Сын Сумерек и Света - Авраменко Олег Евгеньевич - Страница 97

Ради проформы (и соблюдая установленные правила) мы вошли под одну из арок, я вызвал Образ Источника и мгновенно переместил нас обоих в библиотеку на втором этаже дома Пенелопы. В целях конспирации я осуществлял переправку «подсадных уток» из разных мест, а для предпоследней партии избрал Сумерки Дианы.

Я связался с Брендой (как оказалось — разбудил её), и она с недовольным ворчанием сообщила, что минут через десять будет готова к приёму. Затем мы спустились на первый этаж в холл, где нас ожидали ещё семь завербованных Дионисом «уток». Вернее, присутствующих было восемь — но восьмой явно не принадлежал к группе светловолосых и голубоглазых арийцев с истинно нордическими чертами лица.

При нашем появлении они дружно вскочили с кресел и чуть ли не выстроились в шеренгу. Они были очень взволнованы в преддверии крутого поворота их судьбы. Нас, колдунов и ведьм, очень мало в необъятных просторах Вселенной; даже если бы мы, презрев расовые, этнические и религиозные различия, поселились все вместе в одном из обитаемых миров, то оказались бы далеко не самой многочисленной из местных наций. Поэтому для колдуна нет ничего более страшного (исключая смерть, а может быть, и включая её), чем лишиться Дома, оказаться вне сообщества подобных себе, стать парией. В большинстве Домов смертная казнь не практикуется, в качестве крайней и самой суровой меры наказания применяют изгнание — и другие Дома, по взаимному соглашению, не должны принимать в свои ряды осуждённых. Так что формально я нарушал общепринятые правила, вербуя «подсадных уток» из числа отверженных. Но другого выхода у меня не было — я очень нуждался в помощниках для основания нового Дома.

Я отдельно поздоровался с каждым завербованным. В целом, букет был типичный — две парочки кровосмесителей, братьев и сестёр, одна лесбиянка и двое вероотступников, принявших христианство, — Дом Одина никогда не отличался религиозной терпимостью и толерантным отношением к сексуальным меньшинствам. Я ориентировал Диониса именно на такой контингент отверженных — чьи проступки расценивались как тяжкие преступления главным образом в силу условностей, принятых в тех или иных Домах. Так, например, в Сумерках религиозные убеждения и сексуальная ориентация считались сугубо личным делом каждого человека, а супружеская измена всего лишь влекла за собой развод. С другой стороны, кровосмешение каралось везде, хоть и по-разному, однако я сам грешил этим и, может, потому относился к кровосмесителям снисходительно.

Впрочем, особо перебирать мне не приходилось. Меня не устраивали отверженные, которые действительно совершили преступление — патологические убийцы, насильники, разного рода извращенцы, заговорщики, анархисты и прочая такая же братия. А вербовать полноправных членов Домов я не хотел — по тем самым причинам, о которых говорил Моргану и Дейдре. Что же касается отверженных, то их положение изгнанников давало мне надёжные рычаги влияния на них, и я мог рассчитывать, что они станут помогать мне не в надежде на высокие титулы и должности, а единственно лишь ради возможности снова стать членами колдовского сообщества. За время своего пребывания в Экваторе я уже переправил на Землю Артура сто шестнадцать человек; а с учётом этих семи будет сто двадцать три. Оставалось ещё восемь — но они не принадлежали к числу отверженных, это были мои давние друзья и родственники, которым я полностью доверял. Им я отводил несколько другую роль, чем остальным. В отличие от «подсадных уток», они должны были стать моими официальными помощниками. Приближение к престолу нескольких чужаков не вызовет особого неудовольствия среди моих подданных, даже наоборот — они только обрадуются появлению новых людей, которые будут помогать им в овладении Формирующими.

— Итак, — сказал я, обращаясь к семи отверженным детям Одина. — Сейчас я отправлю вас в Срединные миры, где моя сестра Бренда примет вас и в общих чертах ознакомит с Землёй Артура. Затем вы сами приметесь исследовать её, войдёте в роль местных жителей, выходцев из Скандинавии, каждый из вас придумает себе правдоподобную легенду, а через месяц-полтора явится в Логрис, якобы прослышав о том, что я раздаю вечную молодость и могущество. Встретив там знакомых, вы ни в коем случае не должны показывать, что знаете их. Кроме того, вам необходимо держаться подальше и друг от друга, чтобы никто ничего не заподозрил, когда я решу, что все вы будете допущены к Причастию «по высокому мастерству». После этого, оказавшись в стане привилегированных, вы можете знакомиться, становиться друзьями, жениться… но не до этого. — Я сделал паузу и значительно посмотрел на две семейные парочки. То, что я говорил, было лишь квинтэссенцией подробных инструкций, которые уже давал им Дионис и которые ещё даст Бренда. Но лишний раз повторить никогда не вредно. — Впрочем, условия вам известны, вы приняли их и поклялись соблюдать все пункты нашей договорённости. Это позволит вам стать полноправными членами Дома, ничем не хуже, но и не лучше других. Любые претензии на превосходство, основанные лишь на том, что вы старше и опытнее местных колдунов, будут рассматриваться мной как серьёзный проступок, дающий мне право отказаться от услуг нарушителя. Вопросы есть?

Некоторое время все семеро переглядывались в нерешительности. Очевидно, хотели спросить об Источнике — просто так, из чистого любопытства. По моему требованию, Дионис при отборе кандидатур придерживался, среди прочих, и таких критериев, как низкий уровень честолюбия, повышенная осторожность, даже робость, и не слишком мастерское владение силами. Разумеется, это здорово ослабляло мою команду, но в то же время уменьшало риск проявления излишних амбиций со стороны «подсадных уток». Прежде всего я нуждался в учителях — умных, образованных, старательных, но в общем заурядных людях, которые научат местных колдунов и ведьм обращаться с Формирующими, а потом уйдут в тень, довольствуясь положением рядовых членов нового Дома.

Наконец мне было задано несколько несущественных вопросов, я ответил на них, затем велел всем семерым стать в центре комнаты поближе друг к другу и вызвал на связь сестру. Бренда ответила, что готова к приёму.

Идея прямого сообщения между Срединными и Экваториальными мирами родилась у нас с Брендой одновременно. Толчком послужила способность Бронвен проникать в Безвременье как с той, так и с другой стороны бесконечности. Ни у меня, ни у сестры этого не получалось, зато мы быстро приноровились переправлять друг другу неодушевлённые предметы. Затем пришла очередь живых существ, и вскоре десять семей пушистиков, к большой радости Пенелопы, стали обитателями дворцового парка в Авалоне. Спустя несколько дней мы рискнули одним добровольцем из числа «подсадных уток». Операция прошла без сучка и задоринки, и в тот же день я переправил на Землю Артура ещё дюжину наёмников. Таким образом, отпала необходимость вести за собой по Туннелю в бесконечность свыше сотни человек. Да и мне самому не нужно было пересекать этот ад — достаточно присутствия адепта по другую сторону бесконечности, чтобы с его помощью совершить мгновенный прыжок. Кстати говоря, я предлагал Бренде посетить коронацию, а затем вернуться назад, «ухватившись» за Моргана, но она наотрез отказалась. Скорее всего, из-за Брендона. Как я подозреваю, за всё это время они ни разу не связывались — оба, что называется, пошли на принцип. Бедные мои близняшки…

Я увеличил интенсивность Образа и заключил семерых детей Одина в силовой кокон. Они ещё не успели осознать, что происходит, как я дал мощный импульс в бесконечность и в мгновение ока переправил их к Бренде. Холл дома опустел, в нём осталось только три человека — я, Дионис и темноволосый парень по имени Джона, тот самый, с которым я познакомился, когда он покидал Дом Света.

«Нормально, Артур, — сообщила сестра. — Они у меня. Целы и невредимы. И, как обычно, немного напуганы».

«Значит, прощаемся?»

«Нет, погоди. Я насчёт Брендона и Бронвен…»

«Только что они поженились. Бронвен теперь королева».