Уцелевший - Паланик Чак - Страница 54

Охранники окружают нас, семеня по конкорсу, встают на нашем пути с расстегнутыми кобурами и держат руки на пистолетах.

И тут до меня доходит. Где находится пистолет Адама.

Он в урне, говорю я и пытаюсь выкрутить сумку из рук Фертилити.

Люди, имеющие билеты с номером ряда от десятого до двадцать девятого, просим вас занять свои места.

Одна ручка хозяйственной сумки отрывается, и урна глухо ударяется о покрытый ковром пол, а Фертилити и я бросаемся за ней.

Фертилити планирует угнать самолет.

«Кто-то ведь должен, — говорит она. — Это судьба».

Урна в руках у нас обоих.

Люди, имеющие билеты с номером ряда с первого по девятый, просим вас занять свои места.

Я говорю: Здесь никто не должен умереть.

Последнее приглашение на посадку на Рейс 2039.

«Этот самолет должен разбиться в Австралии, — говорит Фертилити. — Я никогда не ошибаюсь».

Охранник кричит: «Не с места».

Повторяем, заканчивается посадка на Рейс 2039 в Сидней.

Когда урна раскрылась, охрана уже окружила нас. Останки Тревора Холлиса летят во все стороны. Прах к праху. В глаза каждого. Пыль к пыли. В их легкие. Прах Тревора зависает облаком вокруг нас. Пистолет Адама выпадает на пол.

Раньше Фертилити, раньше службы безопасности, до того, как самолет отъедет от рукава, я хватаю пистолет. Окей, окей, окей, окей, мы сделаем так, как хочет она, говорю я, приставив пистолет к ее голове.

Я веду нас назад к выходу.

Я кричу: Никому не двигаться.

Я останавливаюсь, чтобы дать билетному агенту оторвать ее билет, затем я киваю на открытую урну и на останки Тревора по всему ковру.

Пусть кто-нибудь соберет все это назад при помощи совка и отдаст этой женщине здесь, говорю я. Это ее брат.

Вся служба охраны приседает с пистолетами, нацеленными на мой лоб, в то время как билетный агент собирает почти всего Тревора назад в урну и отдает его Фертилити.

«Спасибо, — говорит Фертилити. — Это так трогательно».

Мы садимся в этот самолет, говорю я, и мы взлетаем.

Я веду нас по рукаву, думая о том, кто в этом самолете может оказаться настоящим сумасшедшим угонщиком.

Когда я спрашиваю у Фертилити, она смеется.

Когда я спрашиваю, почему, она говорит: «Это слишком иронично. Ты очень скоро поймешь, кто угонщик».

Я говорю: Скажи мне.

Люди в самолете столпились в задней половине, съежившись и опустив головы. Рыдая. В проходе возле кабины — куча из их бумажников и персональных ноутбуков, мобильных телефонов, диктофонов с микрокассетами, плееров для компакт-дисков, и обручальных колец.

Люди действительно подготовлены.

Как будто они сами до этого додумались.

Как будто это имеет хоть какое-то отношение к деньгам.

Я говорю команде пилотов закрыть входные двери. Как будто я не летал на разных самолетах от стадиона к стадиону. Я говорю: Приготовьте самолет ко взлету.

На самых близких к нам сидениях толстый пакистано-выглядящий бизнесс-костюмный парень. Пара белых студенчески-выглядящих парней. Китайско-выглядящий парень.

Я спрашиваю у Фертилити: Который из них? Кто настоящий угонщик?

Она становится на колени рядом с грудой подношений и просматривает ее, прикарманивая хорошие женские часы и жемчужное ожерелье. «Вычисли это сам, Шерлок,» — говорит она.

Она говорит: «Я здесь всего лишь невинная жертва». И она надевает бриллиантовый теннисный браслет на свое запястье.

Я кричу: Люди, пожалуйста, сохраняйте спокойствие, но вы должны узнать о том, что опасный террорист-убийца находится на борту и собирается разбить самолет.

Кто-то вскрикивает.

Я говорю: Заткнитесь. Пожалуйста.

Я говорю всем: Пока я не выясню, кто этот террорист, всем оставаться на своих местах.

Фертилити берет бриллиантовый солитер из подношений и надевает его себе на палец.

Я говорю: Один из вас угонщик. Я не знаю, кто именно, но кто-то планирует разбить этот самолет.

Фертилити просто продолжает хихикать.

У меня ужасное чувство, что я прозевал какую-то огромную шутку.

Я говорю: Прошу всех расслабиться.

Я говорю стюарду, чтобы он пошел вперед и поговорил с командиром экипажа. Я не хочу никому причинить боль, но мне действительно нужно выбраться из этой страны. Нам надо взлететь, а затем приземлиться в каком-нибудь безопасном месте, где-нибудь между этим местом и Австралией. Затем все будут высажены.

Фертилити, смеющейся рядом со мной, я говорю, что и ее высадят.

Мы должны завершить это путешествие, говорю я, но только я и один пилот. Как только мы взлетим во второй раз, говорю я, я позволю пилоту выпрыгнуть с парашютом.

Я спрашиваю: Вам ясно?

И стюард под дулом пистолета, направленным ему в лицо, говорит: Да.

Самолет разобьется в Австралии, говорю я, и ни один человек не погибнет.

И до меня начинает доходить.

Может, здесь нет другого, настоящего угонщика.

Может, это я угонщик.

Вокруг нас люди начинают шептаться. Они узнали меня. Я массовый убийца с телевидения. Я Антихрист.

Я угонщик.

И я начинаю смеяться.

Я спрашиваю Фертилити: Ты все это подстроила, не так ли?"

И, продолжая смеяться, она говорит: «Отчасти».

И, продолжая смеяться, я спрашиваю, действительно ли она беременна.

И, продолжая смеяться, она говорит: «Боюсь, что это так, но, ради всего святого, я не предвидела этого. Это до сих пор стопроцентное чудо».

Двери самолета захлопываются, и самолет начинает ползти в сторону от терминала.

«Вот, — говорит она. — Всю жизнь ты нуждался в том, чтобы другие люди говорили тебе, что делать: твоя семья, твоя церковь, твои боссы, твоя соц.работница, агент, твой брат…»

Она говорит: «Ну а в этой ситуации никто не сможет тебе помочь».

Она говорит: «Всё, что я знаю, это что ты придумаешь, как выбраться из этого бардака. Ты найдешь, как оставить свою полностью провальную историю жизни позади. Ты будешь мертв для всего мира».

Реактивные двигатели начинают выть, а Фертилити дает мне мужское золотое обручальное кольцо.

«И после того, как ты расскажешь свою историю жизни и уйдешь из нее, — говорит Фертилити, — после этого мы сможем начать новую жизнь вместе и жить долго и счастливо».

2

Где-то на пути к Порту Вила на Новых Гебридах я в последний раз подавал обед, так, как всегда мечтал.

Каждый, кого я застану намазывающим хлеб маслом до того, как я дам команду, клянусь, я застрелю его.

Каждый, кто выпьет свой напиток, не проглотив еду, также будет застрелен.

Каждый, кто будет черпать ложкой по направлению к себе, будет застрелен.

Каждый, кто будет пойман без салфетки на коленях —

Каждый, кто будет двигать еду пальцами —

Каждый, кто начнет есть, прежде чем все будут обслужены —

Каждый, кто будет дуть на пищу, чтобы остудить ее —

Каждый, кто будет говорить с набитым ртом —

Каждый, кто будет пить белое вино, держа бокал за основание, или кто будет пить красное вино, держа бокал за ножку —

Каждый из вас получит пулю в голову.

Мы на высоте 9100 метров над землей, летим со скоростью 730 километров в час. Мы в самом совершенном транспортном средстве, созданном человеком, и мы съедим этот обед как цивилизованные люди.