Любовь не по сценарию - Ребер Тина - Страница 101

Его лицо я заметила прежде, чем плакатик с надписью «Митчелл». И на мгновение зажмурилась: у судьбы странное чувство юмора.

Он улыбался, но не с дежурной любезностью. Улыбка вышла кривоватой, словно держать табличку с моим именем было преступлением. Я шагнула к нему и перевела дыхание, прежде чем поздороваться.

– Добро пожаловать домой, – бодро произнес Кайл. – Позвольте ваш багаж, миз Митчелл.

Он забрал мой чемодан и проводил до машины: она тоже оказалась сюрпризом. Я ожидала увидеть типичный черный седан или внедорожник. Даже длинный лимузин удивил бы меня не так сильно. Но нас ждала его личная машина – симпатичный двухдверный серебристый «ауди».

– Хорошо отдохнули? – спросил Кайл, поддерживая вежливую беседу.

– Хорошо, спасибо. – Я усмехнулась про себя, стараясь не заглядываться на красавчика. – Но меня больше интересует, почему именно ты везешь меня домой?

Даже садиться в его машину мне было неловко.

Он улыбнулся – ждал этого вопроса. И утопил педаль газа, чтобы побыстрее выбраться из аэропорта.

– Увидел заказ в списке и напросился, – признался он. – Просто хотел узнать, как у тебя дела. – Он пожал плечами и посмотрел на меня. – А что, твой дружок придет в ярость?

Он сказал это так, словно ему и дела не было, станет ли Райан сердиться. Как будто радовался соперничеству.

Я смотрела в окно, отмечая знакомые виды.

– Возможно. Когда я ему расскажу.

Кайл покосился на меня:

– Так не говори, и ссоры не будет.

– Мне придется сказать. На случай если нас сфотографируют. Его пиар-служба непременно уведомит.

– Ух ты? – присвистнул Кайл. – Настоящий Голливуд, да?

У меня заколотилось сердце.

– Вот зачем ты это сказал? Напоминаешь, что я связалась с человеком, который постоянно на виду? Так я не хочу лишний раз причинять ему боль. Это по-голливудски?

– Эй, Тарин, я не хотел тебя сердить. Просто ты, по-моему, не из тех женщин, которым нравится жить в свете юпитеров. Но кто я такой, чтобы судить? Может, тебе нравится видеть свои фото на стене каждой бакалеи. Откуда мне знать? – буркнул он и оглянулся, собираясь перестроиться на другую полосу.

– Без вранья в журналах обошлась бы легко, – фыркнула я.

Кайл непринужденно рассмеялся:

– Ручаться не стану, но уверен, с парнями, с которыми ты встречалась до него, об этом думать не приходилось.

Я размышляла на его словами, перебирала в памяти свои неудачные отношения.

– За каждой моей историей следовала ложь. – Я нахмурилась, раздосадованная своей откровенностью. – Даже за теми, что выдуманы желтыми газетенками.

– Не знаю. По-моему, выдумка об истории нашей любви вышла довольно забавной и написана недурно, – усмехнулся Кайл. – Думаю, он потому и сплавил меня поскорее.

– Поаккуратнее с догадками, – шепнула я.

– Так тебе не надоело это вранье? – спросил он, выходя на обгон нескольких фур.

Я уставилась на него:

– Это что за вопросы?

Он покосился на меня и вновь переключился на дорогу.

– По-моему, это не то, что тебе нужно. Ты заслуживаешь лучшего. – На его ладони, сжимавшей баранку, напряглись сухожилия.

– Лучшего, чем что? – спросила я.

Если уж он взялся судить, пусть обоснует свой приговор.

– Лучшего, чем жизнь в опасности. Лучшего, чем быть мишенью публичного осмеяния. Лучшего, чем позволять прессе использовать тебя вместо боксерской груши. – Он сердито сверкнул на меня глазами. – Продолжать? Я еще многое мог бы перечислить.

Стремясь заглушить жжение в груди, я сосредоточилась на пейзаже за окном и холодно бросила:

– Не стоит. Я уже поняла.

В сумочке сыграл рингтон Райана.

– Привет, – ответила я, радуясь звонку, но и обижаясь: мог бы дождаться, когда позвоню я.

– Где ты? – строго спросил Райан.

– В машине. Только отъехали от аэропорта, – солгала я.

Кайл скосил глаза и усмехнулся, показывая, что поймал меня на лжи.

– Так почему не позвонила? Я беспокоюсь.

– Я только что села в машину. Хотела позвонить, но ты опередил. – Я понизила голос, но Кайл сидел в каких-нибудь десяти дюймах и все слышал.

Свободной рукой я потерла лицо. От всех этих дел у меня разболелась голова.

– Ну я просто хотел убедиться, что ты благополучно долетела и машина тебя ждала.

Я не сомневалась в его заботе, но находила ее чуточку навязчивой.

– Да, шофер меня встретил. – (При этих словах Кайл отчетливо хмыкнул.) – Все в порядке.

– Судя по голосу, не все, – настаивал Райан. – Что-то не так?

Любимый достаточно меня изучил, чтобы распознать ложь.

– Ничего. Ломит лоб. Должно быть, от перелета. Давай я позвоню, когда доеду до дома? Тогда и поговорим.

Когда я захлопнула крышку телефона, Кайл засмеялся.

– Мистер Кристенсен тебя проверяет? – поддразнил он.

Я послала ему неприязненный взгляд:

– Просто беспокоится. Хочет знать, позаботились ли обо мне.

– На мой вкус, это очень напоминает заботу собственника.

– Значит, он меня дорого ценит, – отрезала я.

Кайл заерзал:

– Да, тут он прав, не могу его винить.

Свернув в переулок, он затормозил у задней двери моего дома. Впервые за долгий срок здесь не было ни папарацци, ни фанаток – никого. Облегчение помогло мне взбодриться. Кайл внес мои вещи в прихожую: приглашать его в квартиру я не собиралась.

– Спасибо, дальше я сама. Поставь, пожалуйста. – Я снова потерла щеки. – Спасибо, что довез до дома.

– Да, конечно, не за что. А ты сегодня паб откроешь?

– Да. Я для того и вернулась, чтобы заниматься делом.

Взглянув на часы, я отметила, что до вечера за стойкой всего три часа.

Кайла я проводила до переулка: решила, что так скорей от него избавлюсь. Он закрыл багажник, улыбнулся и сделал движение, будто просил обнять его на прощание. Тело, не дав мне времени на раздумье, отозвалось и внесло меня в опасную зону.

– Рад был снова тебя повидать, – ухмыльнулся Кайл, поймав мой взгляд. – Скоро увидимся.

Я затащила чемодан в спальню и побросала все, вплоть до пальто, на пол. Мягкая постель так и манила прилечь хоть на несколько минут. Я пристроилась на свою подушку, а подушку Райана подтянула к груди, вдыхая знакомый запах и мечтая, чтоб он лежал сейчас рядом. Только на минутку закрою глаза…

Я подскочила, услышав телефонный звонок.

– Тарин, что происходит? – крикнул Райан. – Где ты?

– Черт… сколько времени?

Я взглянула на часы. Без четверти четыре. Я торопливо приподнялась: голова весила фунтов сорок, в груди горело.

– Заснула на нашей кровати, – пробормотала я. – Прости, что не позвонила.

Он разозлился:

– Не могла быстренько позвонить, прежде чем ложиться?

– Я же извинилась, – выдавила я саднящим горлом. – Кажется, я простыла. Нос заложен, и чувствую себя ужасно.

– И голос у тебя больной, малыш. Извини, просто я волновался.

– А мне через пятнадцать минут открываться, – простонала я. И расчихалась.

Когда я спустилась вниз, Мэри уже стояла за стойкой. Кори пришел через несколько минут. Им обоим предстояло работать вечером в пятницу, и еще я наняла оркестр. Улыбка Мэри сменилась озабоченной гримасой, когда она заметила смятую салфетку у меня в руке. Я помогала ей всего несколько минут, а потом она за плечи подтолкнула меня к лестнице.

– Отчета о поездке я подожду. Послушаю, когда ты не будешь заразной, – решила она. – Мы с Кори справимся. Иди отсюда со своими микробами.

Я свернулась на диване с пачкой салфеток и пледом и быстро задремала.

Разбудила меня музыка снизу. От реверберации колонок дрожали картины.

– Как дела? – спросила я у Мэри.

Глотать было больно. Я осмотрела толпу посетителей. С табуретки у входа мне помахал Пит.

Мэри стрельнула глазами в сторону.

– В бильярдной Кайл, – сказала она. – На кой черт его принесло? Он уже спрашивал о тебе.

Я обеими ладонями потерла лицо:.

– Он меня вез домой из аэропорта.

– Что? – вскрикнула Мэри. – Как же это вышло?