Высота (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 27

   - Прости, дорогой! - обрадовавшись, пролепетала девушка. - Уже иду!

   Послав воздушный поцелуй незадачливому ухажеру, она быстренько взбежала по витой лесенке на второй этаж за Лешкой.

   Тот галантно открыл дверь в свою комнату и впустил гостью. Как маленькие дети, удачно обманувшие родителей, оба не сдерживаясь рассмеялись.

   - Леша, спасибо тебе огромное. Не знаю, как бы я выпуталась из загребущих лап этого Казановы.

   Тот только махнул рукой. Сам он хорошо понимал бедолагу. Если даже в простеньких брючках юная ассистентка умудрялась привлекать внимание всей мужской части лагеря, то уж в этом сарафане... его бы любой суд оправдал. Странно, что Булавин проморгал такое преображение.

   - Тебе идет это платье!

   - Спасибо. Я рада, что хоть кто-то заметил.

   - Да я чуть дар речи не потерял! А почему раньше так не одевалась?

   - Выделяться не велено, - улыбнулась девушка. - Условие контракта!

   Оба снова залились хохотом, только, если девушка и не помышляла об истинных причинах самодурства Булавина, то Ферзь слепым не был. Не может их грозный начальник спокойно возле такой красоты дышать, вот и приказал спрятать под кучей тряпья.

   - Карина, ты удивительная девушка. Красивая, женственная, но сильная. Мы все видели, как шеф безбожно тебя гоняет, - усмехнулся парень. - В него словно бес вселился, а ты ничего... Выдержала.

   - Да нет, у нас обоих работы было много, - попыталась возразить.

   - Мне кажется, ты себя недооцениваешь.

   Он приблизился вплотную и взял девушку за подбородок. Пальцы так и тянулись прикоснуться к этим нежным распухшим губам, а еще лучше - провести по воспаленному контуру языком и целовать, пока оба не забудутся.

   Словно под гипнозом, Лешка смотрел в зеленые глаза и пытался припомнить, когда у самого в последний раз был нормальный секс, не ворованный, быстрый, как издевка, а долгий, сладкий. Чтобы не нужно было ничего доказывать, ломать сопротивление или позволять пользоваться собой.

   Когда после, в холодном душе, не тошнит от отвращения и неутоленного голода.

   Карина, казалась такой милой, невинной и чистой, по сравнению с той, другой... Ее невероятно робкий поцелуй после прыжка, до сих пор светлым лучиком всплывал в памяти.

   - Ты восхитительна, - прошептал он на ушко, прихватив нежную мочку горячими губами.

   - Леш, не трать на меня свое красноречие, - также шепотом ответила девушка, но не оттолкнула.

   - Красавица, ты, наверное, даже не представляешь, как действуешь на мужчин! - его пальцы нежно поглаживали изящные женские плечи, заставляя вздрагивать от непривычных ощущений. - Ты настоящий ангел, которого так и хочется совратить.

   Он говорил все так откровенно, честно, что Карина на секунду закрыла глаза, решаясь, а не поддаться ли магическому искушению? Каково это быть совращенной, испробовать поцелуй не слюнявого паренька с соседней парты, а опытного взрослого мужчины?

   Бархатный голос не смолкал, опутывая теплом. Лешка склонился над ней и, принимая молчание за согласие, поцеловал.

   Девушка прильнула всем телом, стараясь ответить. Это было восхитительно, сладко и красиво, как в голливудских фильмах, только она почему-то чувствовала себя обманутой, обделенной, будто вместо глубокого соленого моря нырнула в обычную дождевую лужу.

   По телу разлилось приятное тепло, но не жар. Сердце билось размеренно и ровно.

   Ферзь почувствовал ее неуверенность и усилил напор, жадно проникая в рот. Мужские руки смело ласкали спину, талию, бедра, пытаясь передать свою страсть.

   Все попусту.

   - Нет, Леш! - она резко вырвалась из объятий. - Не получается... Прости меня.

   Тот зарылся пятерней в свои отросшие за месяц волосы и вздохнул. Почему все пошло не так? Он чувствовал ее отклик поначалу, ее волнение и дрожь. Все почти удалось, даже собственное сопротивление и сомнение привычно откатились на задворки подсознания.

   - Дело не в тебе, - с отчаянным стоном прошептала Карина. - Это я. Я не могу...

   - Заветное место в твоем сердечке уже занято? - озвучил свою неожиданную догадку мужчина.

   Та лишь отвернула лицо, словно боялась быть пойманной. Повсюду ощущалось присутствие пронзительных синих глаз. И когда только дорогой босс успел так глубоко проникнуть в ее душу, присвоить без шансов на свободу?

   - Надеюсь, твой избранник понимает, как ему повезло, - хмыкнул Лешка. - А иначе - дай знать, я ему популярно объясню!

   Девушка легонько кивнула и выскочила из комнаты. Что-что, а об этом самом "избраннике" с Ферзем говорить не стоило. Самой бы как-то разобраться с напастью.

   ***

   Глеб лишь на пять минут разминулся с Кариной, но для него эти пять минут стали вечностью. Стоять под окнами соседней комнаты и смотреть на целующуюся пару...

   Захотелось жестко, с болью вытереть свои собственные губы, содрать с них даже легкое воспоминание о непрошенном ночном поцелуе. Вот ведь как получается: бойкая девчонка легко нашла с кем развлечься, а он, дурак, пузырьками упивался, чтобы наваждение отпустило.

   Да, теперь идти к себе не стоит. Это будет настоящее извращение: пытаться уснуть, слыша как по соседству Ферзь...

   От бессильной злости оставалось только стиснуть зубы. Пусть она катится ко всем чертям со своей молодостью, чистотой и сокрушительной нежностью! Резко развернувшись, Булавин отправился к ближайшему коттеджу. Потеснится Кузьмич и сегодня, как миленький подвинется, советчик хренов.

   Он уже добрался до нужной комнаты, как оказалось, что хозяина нет на месте. Наверняка тот нашел себе компанию попить самогонки и явится не скоро. Как некстати! Попинав закрытую дверь, Глеб полез в карман за связкой ключей. Каких ключей в ней только не было! И от машины, и от ангара, и от столовой. А вот четвертый, ни разу не использованный, что-то смутно напомнил. Конечно! Он сделал целый комплект, после ухода последней помощницы.

   - Чего ж кровати простаивать? - спросил сам у себя и размеренным шагом двинулся на второй этаж в комнату Карины.

   Вряд ли ее Ферзь до утра отпустит, он бы и сам не отпустил... А раз так, вполне можно занять вакантное спальное место. Заодно утром не придется искать, чтобы сказать об увольнении. С глаз долой - из сердца вон!

   Замок легко поддался, впуская внутрь нового жильца. Чувствуя себя последним фетишистом, загибающимся от запретного манящего запаха, он поплотнее заправил покрывало и улегся, в чем был.

   Какая ирония судьбы - раньше в этой кровати праздновал свои любовные победы Ферзь, а теперь вот он в бессильной злобе, одиноко ожидает не понять чего.

   Мысли так и скакали по кругу от обиды до гнева, когда неожиданно открылась дверь, и в комнату вошла удивленная Карина.