Высота (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 50

   - Папа! - услышал детский голос. - Папа!

   Навстречу ему, распахнув руки для объятий, бежала маленькая дочь. Как такое возможно? Откуда она взялась здесь?

   - Папочка! - радостно повторила девочка уже близко.

   Раздираемый противоречивыми желаниями, с трудом сдерживая себя, Булавин замедлил бег. Любимая дочь или желанная женщина? Да разве можно между ними ставить "или"?

   Хваленая железная выдержка трещала по швам, грозясь выпустить наружу такой фонтан эмоций, что мало никому не покажется. Навстречу бежит дочь. Синие глаза счастливо сверкают, длинная русая коса задорно прыгает набегу и улыбка...

   Есть! Есть сердце у дровосека. И оно, окаянное, теплеет от одной лишь искренней улыбки этого ребенка. Мужчина окончательно остановился и, как подкошенный, рухнул на колени в траву. Обнял дочь.

   - Пап, я так соскучилась, - целуя отца в щеку, радостно защебетала девочка. - А ты по мне? Мы с мамой приехали тебя поздравить! Правда, здорово? Еще и подарок купили! Из Парижа! Ну, правда, здорово?

   - Правда, милая, правда... - бросив последний отчаянный взгляд в сторону ангара, выдохнул Булавин. И за что ему только всё это?

   - О, я смотрю, у вас в разгаре воссоединение семьи, - послышался за спиной сладкий голос бывшей жены. - А как же мать твоего единственного ребенка? Я тоже хочу поприветствовать именинника.

   Глеб медленно поднялся на ноги. Перед этой женщиной он уже насиделся... в инвалидном кресле.

   - А ты неплохо выглядишь! - Марина многозначительно прошлась взглядом от макушки до ног и обратно. - Кто бы мог подумать... Даже ранняя седина к лицу...

   Булавину очень хотелось ответить бывшей все, что думает о ее комплиментах и удивлении. Но при ребенке сдержался. Нечего Женьку травмировать.

   Как только у этой циничной стервы язык поворачивается ему хоть что-то говорить? Неужели так свято верит в собственную исключительность? Сейчас даже ее измена с французиком задолго до катастрофы не казалась такой уж чудовищной. Красивая оболочка с ядовитым содержимым. И как с самого начала не рассмотрел гнилого дна. Удивительно, что у Настасьи Павловны может быть такая дочь.

   Теща как раз подошла к их компании. От женщины не укрылось удивление дочери и злость бывшего зятя.

   - Глебушка, ее приезд не моя инициатива, - шепнула, оправдываясь, теща. - Я посылала Карину предупредить тебя...

   В ответ Булавин бросил на нее такой взгляд, что сердце перевернулось. Это был не тот знакомый и сдержанный мужчина, которого она всегда знала. Скорее раненый, но крайне опасный хищник. "Нужно срочно разведать, что это значит? И как со всем связана Карина!" - озадачилась женщина.

   То, что между этими двумя что-то произошло, она уже знала. Карина сама позвонила неделю назад и сказала, что уходит. Глеб тогда дать пояснения отказался, и, если бы не проговорился Кузьмич, ей в жизни бы не догадаться... Послал Бог молчунов!

   - Пап, а почему ты босиком и в расстегнутой рубашке? - первой обратила внимание на странный вид отца Женя. - Ты нас бежал встречать?

   Глеб не знал что ответить: ложь или правду? Дочери он не врал никогда. Рассказать, что бежал вернуть девушку, которая внезапно оказалась такой важной и необходимой? Рассказать, что сейчас еле сдерживается, чтобы не бросить все и продолжить бег? Карина... Даже думать не хотелось, что она себе могла вообразить, застав его с Ириной.

   Но Жене рассказывать это глупо.

   - Папа занимался спортом, милая, - пришла на помощь Анастасия Павловна. - Пойдем лучше в дом, переоденемся у папы в комнате. Ты ведь не просто так везла то нарядное платье?

   - Лучше не надо, - шепнул ей на ухо Булавин. - Там... люди...

   Теща выразительно округлила глаза, поняв намек. Вот оно что оказывается... Люди!

   - Маринка, пойдите с Женечкой, прогуляйтесь. Ивана Кузьмича поищите, ты ведь помнишь инструктора Глеба? Усатый такой!

   Марина попыталась было возразить, Кузьмича она на дух не переносила, как и он ее, но дочь уже изо всех сил тянула мать в сторону самого высокого дома.

   Как только они скрылись из виду, Анастасия Павловна перешла в наступление.

   - Глеб, а что та женщина делает в твоей комнате? - с суровейшим видом спросила теща.

   Булавин хотел махнуть рукой, но острая боль прострелила плечо, и жест вышел скомканный.

   - Эх, ты! - тяжело вздохнула женщина. - Герой-любовник! Карина ее видела?

   Он молча кивнул.

   - Так ты за ней гнался сейчас?

   Снова кивок.

   - М-да... Неловкая ситуация...

   - Не то слово, - почесал затылок Глеб.

   - А девчонка для тебя хоть что-то значит? - задала теща давно мучивший вопрос.

   Ответ и в этот раз не понадобился. Сама прочла по светящимся отчаяньем глазам, по сутулым плечам и сжатым губам. Вот это новость! Сам, небось, еще до конца не понял, но попал.

   - Глебушка! - всплеснула руками Анастасия Павловна. - Да неужели? Мама-мия...

   - Настасья, не трави душу. И без того тошно, - потер шею, будто что-то душило.

   - Ничего-ничего, такое тебе на пользу! Душа должна болеть, как иначе узнать, что она жива? - она, как непутевого сына, нежно обняла его, потрепала по голове. - Карина - девочка не глупая. Поймет, если сказать не побоишься.

   - Настасья... - Глеб устало посмотрел ей в глаза. - Я уже таких дров наломал, что, боюсь, она даже слушать не захочет. И будет права.

   - Захочет - не захочет, а сказать надо!

   - Знаю... Но не сейчас. Пусть немного остынет.

   - Как знаешь... - пожала плечами теща.

   Уж она лучше других знала, чего он боится на самом деле. Страшнее слова "Нет" для любого мужчины не сыскать. Вот только оттягивать разговор нельзя. Карина очень эмоциональная и волевая. Такая, если решит уйти, потом не нейдешь.

   - Пойду-ка я воздухом подышу, - будто обращаясь сама к себе, многозначительно сказала Анастасия Павловна.

   - Воздухом лучше дышать в ангаре, - Булавин вымученно улыбнулся женщине. Все-таки дочь и теща у него были лучшими. Ради них и Марину можно потерпеть.

   Пожилая женщина кокетливо поправила и без того аккуратную прическу и неспешно направилась в нужном направлении. Спасение утопающих, может, и дело рук самих утопающих, но кругом спасательным иногда получить по голове не лишнее!

   ***

   Как раненный зверек, Карина забилась в самый темный угол ангара. Среди коробок, стремянок и вороха мешков, вряд ли кто-то заметит сжавшуюся на деревянном ящике фигурку девушки. А она никого видеть не хотела. Насмотрелась.