Лунная радуга. Волшебный локон Ампары - Павлов Сергей Иванович - Страница 102

Мало-помалу изображение Пятна уползло под плашер штурм-ложемента. Андрей перевел глаза на светлую полосу, выбелившую горизонт. Она была несравнимо ярче всех остальных подсвеченных Солнцем деталей рельефа темно-серого в массе своих площадей ледорадо ведущего полушария Япета. Светлая полоса принадлежала ведомому полушарию, которое, вероятно, по причине давнишнего столкновения с астероидом гораздо больше запорошено инеем. Мертвец-в-Простыне… На Япет десантировались две смешанные по составу (космодесантники и ученые) исследовательские экспедиции; обе сделали вывод, что эта луна, вполне нормально изуродованная в прошлом сейсмической активностью недр и метеоритной бомбардировкой, ныне мертва как булыжник. Скорбное Внеземелье опустило снежную Простыню на окоченелые останки. А теперь, выходит, Мертвец шевельнулся?..

– Я – «Байкал»! – внезапно взревели тонфоны. – «Анарда», слышу ваш позывной! Кто на приеме?

Аганн убавил громкость, взглянул на Андрея.

– «Анарда» – «Байкалу», – проговорил Андрей. – На приеме Тобольский. Салют, капитан!

– Салют, шкип! – Голос Валаева потеплел. – Чертовски рад тебя слышать.

– Взаимно, Ярослав, взаимно! Как дела на разгрузке?

– Кое-как. Здешних приемщиков ты знаешь. Одним словом – провинция. – Валаев вздохнул. – Но послезавтра «люстру» – в руки экзоператорам, а тебе – добро пожаловать на «Байкал». Масс-центровку проведут под твоим руководством. Соскучился?

У Андрея чуть было не вырвалось чистосердечное «да, очень», но, вспомнив Копаева, он вовремя притормозил язык:

– Да… как тебе сказать? Здесь скучать не приходится.

– Что у вас с радиосвязью? В эфире паника: все поголовно встревожены вашим молчанием. Говорят, там пятно у вас объявилось какое-то ненормальное?

– Облако белесого тумана. Слишком круглое такое облако… Не идеально круглое, потому что края кое-где оплывают, но все равно – слишком. Я думаю, это оно влияет на радиосвязь.

– Мы взяли его телефотерным увеличением. Мне эта штука напоминает круглую льдину.

– А мне – пудинг. Хорошо отформованный грандиозный пудинг. Хватит на всех. Для всего человечества, как сказал бы один мой знакомый.

– Чего только не выдумает мать природа… Кстати, о человечестве. Тут специалисты по лунам страшно взволнованы, пылают желанием взять у вас интервью. Одного едва успокоили – нервы у парня сдали. Из-за этого Пятна, говорит, мою диссертацию теперь к чертям в болото. Жалко его, хороший такой человек, молодой – и уже, понимаешь, с запятнанной диссертацией… Ну, до встречи? Привет Аганну. Передаю канал селенологам. Будь здоров!

– Общий привет, – процедил Андрей вместо привычного «Салют!». Специально для Аверьяна.

– Титан-орбитальный – Япету. Мы вас тоже приветствуем, Андрей Васильевич! Вас и капитана «Анарды» Аганна. Если вы ничего не имеете против, мы хотели бы войти с вами в контакт по поводу фог-объекта – он же Дым-диск, он же Грандпудинг и он же Пятно на Япете.

Это был голос не Максима, и новый голос Андрею не очень понравился. Этакая жесткость интонаций под сиропчиком снисходительной вежливости.

– «Анарда» – Титану. С кем имею?..

– Постоянный член ученого совета Сатурн-системы Март Аркадьевич Фролов к вашим услугам. Мы с вами почти ровесники, предлагаю называть друг друга по имени.

– Согласен. Борис Аркадьевич Фролов вам, случайно, не родственник?

– Вполне может быть. Родственников – тьма.

Андрей опешил.

– Знавал я вашего брата… Если это он и… если это вас хоть капельку…

– Андрей, если вы ничего не имеете против, сейчас меня много больше волнует Пятно.

– Против я ничего не имею, хотя и не совсем улавливаю, что от меня требуется.

– Ваши впечатления. Как результат визуальных наблюдений.

«Напористый малый», – подумал Андрей, взглянул на часы и добросовестно выложил свои впечатления. Результаты – он это и сам сознавал – были скромные и удовлетворить постоянного члена ученого совета Сатурн-системы не могли.

– Это все. Наверняка я мало прибавил к тому, что вы наблюдаете на экранах телефотеров.

– Увы, да, – согласился постоянный член. – Но пусть это вас не смущает. Мы дадим вам несколько полезных указаний, которые помогут вашей группе собрать о Пятне дополнительную информацию.

Андрей на мгновение онемел.

– Послушайте, Март!.. О какой группе идет речь?

– Ну, положим, на танкере вы не один.

«Лучше бы я был один», – подумал Андрей, разглядывая остроносый профиль Аганна. Экзот тоскующе водил глазами по сторонам, ерзал в кресле и, страдальчески морщась, то и дело потирал затылок – словно перспектива получить ценные указания отозвалась у него приступом головной боли.

По затянувшейся паузе Март, видимо, понял, что взял неправильный тон, и добавил:

– Ваши возможности, да, ограничены. Однако бездействие, согласитесь, недопустимо. Давайте вместе обсудим, как быть.

– Благоразумнее командировать сюда специалистов, более сведущих в вопросах проблемной селенологии, чем я и Аганн.

– Безусловно. Готовится к старту люггер «Виверра» с десантниками и селенологами на борту. Но где гарантия, что до прихода «Виверры» Пятно не исчезнет так же внезапно, как появилось? В его стабильности я, например, далеко не уверен. А люггер, в лучшем случае, прибудет к вам через сутки.

– Я вам сочувствую.

– Тронут. Кстати, сочувствие, как и любой благородный металл, можно отлить в конкретную форму.

Только теперь Андрей осознал масштаб столкновения интересов ученых и функционеров МУКБОПа. С приходом люггера заповедно-тихая обитель заповедно-экзотических тайн мигом перевоплотится в орбитально-десантное общежитие. И никакие запреты МУКБОПа ведь не помогут…

– Март, как вы эту «конкретную форму» себе представляете?

– Как сумму технических средств, которые есть у вас на борту и которые необходимо задействовать в целях оперативной разведки Пятна.

– Во избежание возможных недоразумений я подскажу вам, чего на борту у нас нет. У нас нет разведывательных флаинг-станций автономного действия, нет флаинг-зондов. Нет даже специализированных программ для многозональной локации. Я уж не говорю о полном отсутствии всякого присутствия исследовательских навыков у меня и Аганна.

– У вас есть драккар.

«Ну конечно, – подумал Андрей, – так и прыгнул я тебе на Япет – пятки вдали засверкали». Заметив, что все еще держит в руках пустую бутылку, он бросил ее на сиденье капитанского ложемента, сказал:

– Вот с этого и надо было начинать – с уговоров нарушить все писаные и неписаные правила десантных разведопераций.

– Всю ответственность я беру на себя.

– Идите вы со своей ответственностью!.. – вдруг вмешался Аганн. – Будто бы вам невдомек, чем пахнет проклятый кругляк на Япете.

– Нет, почему же, – обеспокоенно возразил Март. – Обдумываем кое-какие догадки. Кстати, именно это вынуждает нас…

Аганн не стал его слушать:

– Мало вам одного Оберона? Хотите заиметь второй? До свидания. – Поднимаясь из кресла, он попутно выключил автоматику Ф-связи, окинул взглядом неприятно вдруг онемевший сфероэкранный простор системы Сатурна.

– Ты имел в виду оберонский гурм? – ошарашенно спросил Андрей. – Пятно на Япете – гурм?..

– Нет. Но это прелюдия к гурму.

– С чего ты взял?..

– Чувствую. Как? Тебе не понять.

Аганн приблизился к штурм-ложементу и, словно не зная, куда деть свои беспокойные руки, заложил их в карманы. Андрей близко увидел его измученные глаза.

– Пока не понять, – добавил Аганн.

– Но луч, который ударил мне в спину, не мог исходить из Пятна. В тот момент Пятно было где-то за горизонтом.

– Да, это странно… Впрочем, какая разница откуда? – Обернувшись через плечо, капитан посмотрел на белую полосу у горизонта. – Вот тебе и Мертвец-в-Простыне…

– Зачем вырубил связь?

– Не хотел, чтобы тебя уговаривали. Не лезь к Пятну, ты не десантник.

– Это опасно?

– Не знаю.

– Ты знаешь, что такое гурм.

– Я знаю, что такое собственно гурм. Но что собой представляет Пятно – не имею понятия. Чувствую только, что эта круглая туча – зародыш будущей грозы. Туман на Япете – это первая стадия… какой-то подготовительный процесс, который, судя по Оберону, в конце концов завершается серией гурмов.