Женское счастье (сборник) - Никишина Наталья - Страница 16

Все вкрадчивые намеки на то, что Василию самое место в доме у родителей, Инесса игнорировала. «Ну что ты, Феденька, – говорила она, – Васенька там не сможет! Его соседи прибьют, когда он кур начнет гонять». «Я бы его хоть сейчас прибил», – мрачно думал муж. Дважды Федор уносил кота в сумке на окраину города и там выпускал, но Васька возвращался.

Кот, видимо мстя за пережитое волнение, каждый раз гадил в Федоровы домашние тапочки. Ничего не подозревающий телефонный мастер, приходя с работы, совал ноги в удобную обувь и потом с воплем, прыгая на одной ноге, бежал в ванную… В результате у Феди появилась странная привычка внимательно осматривать нутро любой обувки, прежде чем надеть ее на ноги. Война разгорелась не на шутку. И вот тут Федор увидел выход. Идея родилась после просмотра ночных передач, которые он пристрастился смотреть, поскольку не спешил в супружескую постель из-за Васьки, портившего все удовольствие.

Федор решил нанять киллера.

Подобно герою другого Федора, он рассуждал логически: «Что такое жизнь гадкого и вредного существа по сравнению со счастьем человечества, то есть моим и Инессиным?» Но в отличие от известного героя Достоевского наш Федор топор применять не собирался. Честно говоря, он даже таракана предпочитал смахнуть, а не раздавить. А тут – кот, создание, что ни говори, теплокровное и даже осмысленное! Поэтому он направился на поиски исполнителя. Эти недолгие поиски привели его к служебному входу в соседний гастроном. И сразу же перед Федором предстал достойный претендент. Заросший и опухший детина с угрюмым взором недружелюбно поинтересовался:

– Шо надо? – Но, увидев в Федоровой руке десятку, сменил тон: – В чем проблема?

Федор изложил проблему, опустив интимные подробности. Потенциальный киллер задумался. Потом махнул рукой.

– А! Показывай кота. Сделаем.

Васька сидел на форточке и, не подозревая о скорой своей кончине, хищно следил за воробьями…

– Понял. Личность его запомнил, – сказал мужик, и Федор, сунув ему десятку, трусцой побежал вдоль стены, чтобы не увидела жена.

С тяжелым сердцем отработал он день и вернулся домой, нагруженный пакетами. Торт и бутылка кагора должны были отвлечь Инессу от беспокойства за кота. Инесса чмокнула его в щеку и тут же сообщила:

– Васька опять куда-то делся…

Весь вечер она заглядывала в темное окно и задумывалась. Федор делал вид, что тоже волнуется, и чувствовал себя последним подлецом. В половине десятого раздался звонок в дверь.

На пороге стоял несостоявшийся убивец. На руках у него сидел довольный Васька.

– Вот, хозяюшка, не ваш ли котик? – спросил детина. От него несло, как из винной бочки. Он погладил кота и сообщил в пространство: – Животное, оно тоже… Оно – тварь сочувственная…

Осчастливленная Инесса кинулась к благодетелю и теперь уже ее десятка исчезла в громадном кулаке. Кот муркнул и прыгнул на диван. А киллер на прощание произнес наставительно:

– А вы, хозяин, зря это… Нехорошо… – И исчез за дверью.

Инесса Федора ни в чем не заподозрила и начала скармливать кошаку кусок торта, а муж, испытывая одновременно облегчение и злость, смотрел телевизор.

На следующий день Федор заявил Инессе:

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Они как раз допили поздний чай под воскресную «Пока все дома», и женщина ласково прижалась к мужу. Он откашлялся и произнес:

– Тут я был у врача…

Инесса охнула и побледнела.

– Да ничего страшного. Просто такое медицинское заключение – мне в одном доме с котом нельзя жить. Аллергия, понимаешь. Внутренняя. Так что, Инессочка, выбирай: я или кот.

Инесса залилась горючими слезами. Федор не сомневался в исходе дела. Что ей дороже – настоящий муж или какой-то кот? Инесса поплакала до вечера, а потом села напротив Федора и сказала:

– Видно, не бывать мне счастливой, Феденька. Ты уж прости меня, но Васю я не выброшу. Знаю, что сама себе этого никогда не прощу. Но ведь, Феденька, золотой мой, я ж его сама подобрала. Он же меня утешал, когда мне было плохо. А теперь, когда я стала счастливая, – взять и выбросить?! Нет, не могу…

Федор не просто оскорбился, он пришел в ужас. С кем он собирался жить? С этой ненормальной, которая выбрала кота, а не мужа!!!

– Вещи завтра заберу! – рявкнул он и хлопнул дверью так, что отлетела штукатурка в коридоре.

Поостыв малость на ноябрьском ночном ветерке, Федор медленно побрел к своему дому. Но идти туда не хотелось. Сестренка, естественно, примет и постель найдет, но расстроится, хоть и виду не покажет.

Может, к Мишке двинуть? Сесть с ним в кухне, выпить, поговорить… Супружница его поворчит, но стол накроет… Да вот незадача, придется рассказывать про свои дела. А как рассказать про дурацкую историю с котом? Это ж анекдот. Кот – соперник!

В результате таких размышлений Федор никуда не пошел, а взял в киоске бутылку коньяка, в ночном маркете – бутербродов с колбасой и сел в каком-то дворе на лавочку. После первых глотков в груди погорячело и злость слегка отпустила. Федор загрустил, обдумывая то, как хорошо могла бы сложиться их с Инессой жизнь, кабы не ее верность коту. «Вот то-то, верность! – внезапно озарило его. – Верный она человек, Инеска, даже кота не может предать…»

Но возвращаться после такого ухода было бы как-то уж совсем не по-мужски… Федор тяжело вздохнул и начал прикидывать, где ему перекантоваться первое время. Тут под ногами у него кто-то тихонько заскулил. Он наклонился и обнаружил крошечную кудлатую собачонку. Она была уже не в том очаровательном толстопузом возрасте, когда все щенки хороши. Скорее в подростковом, не располагающем прохожих приласкать или подобрать собачку. Федор, размягченный очередным глотком, кинул ей колбасы. Почему-то, несмотря на полную неопределенность внешних признаков, он сразу понял, что это – она. Выпив еще, Федя незаметно для себя с внутреннего монолога перешел на отчетливую речь вслух. Собака внимательно слушала и даже, когда колбаса закончилась, не бросила Федора, а продолжала терпеливо внимать этой речи.

– Вот видишь, Матильда, какое дело… Я ж ее, Инеску, люб лю, конечно, но ведь всему, Матильда, предел есть… А кот? Это ж полный беспредел…

В темноте бесприютной ноябрьской ночи казалось, что на всем свете их двое: он и эта собачонка. Чтобы ей лучше было слышно, Федор подхватил ее и посадил на лавочку рядом с собой. Собака нерешительно придвинулась к нему и положила голову на колено. Видно было, что, хотя ее уже обижали, она пока не потеряла щенячьего доверия к людям. Федор вдруг понял, что там, в квартирке на первом этаже, так же сидит Инесса, и никого нет рядом с ней, кроме Васьки, и именно с ним, с Васькой, разговаривает сейчас она, как Федор разговаривает с собакой.

Он встал и пошел домой. Собачка спрыгнула со скамейки и, пугливо приостанавливаясь, поплелась за ним следом.

Федор не видел в потемках ее глаз, но чувствовал, что она расстается со своей собачьей надеждой… Он позвал ее:

– Матильда, иди сюда!

И она кинулась к нему, повизгивая и облизывая руки.

Федор открыл дверь своим ключом и заглянул в комнату. Инесса подняла заплаканное лицо. Васька подошел к Федору и, что-то учуяв, зашипел.

– Ты меня прости, Инесса, я вот тут щенка подобрал…

И из-под его куртки выбралась Матильда. Федор поставил ее на пол, но собака не рискнула пройти дальше и осталась сидеть у его ног.

– Но я совсем не люблю собак, – растерянно проговорила Инесса.

– А я не люблю котов! – отрезал Федор.

Они посмотрели друг на друга, потом на обалдевшего от вторжения на его территорию какой-то шавки Василия и рассмеялись.

Матильду вымыли и избавили от блох, и она вполне сошла бы за болонку, если бы не фантастически пестрая расцветка и внушительный размер, которого она со временем достигла. С Василием их связывает нежная дружба, когда дело не касается места на диване. Зато кот спокойно переносит ночную ссылку в кухню: в обществе Матильды ему это уже не кажется незаслуженным оскорблением.