.

Мы вышли в грязный коридор и по прогнившей лестнице, которая, казалось, вот-вот рухнет под нами, спустились на первый этаж, где за грубо сколоченными столами сидело около дюжины бородатых субъектов с кружками пенящегося пива в руках. Над очагом на вертеле жарился поросёнок. В помещении пахло дымом, подгоревшим мясом, прокисшим пивом и мочой. Я поморщилась. На Земле Хиросимы такое заведение давным-давно закрыли бы за злостную антисанитарию и нарушение элементарных требований техники безопасности.

— Жуть какая! — с брезгливым видом прошептала Пенелопа.

При нашем появлении все разговоры прекратились. Наименее бородатый и наиболее чистый из присутствующих субъектов, видимо, хозяин трактира, приветствовал нас молчаливым поклоном. Остальные, скрестив под столами пальцы, с угрюмым интересом пялились на нас. Особенно на меня — так как я была одета в мини-юбку с боковыми разрезами, доходящими почти до самой талии. На фоне моего вызывающего наряда Дейдра в своём длинном платье и Пенелопа в блузке и брюках казались одетыми по всем законам шариата.

Пожалуй, я слукавлю, если скажу, что мне было неловко. Внимание мужчин, даже таких грязных, небритых и грубых мужланов, доставляет мне удовольствие… до тех пор, пока они не распускают руки, и тогда им приходится несладко, а подчас и очень больно. Мне нравится играть роль девочки с обложки журнала — смотри, сколько влезет, но руками не трогай. Это максимум, что я могу себе позволить, и минимум, что позволяет мне не забывать, что я женщина.

Когда мы вышли во двор, Пенелопа произнесла:

— Весьма подозрительное местечко.

— Официальный притон лесных разбойников, — объяснил Морган. — Так сказать, малина в законе. Это пограничная территория между двумя государствами, которые никак не выяснят между собой, кому она принадлежит. Почти все местные жители промышляют контрабандой, браконьерством и грабежом на большой дороге; этой профессии они обучаются сызмальства.

— М-да, — сказала я. — Здесь явно не курорт. Выбор Даны нельзя назвать удачным.

— Не спеши с выводами. Здесь действует закон джунглей, а в джунглях прав тот, кто сильнее. Здесь люди знают своё место, им даже в голову не придёт перечить нам, а тем более — что-то замышлять против нас. Мы для них высшие существа, всемогущие и всесильные, почти как боги. Если кто-нибудь из вас хочет убедиться в этом, пусть войдёт в трактир и заявит тем громилам, что собирается высечь их. Думаете, они станут роптать и возмущаться? Кабы не так! Они ещё подскажут, где можно найти хорошие розги.

— Ты не шутишь?

— Вовсе нет. Даже не преувеличиваю.

— Ну и ну! Кто же их так выдрессировал? Неужели Дана?

— Нет, Бронвен.

Дейдра слабо улыбнулась, а затем, не выдержав, прыснула смехом:

— Ну, это в её духе!

Разгоняя на своём пути кур, Морган подошёл к старому перекошенному сараю и распахнул створки ворот.

— Вот видите, даже замок вешать не надо.

Внутри сарая стоял новенький армейский джип с открытым верхом. Идеальная машина для езды по бездорожью.

— По крайней мере, — заметила я, — Бронвен могла бы позаботиться о более приличном гараже.

— Руки не дошли, — ответил Морган. — Блокирующие чары были установлены совсем недавно, после появления Даны с малышкой. Кстати, Бренда, ты справишься с этим чудом техники?

— Нет проблем! А что, ты ещё не научился водить машину?

— Научиться-то научился, только не рискую возить других. Когда я за рулём, она брыкается, как строптивая лошадь.

— Не беда, — сказала я, садясь на место водителя. — Со временем ты её укротишь.

Морган сел рядом со мной, а Пенелопа и Дейдра устроились на заднем сидении. С первого поворота ключа я завела мотор и плавно выехала во двор. Куры и в Африке куры, во всех мирах они всё с тем же глупым упрямством норовят перебежать тебе дорогу под самыми колёсами. Этот мир не был исключением.

— Ух ты! — воскликнул Морган. — Ни одной не задавила! Мне бы так.

— Научишься, — утешила я его. — Куда ехать?

— Как только выедешь из ворот, сворачивай налево.

Ворота постоялого двора уже были распахнуты настежь. Все слуги с перекошенными от страха лицами прятались в таких местах, где даже при всём желании на них нельзя было совершить наезд. Наверное, они здорово удивились, когда машина с мерным урчанием выехала со двора и без всяких приключений аккуратно свернула на хорошо утоптанную грунтовую дорогу.

— Теперь прямо, — сказал Морган. — До самого замка.

— Далеко?

— Не больше пяти миль.

Я хмыкнула:

— Нужно было просто соорудить парочку «ниш» и не возникало бы никаких проблем с передвижением.

— Я не сомневаюсь, что «ниши» имеются, — ответил Морган. — Но Бронвен не спешит их показывать. Не доверяет мне.

— Понятно…

Я переключила скорость и поддала газ. Мы помчались с ветерком, подпрыгивая на выбоинах. Дейдра то и дело повизгивала — но не от страха, а от восторга. Поглядывая в зеркальце заднего обзора, я видела, как её лицо постепенно приобретает здоровый цвет. Я знала, что делала. Несколько раз мы с Дейдрой вместе посещали технологически развитые миры, и больше всего ей там понравилось кататься на машине с открытым верхом. Она так пристрастилась к быстрой езде, что всерьёз начала подумывать о строительстве первой в Логрисе скоростной автострады из Авалона в Порт-Ниор. Просто так, для собственного удовольствия… Между прочим, в Царстве Света есть замечательная автострада, опоясывающая всю планету вдоль сороковой параллели. Она предназначена исключительно для развлечения таких вот сорвиголов, которые любят гонять машины со скоростью четыреста километров в час.

Приблизительно через милю я почувствовала первые признаки блокирующих чар и немного сбросила скорость.

— Странные чары, — сказала я Моргану. — Интенсивность Формирующих несколько понизилась.

— И будет понижаться. Это идея Бронвен — сделать что-то вроде силовой колыбели. Дело в том, что девочка в фазе активности пытается вызвать некое подобие зачаточного Образа, но не вполне контролирует его. И хотя никакого вреда она себе не причиняет, Бронвен убедила Дану, что нужно подстраховаться.

— И зря. Ребёнок может засунуть себе палец в рот и подавиться, но это ещё не повод связывать ему руки. За ним надо просто присматривать. Дейдра урождённый адепт, и для неё контакт с Источником так же естественен, как зрение, слух, обоняние…

— Девочку зовут Дейдра? — отозвалась с заднего сидения другая Дейдра, старшая.

— Да, миледи, — ответил Морган. — Её назвали в вашу честь.

— Кто так решил — Артур или Дана?

— Дана. Артур ещё не знает, что у него есть дочь… — Вдруг Морган что было силы стукнул кулаком по передней панели. — Дочь, чёрт возьми! Дочь! Это же было ясно как божий день!

Я ударила по тормозам.

— Что с тобой?

— Ха! Что со мной! — воскликнул Морган с потерянным видом человека, которому только что пришло в голову, что он, возможно, переоценивал свои умственные способности. Затем повернулся к Пенелопе и спросил у неё: — Как ты находишь мои уши? Тебе не кажется, что они сильно смахивают на ослиные? А мне кажется! Недавно эти уши прохлопали одну любопытную фразу Бренды. Она назвала дочь Артура твоей младшей сестричкой! Из этого следует, что либо Дана твоя мать, либо Артур твой отец. Лично я ставлю на Артура.

Пенелопа вздохнула:

— Ты выиграл, Морган.

— Ещё бы! Я делаю ставки наверняка. Теперь ясно, почему Артур так озверел, когда я… Впрочем, ладно. — Морган посмотрел на Дейдру и на лице его отразилось недоумение. — Вы не удивлены, миледи?

— Я давно это знала, — ответила она. — И Пенелопа знала, что я знаю. Только и того, что сегодня мы впервые открыто признали это друг перед другом.

— Потрясающе! — сказал Морган, откинувшись на спинку своего сидения. — Просто очаровательно… Но почему вы скрывали это?