Высота (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 64

   - Ты точно позвонишь?

   Глеб уже пристегивал ремни и продумывал, какой дорогой быстрее добраться до центра.

   - Что? - он поначалу не расслышал. - А, перезвонить? Да, конечно!

   - Увидимся, - махнула она на прощание.

   - Пока, милая!

   Ни поцелуя, ни объятий, ни теплых слов. Подсматривай сейчас за ними папенька, даже оправдываться бы не пришлось. Холодок пробежал на душе. "Изменится ли это когда-нибудь?" - невесело задумалась Карина.

   ***

   Булавин весь день крутился, как белка в колесе. Банк, исполком, офис, снова исполком, снова офис. К вечеру устал даже завхоз, которого он временно привлек в качестве личного водителя. И ведь не первый раз вести бизнес в таком режиме: то удаленно, то лично, но сейчас все казалось в десятки раз труднее. Секретарь за день приготовила не менее пяти кружек кофе, он пил и продолжал дальше. Отчеты, ведомости, приказы, совещания. Замучил всех работников, и даже принтер сломался, не выдержав нагрузки.

   Когда к окончанию вечера с визитом заявился один из постоянных поставщиков, Глеб готов был бросить в стену собственный калькулятор.

   - Что, Викторович, - гость развалился в удобном кресле напротив. - Укатали Сивку крутые горки?

   - Не то слово, - развязал галстук и кинул в верхнюю полочку стола. - Хоть ты, Константинович не домогайся! И без того весь в мыле.

   - Заметно! Ты, говорят, в спорт вернулся?

   - Вернулся, но фирму я тебе не продам! - эти разговоры у них велись давно и не в серьез. Обоим было выгоднее сотрудничество, чем банальное поглощение. Вместе не один пуд соли съели, а уж сколько не самых законных сделок прошло гладко благодаря друг другу.

   - Это, конечно, жаль, - хохотнул тот. - Фирма у тебя хорошая, выгодная...

   - Ты сейчас точь-в-точь, как кот из Простоквашино про свою корову.

   - До чего же бывают люди до чужого добра жадные, - цитатой ответил посетитель. - Слушай, Глеб. Я вообще график поставок на следующий год обсудить хотел, но ты, похоже, уже нетрудоспособен...

   В ответ Булавин решительно кивнул. Его трудоспособность закончилась где-то между вторым посещением исполкома и банком. Операционистка долго пыталась понять, что же хочет от нее незнакомый красивый мужчина в дорогом костюме, пока он рассеянно вспоминал, какой из кредитных договоров приехал расторгать.

   - Такое ощущение, что тебе пятьдесят пять, а не тридцать пять, - вздохнул поставщик. - Кстати, а юбилей ты нам зажал! Мы с замом твою секретаршу в обе щеки торжественно расцеловали, веник подарили, а тело именинника так и не увидели. Не хорошо!

   - Константинович, у меня такая запарка была... Не поверишь, - о том, что запарка была в виде трех женщин, он предпочел умолчать.

   - От тебя проставона вечно не дождешься. А знаешь... - мужчина хлопнул себя ладонью по лбу. - Сегодня у тебя есть шанс исправиться. Мы с замом и парочкой чиновников в баньку идем. Давай с нами! Ты ж в своем лесу бани наверняка давно не видел, а так попаришь кости, гляди и снова на тридцать пять годков сойдешь.

   - Неожиданно... - Глеб откинулся в кресле и задумался. Работать он все равно сегодня больше не сможет, а спать пока не охота. Пять кружек кофе, которые по идее должны были помочь собраться и не уснуть днем, сказались именно сейчас. Голова варила слабо, сна не было ни в одном глазу.

   - Он еще думает! - возмутился Константинович. - Все, сворачивай работу. Прямо от тебя сейчас и поедем. Простынки там выдадут, не баись за свой Армани!

   - Ай! - махнул рукой Глеб. На сегодня он с работой управился. - Да гори все синим пламенем! Поехали.

   - Узнаю своего самого жадного покупателя, - хохотнул гость.

   Через полчаса оба, обернутые до пояса в простыни, уже сидели на деревянных лавках и активно потели. Элитная частная сауна была на всю ночь предоставлена в распоряжение их небольшой мужской компании. И пока в соседнем зале играла в бильярд парочка приглашенных чиновников, Булавин довольно расслаблялся в парилке. Жар от печки приятно обжигал кожу, помогал снять напряжение в затекших мышцах. Даже без алкоголя, который из-за режима был под запретом, мысли в голове шевелились медленно, как облака на голубом небе.

   - Хорошо... - довольно протянул он и утер лицо уголком белой простыни. - Давно я так не расслаблялся.

   - Ну да, это не из самолета, выпучив глаза, падать! - усмехнулся Константинович. - А сейчас еще мой зам с уловом явится, вообще хорошо дело пойдет.

   - Это ты про баб? - недовольно скривился Булавин.

   - Про них родимых. Витька у меня всегда с хорошим уловом приезжает, так что, Викторович, не криви морду, тебе тоже понравится.

   - Не уверен...

   - Глебка, я ж через два месяца женюсь! Не порть человеку жизнь, очень тебя прошу.

   - Так у тебя предсвадебный загул? - Булавин устало потер глаза. - Наверно я отстал от жизни, но не понимаю. Зачем тебе бабы, если дома ждет будущая жена?

   - Да ты небось головой вниз пару раз падал! - похлопал его по плечу собеседник. - Она у меня девушка молодая, из приличной семьи. Председательская дочка!

   - А что, председательские дочки нынче в кровати ни на что не годны?

   - Не, точно ударенный! - не нравилась ему такая беседа. - Викторович, а не ты ли сам красоток, как перчатки, меняешь? Должен знать, чем отличаются невинные девушки с влюбленными глазами от опытных любовниц. Да мне не то, что ноги ей раздвинуть, целовать и то порой стремно. Смотрит на меня, будто я любовь всей ее жизни, а мне тошно.

   - Тошно, что любит? - удивленно переспросил Глеб.

   - Да какая нафиг любовь? - отмахнулся Константинович. - Я ж не маленький мальчик, знаю откуда берется вся эта любовь: у молодых от желания выбраться из под родительской опеки и быть как все, с мужиком и при бабле. А дамочки постарше... У них от одиночества любовь.

   Булавин смолчал. Не забылось еще, как сам наполовину парализованный на больничной койке валялся, от боли корчился, а любящая жена имущество распродавала.

   - То-то же! - собеседник видимо понял ход его мыслей. - Сейчас девчонок привезут, развлечемся. Ты мужик видный, без ласки не останешься.

   Глеб накинул уголок простыни на спину, укрывая шрамы.

   Через минуту в бильярдной послышались веселые женские голоса, а в парилку просунулась взлохмаченная голова Виктора.

   - О, Глеб Викторович, здорово! - подмигнул мужчина. - Вы тут долго не рассиживайтесь, а то весь улов чиновничкам достанется!

   - А ты сюда рыбку подай, - поправляя на бедрах простынку, предложил начальник. - Пусть красотки разогреются, а мы полюбуемся, может еще чего сообразим.