Любовь не по сценарию - Ребер Тина - Страница 119

– Знаешь, ему тоже тяжело, – заявила она, поставив букет мне на стол. – Он страдает вместе с тобой.

Понятно, она пыталась представить мне точку зрения сына, отвлечь от себя, но я так озлилась, что думала только о своих несчастьях. Райан не слишком старался защитить мою репутацию, – значит, только и оставалось, что полагаться на себя.

Эллен попрыскала на тряпку полиролем и стала протирать пыль. Улыбнулась, что-то припомнив:

– Помнишь, Райан звонил отсюда отцу и говорил, что ты приглашаешь его на рыбалку? – Она повернулась ко мне.

– Да.

Я прекрасно помнила.

– Он перезвонил мне в тот же вечер, вернувшись в отель, – улыбнулась она. – Такой счастливый! Сказал: «Мама, я встретил женщину, на которой хочу жениться». Я, конечно, радовалась за него, но как мать и встревожилась. Он знал тебя всего несколько недель, но с самого начала был уверен. Тарин, ты знаешь, что он любит тебя больше всего на свете?

Она все-таки усовестила меня. Я напоминала себе о предательстве Райана, чтобы оправдать свою позицию, но ее речь подорвала мою уверенность. Я уже чувствовала, что стыдно мне на него злиться.

– Вчера он сказал, что считает себя в ответе за несчастье. Как-никак тебя терроризировала его фанатка, да и ехала ты к нему, потому что он не мог быть рядом.

– Он не виноват, – пробормотала я. – Пусть даже не думает.

– Но он думает, – уверила Эллен. – Он плакал. – Голос у нее дрогнул. – Он… сказал, что убил своего ребенка.

При этих словах она прикрыла ладонью дрожавшие губы, сдерживая плач. Потом уронила тряпку и, закрыв лицо обеими руками, расплакалась.

У меня тоже заслезились глаза, и я затуманенным зрением видела, как она спешит скрыться в ванной.

Не Райан убил нашего ребенка – я. Это я виновата.

– Тарин, прости меня, – выдохнул в трубку Райан, ответив на мой звонок.

Я все плакала. Никогда не подозревала, что во мне столько слез.

Глава 32

Вниз по наклонной

Я выключила ноутбук – мне хватило. В Сеть запостили новые снимки, на которых Райан выходил из какого-то закрытого клуба в Майами. Глаза у него были остекленелые и вид измученный. Меня это рассердило. Сердце зашлось при виде роскошной Лорен Делани, улыбавшейся в двух шагах за спиной Райана. А от фотографий, где Райан подсаживал Лорен в машину, которой предстояло отвезти их обоих в отель, терпение мое лопнуло.

Он часто выходил в свет в последнее время. Ужины допоздна, слухи о дорогущих попойках, прогулки вдвоем с Лорен и его телефонные уверения, что ничего такого не было, – все это накапливалось во мне. Просачивались и кадры со съемок. Четкие снимки, на которых Райан играл кольцом на пальце Лорен и сидел с ней бок о бок так тесно, что и листка бумаги не протолкнешь, – такие вещи доводили меня до слез. Трудно было различить, где сцена из фильма, а где… нет.

И еще поцелуи.

Кадры их соприкасающихся губ снова и снова появлялись при подписях: «Вновь вспыхнувшая любовь» и «Райан дал отставку Тарин Митчелл ради старой любви». Я сходила с ума.

Райан не раз говорил, что у Лорен есть парень, но фотографии словно хором твердили, что это вранье. А мне очень хотелось верить! В иные дни так и было, в другие – моя вера колебалась. И газетенки, уверявшие, что ее роман с Лукасом Бэнксом завершен, тоже не улучшали настроения. Отсутствие Райана все глубже вбивало между нами клин. Меня ужасала мысль о том, что он постоянно общался с последней женщиной, бывшей у него до меня.

Райан каждый день повторял, что любит меня. И каждый день без него казался вечностью.

Я попросила врача продлить рецепт под тем предлогом, что меня еще мучают боли. Мне начинало нравиться сочетание антидепрессанта с наркотиком, от которого я превращалась в бревно.

Райан, как видно, топил свое горе в спиртном. Я боялась, что он сорвется и найдет утешение в объятиях другой женщины – не той, что причинила ему эту боль.

Эллен улетела в Питсбург. Она провела со мной больше двух недель, но Билл нуждался в ее помощи в зубоврачебном кабинете. Я вполне справлялась сама, и ей было незачем оставаться. Как я ни любила Эллен, она начала действовать мне на нервы.

Едва она выехала, в комнате для гостей поселилась Тэмми.

Бывали минуты, когда я готова была бросить все и улететь во Флориду, чтобы самой увидеть, что же там, черт возьми, происходит, но не могла. Ребра еще болели, рука была в гипсе, и врач отказал бы мне в разрешении на перелет.

Большие иссиня-черные синяки на лице сходили, оставляя желтоватые пятна. При аварии досталось и лицу, и телу. Было много ссадин – даже на голове под волосами. Они тоже поджили, но струпья ужасно зудели.

И еще мешала жить острая агорафобия. Анжелика по-прежнему оставалась на свободе, за каждым углом таились папарацци, а я после попадания под машину выглядела хреново и потому предпочитала сидеть дома.

Среди прочего меня сильнее всего задевало одно: в прессе мелькали утверждения, будто я пыталась связать Райана Кристенсена своей беременностью.

Неудача этой предполагаемой попытки якобы и заставила его вернуться в объятия Лорен. Это и близко не соответствовало действительности, однако об этом говорили даже по телевидению. Меня представляли провинциальной неудачницей, охотящейся за чужими деньгами и надеющейся пробиться наверх за счет звезды.

А я-то считала, что страдала, когда меня бросил Томас! Та боль была пчелиным укусом по сравнению со свалившейся на голову луной.

Пока я приходила в себя, пабом занимались Мэри и Кори. Я бульшую часть дня дремала на диване.

– Тарин? – позвала меня Мэри, входя в квартиру. У них с Тэмми теперь были собственные ключи. – Внизу Кайл. Говорит, у него для тебя что-то есть.

Вид у нее был встревоженный.

Распрощавшись с Кайлом, я думала, что больше его не увижу, однако он изредка все-таки появлялся в моей жизни. И всякий раз мне становилось не по себе: что-то в этом мужчине пугало меня.

Тэмми проводила меня по лестнице, страхуя на случай падения.

Кайл сидел в отдельной кабинке, возле него лежал коричневый пакет. Двое моих лучших друзей следили из-за стойки за каждым его движением.

– Привет, – отрывисто поздоровался он. – Я понимаю, что ты вряд ли хочешь меня видеть, но я принес одну штуку – мне будет намного спокойнее, когда ты окажешься в безопасности.

Я нерешительно присела и положила руку в лубке на стол.

– Вот, принес. – Кайл открыл пакет. – Держи у себя в сумочке или где удобней.

Первым делом он достал из пакета обычный аэрозоль против ос.

– Это лучше газового баллончика, да и достает дальше. Прыснешь в лицо нападающему, и он мгновенно станет беспомощным. Я принес один, но ты всегда сможешь купить свежий.

Избегая моего взгляда, он снова запустил руку в мешок.

– Вот сигнал-стробовспышка – слепит и дезориентирует, – бормотал он. – Вот это называется «Визгун» – и правда громко орет. Можешь носить на цепочке с ключами или держать в машине.

Я разглядывала один из пакетиков, гадая, зачем он мне нужен. До сих пор все фанатки Райана держались на расстоянии.

– Только учти, что с этим нельзя в самолет. Я хотел принести еще и тазер, но они в Род-Айленде запрещены. Ты знаешь какие-нибудь приемы самообороны? – строго спросил он.

– Вообще-то, нет, – призналась я.

Кайл не улыбнулся:

– Подумай, не взять ли несколько уроков, когда поправишься. Я мог бы показать пару приемов, но…

Он сложил все обратно в мешок, тяжело вздохнул и сменил тему:

– Анжелика не появлялась?

– Нет, – покачала я головой. – Я редко выхожу из дома. Два раза ездила к врачу. Джамаал меня провожал.

– Хорошо, – кивнул Кайл. – Мистер Джонс – отличный телохранитель и милый человек. – Озираясь по сторонам, он понуро добавил: – Я пытался выследить Анжелику, но она пока не высовывалась. Несколько человек поглядывают, не всплывет ли она снова. Ты не волнуйся, я скоро ее найду.

Достав из кармана ключи, Кайл собрался покинуть кабинку.